Рыцарь Спиркреста (ЛП)

— Я не понимаю, — тихо говорит он. — Мы все еще говорим о книге или о нас?
— Нас нет.
— Верно. Верно, да. Но могли бы быть. Верно?
— Эван. — Я скрещиваю руки и наклоняюсь вперед, чтобы убедиться, что я смотрю ему прямо в лицо, прежде чем объяснить ему это. — Ты не Энн. Ты просто хочешь чего-то, чего у тебя не может быть, именно потому, что у тебя этого нет. Как только у тебя это появится, ты пойдешь дальше.
  
— А тебе не кажется, что если бы было так легко забыть тебя, я бы уже это сделала?
В голосе Эвана звучит отчаяние. — Не то чтобы я не пытался, Софи. Но даже когда я не думаю о тебе, ты все равно рядом, на краю моих мыслей. И когда я закрываю глаза, я вижу только тебя, твои волосы, глаза и твой дурацкий хмурый взгляд, как у сердитого библиотекаря, который не одобряет все и всех. Я так сильно хочу тебя, что постоянно чувствую пустоту, даже когда у меня есть все, что я хочу. На Рождество я был счастлив не потому, что был не один. Я был счастлив, потому что был с тобой. То, что я не такой, как ты, то, что я не радуюсь университету и работе, не означает, что я живу бесцельно. Просто все, что я представляю себе для своего будущего, кажется мне бесполезным, если рядом нет тебя, чтобы разделить это со мной.
Я настолько потеряла дар речи, что могу лишь молча смотреть на него, пока он говорит, затем он останавливается, и мы просто смотрим друг на друга, сердце у меня замирает.
— Я даже не знаю, что на это ответить, — пробормотала я.
— Тогда ничего не говори. Я просто хотел, чтобы ты знала. Кроме того, ты сказал, что если я заговорю о чем-нибудь, кроме "Довода рассудка", ты вышвырнешь меня из библиотеки.
Мы снова погружаемся в молчание и вскоре уходим, выпровоженные библиотекарем, который сообщает нам, что преподаватели используют библиотеку для вечерних занятий. Я прощаюсь с Эваном, но обязательно пишу ему, когда возвращаюсь в общежитие.
Удачи на экзамене, Энн.
Хаха. Спасибо, Уэнтворт. Тебе тоже удачи. Люблю тебя.
Один день
Эван
Может быть, это связано с моим новым пониманием Энн Эллиот, а может быть, с пожеланием удачи от Софи, но я выхожу с последнего экзамена по литературе с большей уверенностью, чем после любого другого экзамена. Может быть, это отчасти связано с тем, что это еще и последний экзамен в году, трудно сказать. Так или иначе, я выхожу из зала на яркий солнечный свет, настолько переполненный позитивом, что хватаю Зака, как только вижу его, и обнимаю так крепко, что он слегка багровеет лицом.
— Отпусти меня, ты, олух! — шипит он.
Я отпускаю его, и он отталкивает меня, поправляя пиджак с таким достоинством, на какое только способен.
— Я так понимаю, ты хорошо справился? — спрашивает он, приподняв одну черную бровь.
Я киваю и ухмыляюсь. — Я точно сдал.
— Что ж, — говорит он с легкой ухмылкой. — Будем надеяться, что хорошая работа Софи не пропала даром, а? — Зак неожиданно улыбается. — Правда, Софи?
Моя голова поворачивается так быстро, что все мое тело кружится вместе с ней. Софи, перекинув рюкзак через плечо, выходит на лужайку. Ее волосы собраны в узел на затылке, и она безупречно одета в свою летнюю форму. Я впитываю ее вид, словно я обезвожен, а она — стакан ледяной воды: ее длинные ноги, красивые черты лица и темные глаза, распущенные пряди темных волос, обрамляющие ее лицо. Она поднимает на меня брови, приближаясь.
— Ну что, — говорит она властно. — Как ты справился?
— Думаю, неплохо.
— Он сказал мне, что думает, что точно сдал, — добавляет Зак.
Я бросаю в его сторону пинок, от которого он изящно уклоняется, но Софи смеется и говорит: — О, так хорошо, да?.
— Не мог же я тебя подвести, правда?
— Не могу поверить, что это, возможно, мое самое большое профессиональное достижение, а я еще даже не начала свою карьеру.
Ее тон суховат, но на лице у нее такая сексуальная ухмылка, что мне приходится сжимать кулаки, чтобы не поддаться желанию схватить ее и поцеловать в лицо.
— Как ты справилась, Софи? — спросил Зак.
— Неплохо, — отвечает она. — А ты? На все сто?
Он пожимает плечами, пряча улыбку. — Посмотрим. Ты придешь на озеро в пятницу?
В последнюю пятницу последнего года обучения в Спиркресте принято устраивать вечеринку у озера. Озеро находится в самом северном конце Спиркреста, за лесом из елей и дубов, и обычно студентам туда вход строго воспрещен. Но в последний день года, когда все уезжают или собираются уезжать, выпускники собираются у озера на последнюю вечеринку. Я смотрю на Софи, готовый встать на колени и умолять ее пойти, если придется.
Но, к моему удивлению, она кивает. — Угу. Это традиция, в конце концов.
Набравшись смелости и не дождавшись ответа, я спрашиваю: — Хочешь пойти со мной на свидание?.
Она смотрит на меня, и, хотя выражение ее лица ничего не выдает, на ее щеках расцветает слабое розовое облачко. — Я пойду с Одри, но… ты можешь принести мне выпивку, и я не буду с тобой церемониться.
— Правда?
— Да, правда.
— Независимо от того, что я сделаю? — спросил я, наклонив голову.
Она смело встречает мой взгляд и медленно улыбается. — Угу.
А затем она отворачивается, махнув рукой. — Увидимся там.
Первые полчаса вечеринки я провел с друзьями, все время думая о Софи. Она сидит на причале со своими друзьями, и я слишком боюсь побеспокоить ее и вызвать гнев ее друзей, чтобы подойти.
Сидя среди других молодых королей Спиркреста, я смотрю на них одного за другим: Лука сидит чуть поодаль от нас и рассеянно смотрит на озеро. Мы мало разговаривали после нашей ссоры. Наша дружба не кажется ни живой, ни мертвой. Она как будто никогда не существовала. Северин и Яков лежат в траве. Яков что-то показывает Севу на телефоне, но Сев выглядит рассеянным, как будто ждет, что кто-то появится.
Что касается Закари, то он под деревьями что-то бурно обсуждает с Теодорой — то ли спорит, то ли флиртует, с ними всегда трудно сказать.
Как часто я буду видеть их после этой недели? Наверное, не очень часто. С Закари я буду поддерживать связь независимо от того, где мы оба окажемся. Яков и Сев возвращаются в Россию и Францию соответственно, и, хотя я уверен, что первое время мы будем переписываться, они так же плохо, как и я, поддерживают связь.
Что касается Луки, то я не думаю, что он тот, кого я хочу видеть в своей жизни в будущем. Почему-то я уверен, что он не захочет видеть меня в своей жизни.
Почему я так беспокоился о том, что подумают обо мне эти парни? Оглядываясь назад, я не могу не испытывать смешанных чувств — язвительного веселья и сожаления. Я потратил столько времени, беспокоясь о том, что они подумают, что они сделают, но это была лишь пустая трата времени. Ведь все это время я мог бы максимально использовать время, проведенное в Спиркресте, время, проведенное с Софи.
Я замечаю ее, сидящую на краю причала, обхватившую рукой столб и ласкающую пальцами ног поверхность воды. На ней шорты с высокой талией, черный топ на бретельках и мешковатая клетчатая рубашка с откинутыми рукавами. Ее волосы распущены, солнце придает блестящим прядям кроваво-красный оттенок, и она с ухмылкой наблюдает за тем, как ее подруги, Одри и Араминта, передают друг другу бутылку шампанского, делая глубокие глотки.
Когда я набрался смелости и подплыл к ней, солнце уже опустилось на небо, и кто-то развел костер (явно незаконный). Вода холодная, но погода тёплая, последние лучи заходящего солнца окрашивают все, к чему прикасаются, в красный и золотой цвета. Я наслаждаюсь прохладными волнами, омывающими меня, пока пробираюсь к причалу, где сидит Софи, заложив руки за спину и склонив голову на одно плечо, и наблюдает за мной, закрыв глаза капюшоном.