Рыцарь Спиркреста (ЛП)

Причиной моих повышенных эмоций может быть секс — или то, что произошло в учебном классе. Споры с Эваном и поцелуи с ним вызывают у меня одинаковое чувство победы и поражения.
Неужели именно так всегда выглядит секс? Как выигрыш удовольствия ценой потери части себя?
Этой ночью, несмотря на то, что я изо всех сил стараюсь этого не делать, я плачу во сне.
На следующий день я наконец отвечаю на сообщение Фредди. Я забыла о нем до ссоры с Эваном, и чувство вины переполняет меня, когда я пишу ему. Но он почти сразу же отвечает, и мы договариваемся встретиться за ужином в выходные.
  
Подтекст встречи с ним за ужином не остался для меня незамеченным. Вместо предвкушения я чувствую лишь вину. Вспомнила бы я о том, что нужно написать Фредди ответное сообщение, если бы мне не напомнил о нем неожиданный всплеск ревности Эвана? Согласилась бы я на встречу с ним, если бы не хотела доказать себе, что Эван мне не нужен?
Неужели я просто использую Фредди как оружие в своей войне против Эвана?
Я не хочу победить Эвана, став такой же, как он. Таким же эгоистичным и корыстным человеком, который использует других, чтобы получить то, что хочет, и отбрасывает их, как только закончит.
И все же, готовясь к встрече с Фредди, я не могу избавиться от чувства вины, прилипшего к моей коже, как паразит. Я надеваю простое черное платье, туфли и красную помаду, но не перебарщиваю. Чем больше усилий я приложу, тем больше это будет похоже на свидание, а чем больше это будет похоже на свидание, тем больше я буду нервничать.
Нет, это не свидание. Это я даю себе шанс испытать себя с кем-то, кто не заставляет меня чувствовать себя дерьмом, кто действительно добр ко мне. С тем, кто не играет в игры и не относится к эмоциям как к шахматным фигурам.
Когда я приезжаю в Фернуэлл, воздух становится ледяным и хрустящим, и я замечаю Фредди, как только захожу в ресторан. Как и положено, он пришел вовремя и ждал меня у входа в ресторан. На нем джинсы, толстый джемпер и шерстяное пальто. Его темные волосы взъерошены ветром, щеки и нос покраснели от холода. Я бросаюсь к нему, и он встречает меня с распростертыми объятиями и широкой улыбкой.
Его объятия теплые и успокаивающие, и он ведет меня в ресторан, дружески обнимая за плечи. Это так мило — как быть с девушками. Я отмахнулась от этой мысли.
— Как дела в "Маленьком саду"? — спрашиваю я, когда мы садимся за столик. Я ожидала, что буду нервничать, но присутствие Фредди было таким спокойным и теплым, что я не могла не почувствовать себя комфортно.
— Немного хаотично, должен признать. — Фредди усмехается. — Поскольку тебя нет, а Джесс сосредоточилась на учебе, сейчас я практически в одиночестве.
— Уверен, что старушки Фернуэлла не возражают.
Фредди смеется. — Нет, я уверен, что они не возражают. Просто я не уверен, что меня хватит на всех.
— Мм… так много старушек, так мало времени.
— Точно! — Фредди хихикает, затем качает головой. — То есть я, конечно, утешительный приз, потому что они все время спрашивают о тебе. Похоже, ты произвела на них большое впечатление.
Я уверена, что он говорит это из вежливости, потому что эти старушки поклоняются земле, по которой он ходит. И когда мы сидим, едим, болтаем и смеемся вместе, очень легко понять, почему. Фредди — это все, что можно пожелать человеку: общительный, сострадательный, дружелюбный. Ни в одном его слове не чувствуется принуждения, стратегического расчета.
Но чем больше времени проходит, тем беспокойнее мне становится.
Потому что я не слепа, не заблуждаюсь и не наивна. Фредди теплый и успокаивающий, как теплая чашка чая, но чашка чая никогда не заставляла мое сердце биться, не заставляла мою кровь биться в жилах и не заставляла меня так болезненно возбуждаться, что я готова была на все ради этого.
Все, что связано с Фредди, противоположно Эвану.
Там, где Фредди — тихая гавань, Эван — опасный шторм. Там, где Фредди заставляет меня чувствовать, что со мной не может случиться ничего плохого, Эван заставляет меня чувствовать, что я постоянно нахожусь на грани того, чтобы бороться за свою жизнь. Там, где Фредди заставляет меня чувствовать себя мягко и комфортно, Эван заставляет каждую частичку моего тела пульсировать от адреналина, от напряжения, от предвкушения.
Неужели я сломлена? Неужели я настолько привыкла к безумному давлению и боли от борьбы с Эваном Найтом, что уже не могу возбудиться от доброты и ласки? Все, что я делала с Эваном, было безрассудным — каждое наше соприкосновение было опасным, шатким, неустойчивым. Общаться с ним — все равно что быть в пороховой бочке.
Я помню его слова, сказанные при последней встрече.
Он никогда не заставит тебя чувствовать так, как чувствую я.
Мне так хотелось доказать, что он ошибается.
Но встреча с Фредди привела к совершенно противоположному результату.
После ужина Фредди провожает меня до автобусной остановки. Мы идем плечом к плечу, говорим об экзаменах, обмениваемся советами по учебе, обсуждаем книги, которые мы прочитали в этом году, новую выставку в Национальной галерее, которую он хочет посетить. Когда мы доходим до автобусной остановки, он снова обнимает меня, и я нервно сглатываю, гадая, не ждет ли он чего-то большего, гадая, что я буду делать, если он попытается что-то сделать.
Но Фредди разрывает объятия и говорит: — У меня был отличный вечер. Честно говоря, я так рад, что мне удалось увидеть тебя, Соф. Я немного волновался за тебя.
Я пожимаю плечами и улыбаюсь. — Не волнуйтесь за меня. Я крепкая — ты же знаешь.
— Да, это правда. — Он наклоняет голову. — Но даже крутые девушки заслуживают того, чтобы о них иногда заботились и ухаживали за ними.
Фредди смотрит за мою внешность и видит того, кого хочет защищать и о ком заботится.
А что видит Эван, когда смотрит на меня со стороны?
Кого-то, с кем он хочет бороться, сражаться, покорять?
Я смеюсь и слегка шлепаю Фредди по руке. — Ого, твои родители действительно вырастили джентльмена, да?
Он смеется. — Что я могу сказать.
Он колеблется, делает глубокий вдох, затем быстро говорит. — Знаешь, Соф, я отлично провел время сегодня вечером, и я… ну, ты мне нравишься, я уверен, что это не будет шокирующим сюрпризом, потому что ты буквально великолепна и, должно быть, парни постоянно смущаются, пытаясь пригласить тебя на свидание, но… ну, ты мне нравишься, так что не хотела бы ты пойти на свидание, как-нибудь — не просто на ужин, а на настоящее свидание?
Мое сердце замирает.
Внутри меня поднимаются гнев и печаль. Злость на себя за то, что я настолько сломлена, что готова отказать первому парню, который сделал мне предложение. И грусть, грусть за Фредди, но также и за себя, за то, что я оказалась настолько захвачена штормом Эвана, что мне даже не нужна тихая гавань Фредди.
— Мне очень жаль, Фредди, я не хочу давать тебе ложные надежды или путать тебя с кем-то. — Я колеблюсь, потому что я действительно немного его обманула. — Но я не думаю, что нам стоит идти на свидание. Я… — Я не хочу врать Фредди, но я не могу сказать ему правду, потому что я даже не знаю, что такое правда. — Сейчас мне нужно сосредоточиться на учебе, и я скоро уеду из Спиркреста, так что… эм…
Он поднимает руку и улыбается.
— Тебе не нужно объясняться со мной, Софе. Простого "нет" будет достаточно. Ты все равно слишком хороша для меня! — Он смеется и засовывает руки в карманы, слегка пожимая плечами. — Что ж, я не собираюсь больше причинять неловкость ни одному из нас, поэтому я собираюсь отправиться домой. С тобой все будет в порядке?
Я киваю, благодарная за его понимание, терпение и сострадание. — Да, мой автобус скоро будет здесь.
— Хорошо. Но, может быть, с тобой вообще все будет в порядке?
Это сложный вопрос. Я не знаю ответа.
— Надеюсь, что да, — говорю я.
— Я тоже, — отвечает он. — Я всегда рядом, если тебе захочется поболтать или выговориться. Береги себя, Софа, хорошо?