Лихие. Смотрящий (СИ)

— Ну как, теперь похож на человека? — спросил я Елену
— Почти, — она засмеялась. — Осталось подобрать туфли и заменить лицо на более приличное.
Туфли искали дольше всего. В итоге я выбрал чёрные кожаные, блестящие как зеркало. И что вы думаете, я их купил? Черта с два! Ленка сказала что-то про рынок и людей, которые торгуют там арбузами, а потом вернула их продавцу. В результате туфли мы взяли матовые, неброские, на шнурках. Но они почему-то стоили в два раза дороже, чем та неописуема красота, что я мерил только что. И вот почему, спрашивается? И только администратор-итальянец, который все это время смотрел на меня с очень глубоко спрятанной брезгливостью, расцвел в улыбке и изобразил в сторону Ленки легкий поклон. Вот ведь сволочь! Я же плачу за это барахло, а не она!
— Теперь всё, или ты ещё что-то хочешь докупить? — спросила Елена, оглядывая мою экипировку.
— Да вроде всё, — ответил я, но тут на глаза мне попался ещё один костюм — серый, классический. Я подошел и помял ткань, делая вид, что понимаю в этом. Судя по морде администратора, у меня не получилось.
— Может, и его взять? — сказал я. — На всякий случай. Никогда не знаешь, когда понадобятся два. Вдруг первый испачкаю.
— Что ж, бери, пригодится, — кивнула Ленка. — Как знать, может, завтра тебя в Кремль позовут, и без второго костюма никуда.
— Может, и позовут еще, не загадывай, — гордо выпятил я грудь, украшенную темно-бордовым галстуком с неброским рисунком. — Только туда лохов в дешманских костюмах не пускают. Придется Бриони или Китон покупать.
— Что-о? — Ленка совершенно растерялась, а администратор, уловив знакомые слова, начал смотреть на меня, как на инопланетянина. Услышать такого рода вещи от парня в кожанке он явно не ожидал.
— Сережа! — Ленка уставилась на меня, глядя со все возрастающим изумлением. — Ты не перестаешь меня удивлять! Да ты откуда такие слова знаешь?
— На рынке слышал, — гордо ответил я. — Когда арбузы покупал!
Вот пусть теперь мучается. А Бриони все равно покупать придется. Точнее, шить. Без этого никуда. Хорошо, что они придут сюда только через несколько лет. Три штуки баксов за костюм! Да чтоб их приподняло и шлепнуло! А пока будем копить деньги.
Кучу бабла в пижонском магазине я оставил не просто так, что бы там ни думали пацаны. Они побухтели, осуждая мои дешевые понты и непомерные траты, но после того как я рассказал, для чего мне всё это было нужно, возражения стихли. До них дошло, что хороший костюм — это такой же рабочий инструмент авторитетного человека, как и надёжный ствол. И еще непонятно, что принесет больше денег. И прямо в тот момент, когда вокруг меня ходили пацаны, щупали ткань и пытались понять, зачем я слил столько бабла, приехал Китаец. Он встречал первую фуру со спиртом, и судя по его довольной корейской морде, он ее пригнал и уже разгрузил на складе. Все прошло гладко. Ну почти…
* * *
Узкие советские дороги, проложенные недобитыми товарищем Сталиным врагами народа, превратились в серьезное испытание для новой Димоновой девяносто девятой и его же нервов. Учитывая, что заводился славный сын корейского народа с пол-оборота, то те семьсот километров, что нужно было проехать до городка Зилупе, стоявшего на одноименной реке, стали испытанием и для трех его спутников тоже. Каждую кочку Китаец расценивал так, как будто это был удар не в подвеску новой тачки, а по его собственной физиономии. Он матерился почти без остановки, проклиная сами дороги, тех, кто строил дороги и особенно тех, кто эти дороги ремонтировал. Весь багажник и его собственной машины, и машины сопровождения был забит канистрами с бензином, и этот груз отнюдь не озонировал. Запах этилированного бензина, стоявший в новом салоне, придавал Димонову настроению особенно мрачные нотки, и пацаны притихли, опасаясь как бы ни вышло чего. О его темпераменте они были наслышаны.
— Долго еще до этой Залупы ехать, Колян? — спрашивал он бойца из новых, которого сам и подтянул.
Колян отслужил срочную и только что вернулся из армии. Он еще так и не осознал, что же это за непонятная херня происходит вокруг. Он уходил в армию, улетая с одной планеты, а когда вернулся назад, то приземлился на совершенно другой. Он вообще ничего не понимал, кроме двух вещей. Первое: в стране полная жопа. И второе: спасибо родному государству за то, что научило исполнять команды без рассуждений и стрелять из всех видов оружия. В 17-й бригаде спецназа этому учили на совесть, не жалея мата и патронов. Колян сунулся было на завод, где пахал отец, но сравнив уровень зарплаты и стоимость мяса на рынке, решил поискать заработок получше. Тут-то он и увидел товарища по спортивной секции, что ездил на умопомрачительной тачке, в которую с разбега прыгали самые красивые телки Лобни. Колян не сомневался ни минуты…
 
— Долго еще до этой Залупы, Колян? — спрашивал Китаец в очередной раз, когда налетал на яму или, наоборот, когда объезжал таковую с максимальными предосторожностями. Колян сидел рядом с атласом в руках и исправно отвечал:
— Триста восемьдесят километров, босс.
— Двести сорок два километра, босс.
— Сто пятьдесят четыре километра, босс.
— Приехали, босс. Вон наша фура стоит.
Колян четко соблюдал армейскую иерархию, которую Китаец ввел в своей бригаде. После дембеля ему это было несложно. Особенно за те двести долларов в месяц, что равнялись примерно десяти зарплатам его отца, электрика шестого разряда. Двое быков из качалки, которые просидели молча весь путь, вышли из машины, разминая ноги. Им, с их габаритами, было тесно сзади. Вторая машина осталась на территории России, и на то имелась одна немаловажная причина. Ей, везущей очень специфический груз, не стоило пересекать государственную границу.
— Андрис? — вопросительно посмотрел Китаец на двух латышей, пытаясь понять, кто из них кто. Один из них, крепкий белобрысый парень, чуть поднял руку.
— Дмитрий?
— Я! — улыбнулся Китаец и обнял его. — Здоров, братан. Как сам?
— Все ровно, — с мягким акцентом, чуть растягивая слова, ответил тот. — Принимай груз, дальше это твоя забота. Предупреждаю, около Великих Лук банда завелась. За путь заплатить придется. Если не заплатишь, колеса проткнут, и водил побить могут. Нам такие приключения даром не нужны. Сами в своей России разбирайтесь.
— Разберемся, — кивнул Китаец. — Открывай фуру.
— Пересчитывать будешь? — спокойно, без малейших эмоций, спросил Андрис.
— Да ну нахуй! — ошеломленно сказал Китаец, разглядывая ровные ряды ящиков, которыми фура была заставлена до потолка. — Это ж всю машину разгружать надо.
— Водитель считал на приемке, — спокойно сказал Андрис. — Мы не будем заниматься ерундой, Дмитрий. Мы навели справки о вас. Отзывы самые положительные. В том смысле, что строго наоборот…
— Зеленая бутылка с красной пробкой? — спросил Димон. Он не выдержал и надорвал один из ящиков. — Шеф сказал только такой брать.
— Само собой, — кивнул Андрис. — Точно так, как Александр заказывал. И вот еще остаток денег за металл. Ждем следующую партию.
— Лады, — ответил Китаец и сунул бабки в карман не пересчитывая. — Мусорам по-любому платить.
— И парням на дороге, — напомнил Андрис.
— Бывай, братан, — протянул руку Китаец. — Приятно было иметь дело.
— Взаимно, Дмитрий, взаимно, — благожелательно кивнул Андрис.
— А! — Димон резко повернулся. — А почему у вас город Залупой называется? Чё, получше названия не нашли?
— В честь речки, — с каменным лицом ответил Андрис. — Если бы мне давали доллар за каждый такой вопрос, я бы уже стал богаче Рокфеллера. У вас, русских, очень плоское чувство юмора.
— Я кореец! Как Брюс Ли! — гордо ответил Димон и скомандовал. — По коням, парни. Держимся за фурой.
Границу проехали относительно спокойно. Погранцы домотались до документов, высказывая вежливое сомнение в заявленном количестве груза. А поскольку разгружать фуру никто не хотел, десять ящиков технического спирта, предназначенного для розжига бюргерских каминов и протирки оптики, украсили собой местную каптерку, обещая таможне волшебную ночь.