Бывший. Секрет от моего врача

 
Лена Эль
 
Бывший. Секрет от моего врача
  
Глава 1. Новый год на ферме
 
– Эй! – в окно моего дома прилетает снежок. Я улыбаюсь сорванцу, отправившему его, и делаю вид как будто удивлена. Но сегодня последний день года, праздник, поэтому сыну можно все.
Мне нужно доделать кое-какие дела на нашей маленькой семейной ферме, поэтому я не тороплюсь. Просто округляю глаза, а потом грожу сыну лопаткой, мол, я тебе отомщу еще.
  
На самом деле планов на сегодняшнее утро у нас предостаточно: надо приготовить наконец-таки нормальный праздничный обед, ведь в гости пойти не получится, потому что вчера у нас сломалась машина и мы так и не смогли с сыном выехать к родственникам.
Тем временем в окно врезается новый снежок.
– Никита! – наконец-то рассерженно говорю я, едва не задевая огарок свечи лопаткой.
Ах да, еще утром выключали электричество, потому что кто-то умудрился въехать в столб, несущий электрокоммуникации на снегоходе. Чем только люди не занимаются в свой праздник, ей-богу! Еще бы соблюдали правила безопасности. Так что мы с сыном благодаря этому балагуру готовились встречать Новый год при свечах, в варежках и носках, зато рядом с настоящей русской печкой. А еще умопомрачительно пахло елкой, которую я сама срубила в лесу пару дней тому назад.
Знаю, что самовольная вырубка леса это так себе геройство, но у меня перед праздником в кармане была дыра, а при этом очень хотелось порадовать сына, поэтому я, что называется, закинула топор на плечо и мы вместе с Никитой пошли в соседний овраг за елкой. С нами был наш верный пес Бармалей и санки. Почти как в стихотворении Некрасова, которое мы, кстати, повторяли по дороге.
Мой сын не так давно на домашнем обучении из-за тяжелого течения астмы. Поэтому же мы, кстати, и вынуждены были переехать за город – я очень устала лежать с Никитой в стационарах, а от после двух его госпитализаций в реанимацию так и вовсе чуть не поседела. В конце концов, добрый человек посоветовал нам вот это.
Подцепленный только что блинчик неловко срывается с лопатки и падает в раскаленное масло. Капелька тут же попадает на незащищенную кожу и я машинально отпрыгиваю от плиты, взмахивая рукой.
– Ау! – вырывается у меня и я инстинктивно отпрыгиваю.
Никогда не была хорошей хозяйкой, как, впрочем, и женой. Мой бывший муж, Макар Андреев, не устает об этом напоминать, как и о том, какое доброе дело он сделал, записав на себя Никиту. Тоже мне! Пользуясь нашим расторгнутым браком Макар додумался наложить лапу на половину моих доходов до того как я продала все в Москве и уехала в область для того, чтобы открыть настоящую ферму.
Именно это мне посоветовали в качестве средства борьбы с астмой: свежий воздух, домашних животных и, как ни странно, побольше грязи. Макар пришел в недоумение и это, наверное, поставило точку на нашем браке. А жаль.
С этих пор я стала полностью самостоятельной и, наверное, это к лучшему. Вчера вот, например, мы принимали роды у коз. Никита мне очень помогал. Я чувствовала себя настоящей мамой, не той, которая вечно зависает на работе и которая к концу дня выжата как лимон, а той, которая делает что-то важное.
Сорванцы за окном по-прежнему сражаются в снежной битве. Чуть приоткрываю форточку и кричу Никите:
– Только не простудись, ладно?!
Он кивает.
Сыну вроде бы стало лучше в последние месяца два и я уже не так переживаю за его самочувствие. Не хочется прерывать его игру, потому что мы тут практически чужие – прикупили старую халупу на краю приличного развивающегося поселка. Богатые соседи терпят нас за то, что, видимо ждут от наших козочек молока и покупают свежие яйца. Ну а я рада тому, что Никита нашел себе первого друга. Его зовут Павликом и он сын какого-то местного врача.
Честно говоря, у меня о врачах не самые лучшие воспоминания, поэтому я стремлюсь знакомиться с родителями Павлика, но вот инициативу сына поддерживаю. Блины тем временем почти успевают дожариться, а я думаю о том, насколько приличным вышло мое угощение. Закупив корма для скотины, по деньгам мы с Никитой вышли почти в ноль, поэтому все, что у меня есть к столу это немного молока от коровы Нюры, которую я, кстати, купила вместе с домом, и яйца моих от кур. Муку я взяла в долг в местном продуктовом магазине. Хозяин поддерживает индивидуальное предпринимательство – так он сказал.
Тягостное чувство не праздника, а надвигающейся трагедии разбавляет только лапник, украшенный парочкой шаров. Когда я смотрю на ветки срубленного дерева, в голову закрадывается мысль в том, что напрасно я вообще дернула прочь из города и оставила своего перспективного бизнесмена. Конечно же я сделала это ради счастья ребенка, но все больше и больше начинаю сомневаться в себе: правильно ли я сделала? Может, стоило согласиться на все его условия и просто потерпеть?
Так у Никиты было бы все – деньги бывшего покрывали его лечение, но не было бы счастья. Макар вечно цеплялся к Никите я думаю потому, что это не его сын. Своих детей в браке у нас не получилось.
“Ну попробуй, поживи без меня”, – сказал муж, с которым мы сейчас в процессе развода: “Я посмотрю, как ты сядешь в лужу”.
Я очень пытаюсь не сесть, но результат в том, что у нас даже не хватает еды на новогодний стол, электричество работает от генератора, а бывший активно заманивает наших общих знакомых к себе наверное для того чтобы показать свою значимость.
Ненавижу!
Отбрасываю от себя телефон, когда мне приходит уведомление о том, что очередная семейная пара, с которой дружили я и Макар отказывается ехать смотреть на козочек потому что “дороги замело”, да на их монструозной машине можно проехать где угодно!
– Вот же козел, – цежу сквозь зубы, потому что у меня не остается сомнений – все это подстроил Макар. В этот момент раздается стук в дверь и я забываю о своих человеконенавистнических мыслях.
– Никита! – снова открываю форточку и обращаюсь к сыну. – Монтажники пришли! Не уходите никуда!
Накрываю готовые блины эмалированным тазом и иду открывать. Мальчишки остаются на заднем дворе.
Но на пороге оказывается вовсе не монтажник, а мужик в горнолыжной, по виду, униформе.
– Здрасьте, – не сразу понимаю, что ему сказать.
Меня как-то странно завораживают горнолыжные очки, в которых отражается весь бардак, царящий в моей прихожей, если ее, конечно же, можно так назвать. Ну и мое удивленное лицо, потому что мужик кое-кого мне очень напоминает.
– У вас есть газовая горелка? – заявляет он, бесцеремонно делая шаг внутрь. Я инстинктивно отступаю перед такой махиной, а потом осознаю, что речь вообще-то идет о моем доме и его неприкосновенных границах.
– Эй! – реагирую я, упираюсь незнакомцу руками в грудь, а потом понимаю, что жест выглядит слишком личным и опускаю руки. – Никакой газовой горелки тут нет.
– Ну тогда какой-нибудь инструмент, – не сбавляет оборотов тот.
– Позвольте, почему я должна вам это все давать? – не знаю, отчего так злюсь. Может быть, все дело в том, что визитер уж очень напоминает мне Стаса, отца Никиты.
За его спиной тем временем трется другой гость.
– Потому что, уважаемая соседка, это именно наш снегоход мешает дать электричество всему поселку! Так что если не хотите встречать Новый год при свечах, вам лучше посодействовать, – заявляет второй посетитель моего участка, а потом протягивает мне руку. – Виктор Ухтомский, ваш сосед.
А, это тот самый гениальный хирург, про которого мне уже все уши прожужжали в поселковом магазине. Говорят, что работает всего-то заведующим отделения в какой-то московской больнице, но отгрохал себе такой дом, дай бог каждому! Под шарфом не видно его лица, но я очень усердно вглядываюсь, пытаясь разглядеть, кто передо мной, потому что тетки за прилавком говорили, что этот самый Ухтомский настоящий Аполлон во плоти, но по-моему это шкаф и только.
  
Мужик отодвигает меня плечом.