Лихие. Смотрящий (СИ)

— Мы еще доберемся до будущих тем и обязательно их обсудим, — сказал он наконец. — Пока у нас другой вопрос. Троицкая братва и Исток.
В это время двери в кабинет распахнулись, и туда торжественно ввели фигуристую девчонку, одетую в одни трусики, которая улеглась на стол. Карась и Штырь даже рты раскрыли от неожиданности. И только мой приказ молчать удержал в них все эпитеты, что были готовы вырваться наружу. Шадринские смотрели насмешливо, ожидая моей пробуксовки. Ну, конечно! Сейчас!
— Любезный! — щелкнул я пальцами, подзывая официанта, и демонстративно поморщился. — Мне супчик кимчи принеси, унаги маки и подогретый сакэ. Я не любитель с голых телок жрать. Без обид, уважаемые! Это не мое.
Девушка на столе лежала зажмурившись. Губы у нее дрожали, пальцы тоже. Неужели в первый раз?
— Так что по заданному вопросу, Хлыст? — наклонился вперед борец, откликавшийся на кличку Архип. — Братва в непонятках.
Я молча показал ему на девушку, которая лежала на столе с лицом покойника, и укоризненно покачал головой. Какие могут быть разговоры при посторонних. Архип кивнул понимающе и налил себе еще. Шадринским было весело. Они потешались, разглядывая растерянные лица Карася и Штыря. А вот лежавшей на столе девчонке было страшно. Страшно до того, что даже я ощущал, как под тонкой кожей пойманным воробушком бьется ее сердечко. С уголка глаза скатилась одинокая слеза, но она не могла ее утереть. Она явно знала, кто эти люди. И официанты, которые сноровисто раскладывали на ее животе и груди суши и роллы, знали тоже. Они явно хотели убраться отсюда подальше. Только царские чаевые, которые зарабатывались на таких встречах, примиряли их с жесткой действительностью.
Мы посидели какое-то время, разговаривая совершенно ни о чем. Я четко дал понять, что пока на столе лежит голая телка, я разговаривать не стану. Архип сгреб суши себе на тарелку и ел их вилкой, а вот его друзья управлялись палочками с немалой сноровкой. Судя по всему, это заведение было под ними — вот и причина их мастерства. Я научил пацанов держать палочки — кладем нижнюю, как ручку в первом классе… Потом объяснил, что такое имбирь и васаби. И даже свой супчик похлебал с превеликим удовольствием, запив его сакэ. Я тянул время. Я изучал этих людей, ловя их фразы, жесты и оговорки. Они становились все понятней с каждой минутой, а я обливался потом, потому что ждал одного единственного момента, а он все не наступал. И вот…
— Ты куда? — резко спросил я Андрея, который от неожиданности остановился и недоуменно посмотрел на меня. Впрочем, недоумение стало секундным. Улыбчивый парень скинул чужую личину, и из-под нее выглянул тот, кто убивает людей в этой группировке. Киллер, который исполнит меня и моих парней, если его спустят с цепи.
— Не понял, — повернулся он ко мне, на глазах превращаясь в зверя перед прыжком.
— Если на улицу, то тебя Владимир проводит, — спокойно ответил я. — Очень прошу, не выходи один. Не в твоих интересах.
— На понт берешь, — усмехнулся тот. — На улице нет никого из братвы. Я проверил.
— Крыши проверил тоже? — скучным до невозможности голосом спросил я. — Да что я тебя уговариваю! Хочешь проверить, проверь. Вдруг я тебя и правда на понт беру.
— Я отлить, — процедил тот и вышел.
Лица шадринских приняли задумчивое выражение, и они кивнули официанту, который робко сунул нос в кабинет, чтобы телку выводили. Развлекательная часть закончена. Вот именно сейчас и начнется самое интересное. И есть ненулевая вероятность, что после этого ужина нам будет вынесен смертный приговор. Это дошло и до Карася со Штырем, которые жевали экзотическую японскую жратву с каменными лицами, словно траву. Они понимали, что улыбчивый Андрюша перебьет нас как куропаток, потому как стрелять-то мы умели, а убивать тех, кто ждет нападения — нет. Не киллеры мы, в отличие от него.
— Так что скажешь за Исток и за троицкую братву? — нетерпеливо спросил Архип. — Мы в непонятках.
— А почему интересуешься, Архип? — задал я ответный вопрос. — Я под вами не хожу, поставлен людьми, в общак плачу. Я веду дела, как считаю нужным. Обоснуй свои претензии.
 
— А Троицкие под нами ходили, — ответил он.- Но тут появился ты, пацанов перебили, как цыплят, а в тот НИИ, что они прикрутить хотели, ты сел. Мы долго наблюдали, справки наводили. По всему выходит, Хлыст, что Троицких ты завалил.
— Обоснуй, — повторил я.- Если так показалось кому-то, то я ни при чем, уважаемые. Я уже сказал, что людьми поставлен и людям плачу положенное. Зарабатываю на жизнь так, как могу, и никто мне не указ. Троицких видел один раз. Двое зашли и повели себя невежливо. Я их просто послал, если вдруг интересно. Про вас там ни слова сказано не было, иначе я бы с вами эту тему давно уже перетер. Я вам больше скажу. Они мне заявили, что в общак не заносят, и ни под кем не ходят.
А вот это уже урон авторитету любителей закинуть в себя суши с сашими!
— То есть это не ты их завалил? — усмехнулся Архип.
— То есть, не я, — ответил я.
Шадринские переглянулись. Похоже поняли, что тут прогнуть не получится. Да и троицкие поди не только с нами занозились — полгорода на них зуб имеет.
— А за Исток что скажешь? — спросил Архип. — Был человек, который платил. Он в Лондоне сидит, весь в непонятках. Какие-то ухари зашли и за час все отжали! Директора, опять же, в лес возили — он в больничке с инфарктом.
— Да похуй на директора, — резко произнес Босой. — Мы хотим свое получать.
— Исток в Чечню переехал, — ответил я, пожимая плечами. — Забирайте. Мне он даром не нужен.
— Что ты паришь нас! — не удержался Архип. — Ты все бабло и товар на свой Геопром перекачал! Мы с него получать будем.
— Геопром подо мной, — покачал я головой.- И получить с меня у вас не получится. Я не барыга. Я в авторитете человек. Хотите предъявить мне за него, предъявите. Но я бы на вашем месте не стал. Потому что вы начнете, а я отвечу. Будет война, положим много парней. Вы перестреляете моих коммерсов, и этому бизнесу придет конец. Ни вы, ни я в компьютерах не шарим. Потом я завалю ваших ручных банкиров. Если интересно, дам фамилии и адреса. Пройдет два-три месяца, и без денег мы с вами сдуемся. Нас подомнут ребята, которые постоят в стороне и похлопают в ладоши. Хотите начать войну, начинайте. Потеряете больше. Я же сказал, есть темы. Там миллионы. Это не дохлая контора беглого коммуниста-миллионера. Все серьезно, уважаемые. Мы уже есть, и мы никуда не уйдем. Это придется принять.
— Что за тема? — спросил Босой, и в этот момент я понял две вещи. Первая: в ближайшее время эти люди меня не убьют. И второе: сегодня я победил. Но это только сегодня.
— Казино, — ответил я. — Крутейшая тема, которую мы начнем двигать в начале следующего года.
— Почему не сейчас? — поинтересовался Босой — Братва уже крышует в Савое. Говорят, там жирно.
— Любую тему надо сначала изучить, — пожал плечами я. — Привезти хороших специалистов, подобрать помещение, заказать дизайн и оборудование. Рулетка для лохов в Москве уже работает. Надо делать, как в Монако и Лас-Вегасе. Это миллионы баксов, уважаемые. И я вам предлагаю половину. С нашей стороны тему будет двигать Владимир.
Все посмотрели на Карася, тот чуть не подавился роллом, но справился с собой.
— Он скоро поедет на Лазурный берег, а потом в Неваду. Казино — это большие вложения. Не будем спешить, — я тщательно вытер салфеткой руки. — Как будем готовы — откроем самое большое казино в Москве. И вы в теме, и в доле.
* * *
Мы вышли из Сакуры на подгибающихся ногах и сели в машину. Я раскурил сигарету и выдохнул дым в открытое окно. Черт! Ведь хотел же бросить. Да что за блядская жизнь! Одни нервы!
— Серый! — сказал вдруг Штырь. — Я правильно понял, что это Андрюша пришел, чтобы наши рожи срисовать? Он же торпеда у них.
— Киллер! — поправил я его. — Он крутой мокрушник, Пахом, а никакая не торпеда. А привели его не для этого. Наши рожи он срисовать мог в другом месте. Его нам показали, чтобы мы боялись. Я вот боюсь, и вам советую.