Лихие. Смотрящий (СИ)

Пачки баксов пошли по рукам.
— Уже этого, — я похлопал рукой по горе с деньгами. — Хватит, чтобы содержать не четыре, а с десяток бригад до конца года. Мы, парни, так усилимся, что…
— … за нас серьезно примутся менты — тяжело вздохнул Карась — Не забывай, что кроме местных, есть еще отделы по борьбе с бандитизмом в главке. Если ОРБ пришлет сюда свой десант, никакой Баранов не поможет. Нас в тонкий блин раскатают.
— Именно поэтому нам надо как можно быстрее закончить с Циркулем, — согласился я с ним. — Если мы тут устроим длинную войну, нам кранты. Твой выход, Копченый.
Я кивнул на угол подсобки, где стояла РПГ «Муха». Добыта она была по спецзаказу от вахидовских и стоила совсем неприличных денег — можно было взять три калаша.
— Кафе «Элегия». Послезавтра в семь вечера.
  
Глава 9
 
Небольшой инцидент в бане «Элегия», после которого трое погибли, а еще четверо надолго украсили собой местное отделение травматологии, привел к закономерному результату. Нас приняли всерьез, и с нами решили договориться. К одному из наших подошел неприметный паренек и отбарабанил положенную речевку. Мол, большие пацаны не хотят крови. Они готовы перетереть за жизнь и утрясти все случившиеся непонятки. И не будет ли любезна лобненская братва прибыть на один весьма уютный пустырь, куда подъедет и долгопрудненская братва? Долгопрудненская братва зубы ставит и блядью будет, что там уважаемых людей во время этой беседы никто не побеспокоит. Это была капитуляция. Конечно же, мы милостиво изъявили свое согласие, что проявилось в ответном визите аналогичного персонажа за мост через канал имени Москвы, разделявший владения высоких договаривающихся сторон. Только мы выразили вежливое сомнение в пригодности предложенного пустыря для таких целей, и предложили свое гостеприимство. У нас в Лобне с пустырями тоже был полный порядок. Долгопрудненские упираться не стали.
На эту стрелку я отрядил Гришу Копченого с десятком пацанов — пусть продолжает нарабатывать авторитет. А остальными своими силами перекрыл пути отхода, на тот случай, если противная сторона все-таки окажется той самой падшей женщиной, которой поклялась не быть. Мы, вооружившись автоматами, спрятались в кустах и, как выяснилось, не зря. Ведь умным здесь оказался не только я, но еще и весь личный состав лобненского ОВД по главе с подполковником Барановым. Целая колонна, которая поехала той же дорогой, перекрыла пути отхода Копченого и его братвы. Если я хоть что-то понимал в этой жизни, то в грузовике сидели менты с автоматами, а в УАЗиках — прекрасно знакомые нам опера. А вот откуда они там взялись, я так и не понял. Понял только, что это подстава, и одна из высоких договаривающихся сторон совсем не ценит собственную жизнь. Это каким же надо быть замусорившимся чертом, чтобы сдавать стрелку?
— Вот с-суки! — прошипел Китаец, который лежал, раскинув ноги, и целился из Калаша в сторону пустой дороги. — Повяжут их! Как пить дать повяжут, Серый! Че делать-то?
— Уходим! — скомандовал я. — Их уже вяжут. Очень надеюсь, что им хватит ума не доставать плетки. Положат наглухо. Да что же тут, блядь, происходит! Не понимаю!
* * *
Уточки на пруду были диво как хороши, и они очень напоминали мне людей. Они тоже галдели, спорили, толкались и вырывали друг у друга размокшие кусочки хлеба, которые я бросал в воду. Селезни бесцеремонно отталкивали своих дам, не проявляя ни малейшей галантности, а дамы не отставали от них. Они тоже хотели жрать.
— Что, Хлыстов, попал? — услышал я знакомый омерзительный голос.
— Что же вы, товарищ подполковник? — укоризненно посмотрел я на подошедшего подпола. — У нас вроде дела общие, а вы нас, как последних лохов под молотки суете. Нехорошо…
— Звонок в главк пришел, — отмел мои возражения Баранов. — Заметь, не в Лобню! В Москву! Мне эту информацию свыше спустили. Ты чего от меня хотел? Все честь по чести сделали твои друзья. Позвонил аноним и сказал: так, мол и так, на пустыре за железнодорожным депо ожидается сходка особо опасных криминальных элементов. Вооруженных криминальных элементов, на минуточку! Что я должен был сделать?
 
— Не знаю, — поморщился я. — Не секу в ваших мусорских делах. Пацанов вытаскивать надо.
— Их с оружием взяли, Хлыстов, — нехорошо усмехнулся Баранов. — А ты, между прочим, не проявляешь ни малейшей благодарности.
Подполковник потер палец о палец.
— Я не проявляю чего? — у меня даже челюсть отвалилась от подобной наглости.
— Благодарности, — терпеливо пояснил Баранов. — Заметь, сигнал поступил заранее. А я даже СОБР в помощь не попросил. Сказал, что своими силами справлюсь. Если бы их повязал СОБР, то шанс вытащить их равнялся бы нулю.
Су-ука!
— Вон оно чего? — протянул я, озаренный простой правдой жизни. — Сколько?
— Десять. И без торга! — жестко сказал Баранов, а увидев возмущение на моем лице, любезно пояснил. — Мне наверх занести придется. У нас, Хлыст, тоже многое меняется. Ты что, думаешь, в главке слепые и глухие сидят? Я тебя разочарую, там сидят очень неглупые люди, и они тоже хотят хорошо жить.
Это даже очень хорошо понятно. Именно так выстраивается «властная вертикаль». Несущая конструкция — бабки.
— Заметано! — протянул я руку. — Сумма, конечно, несусветная, но деваться некуда. Вытаскивайте пацанов.
— Вечером деньги, утром пацаны, — прозрачно намекнул Баранов.
— Утром деньги — вечером пацаны! — проявил я знание классической советской литературы.
— Хрен тебе! — развеял мои надежды подполковник. — До вечера стволы уже попадут на экспертизу, а потом твоих пацанов у меня заберут в ОРБ. И поверь, там их колоть будут по-жесткому.
А где у нас сейчас это происходит по-мягкому? У меня до сих пор побаливают ребра по утрам после сна.
— Через час, — встал я. — Здесь же.
Сотовая связь! — билась в голове шальная мысль. — Да, она стоит безумных денег. Доллар за минуту! Полное сумасшествие! Но если бы у меня и у Копченого был телефон, то ничего бы этого не случилось. Хотя нет… Случилось бы. Связь пока ловит едва ли в пределах Садового кольца. А мне плевать! Пусть так. Без связи нам каюк.
* * *
— Слышь, Глебыч, — капитан Сергеев толкнул соседа локтем. — Ты не знаешь, какого хрена Баранов построение решил устроить?
— Сам не пойму! — пожал плечами пожилой майор-эксперт, который в последний раз участвовал в построении еще в бытность курсантом Школы милиции. — Всех, кроме дежурных выгнал. Херня какая-то! Может мероприятие какое? Или генерал в наши палестины приезжает?
Но никакого высокого чина не наблюдалось, и все продолжали стоять.
— Двадцать минут уже тут торчим, — злился Сергеев. — У меня отморозки эти в камере. Допрашивать надо. Я хотел хоть часов в девять домой уйти. Забыл уже, когда детей перед сном целовал.
Соседи по строю одновременно тяжело вздохнули. Эта же проблема была почти у всех. Многие семьи развалились из-за того, что опера не вылезали с работы.
— Товарищи! — Баранов важно выплыл из дверей городского отдела, ничуть не смущаясь под злыми взглядами оперов и следаков. Он начал вещать:
— Мы с вами провели блестящую операцию! Особенно хочется отметить… Высокие профессиональные качества… Благодарность будет объявлена…
— Глебыч! — Сергеев снова толкнул соседа по строю. — То есть, наш даже что, ебать сегодня не будут?
— Еще не закончилось ничего, — ответил многоопытный эксперт. — Не бывало такого, чтобы всех построили, и никого перед строем не отодрали. Это Баранов военную хитрость проявляет. Вроде как удав, который, прежде чем мартышку заглотить, ее слюной погуще обмазывает. Чтобы проскочила лучше.
— А, ну тогда ладно, — успокоился Сергеев, который к незаслуженным звездюлям был привычен, а к заслуженной похвале — нет.
Но Глебыч, которому до пенсии оставалось всего полгода, в этот раз ошибся.
— Разойдись! — скомандовал Баранов, и одухотворенный непривычной лаской коллектив ОВД пошел с новыми силами бороться с преступностью. Судя по задумчивым лицам офицеров, этот день они обведут в календаре красным фломастером и будут отмечать как второй Новый год. Хотя… Новый год — это такая банальность. Ведь не случалось такого ни в одном отделе внутренних дел необъятной страны от начала времен. А Сергеев, почесывая затылок, ругал себя почем зря. Неплохой, оказывается, парень Володька Баранов. А он его продажной сволочью посчитал. А никакая он не сволочь, просто у него работа ответственная и нервная…