Идеальный мир для Демонолога 6 (СИ)

— Вы невероятно проницательны, товарищ полковник, — кивнул я.
— Но ведь… Там же запас воздуха от силы на десять часов! — схватились за голову научники.
— Что значит, на десять часов? — рыкнул военный. — Но ведь прошло уже больше! И почему такие малые запасы? Вы совсем не думаете о бойцах?
— Но они должны были взорваться! — продолжили выть ученые.
— Говорю же, говно капсулы, — подытожил я. — Не взорвались, не открылись. Вообще ничего не сделали!
— Подожди… Ну а как твоя тогда открылась? — видно было, как рушился тихий и уютный мир представителей трибунала.
— Да никак не открылась. Сам открыл, как по-маленькому приспичило, — честно признался я. — Но согласен, потолкаться пришлось хорошенько, поддалась дверь не сразу.
— Это невозможно! Вранье! — заверещали ученые. — Эту капсулу невозможно вскрыть, даже если стрелять в нее из танка! Она может только сама открыться… Ну, или взорваться.
— И поэтому она не сделала ни того, ни другого, да? — усмехнулся я. — Не, ну это качество, тут не поспоришь.
— Ну ведь согласитесь, хорошо, что она не взорвалась, — улыбнулся старший научный сотрудник.
— Чем хорошо? Тем, что задание провалено и испытания не прошли, как надо? — возмутился я.
— Так, что мы тут балаган какой-то развели? — рыкнул трибунальщик. — Там ведь люди замурованы! Надо срочно их вытаскивать, они ведь могли умереть без кислорода!
— Да не умерли они, — махнул я рукой. — Мало того, им там даже весело и хорошо. Я им музыку включил, чтобы скучно не было.
Они сразу побежали на улицу, даже научники решили принять участие в вызволении бойцов. Сразу зажужжали специальные пилы, нагнали технику, застучали молотками. А я что? Я пошел в столовую. Как раз проголодался, а тут хорошо кормят.
Как раз успел плотно поужинать, когда Рембо прилетел и сообщил, что совсем скоро первые капсулы будут вскрыты. Так что пошел встречать освобожденных.
Когда пришел, рабочие прекратили пилить и сейчас специальным краном отдирали массивную дверь. Вот появилась щель, туда сразу сунули домкраты, начали расширять ее и, как только образовалось достаточно места, в тот же миг оттуда выскочил Игорь.
Он упал на землю, его тут же вывернуло наизнанку, а из глаз брызнули слезы.
— Медиков! Срочно! У него обезвоживание! — завопил кто-то из спасателей.
— Не надо! Я не могу больше это слушать! — закрыл уши руками Игорь.
И если он выглядел разбитым, то это меркло на фоне Брага. Тот вышел из своей капсулы медленно, взгляд его был устремлен куда-то вдаль, и все с удивлением уставились в его сторону.
— Мне нужна помощь психиатра… — спокойно проговорил он. — Пум-пум-пу-ум… хоро-ошее ра-адио-о-о! — пропел сошедший с ума боец.
— Отставить! — я рыкнул так, что даже спасатели прекратили спасательную операцию. — Отряд, стройсь! — прогремела команда и бойцы тут же пришли в себя, выстроившись в ровную шеренгу.
*Бум! Бум! Бум!* — послышался гулкий стук, и после четвертого удара дверь последней капсулы вырвало с корнями, а оттуда выскочил перепуганный Синий. Он тоже встал с остальными и вытянулся по струнке. И плевать, что его капсулу даже не начали вскрывать.
— Как видите, с моими бойцами всё нормально, — указал я трибунальщикам на свой отряд.
Тогда как они посмотрели на меня, затем перевели взгляды на бойцов, после чего снова на меня. На плацу повисла звенящая тишина и даже ветер перестал шуметь, понимая, насколько это всё странно для штабных офицеров. И они как-то особенно напряглись, когда посмотрели на Катю.
— Командир! — недовольно воскликнула она. — Вот к такому жизнь даже меня не готовила! Почему у меня все это время свадебные песни играли, а? Это намек какой-то, или что?
Теперь настала моя очередь замолчать. Я просто прищурился и перевел о-о-очень недобрый взгляд на свою капсулу, в которой установлена командирская версия искусственного интеллекта. Капсула, видимо, это почувствовала, ведь ее дверца медленно и очень тихо начала закрываться. Ну так, на всякий случай.
Еще на некоторое время повисла тишина, и первым в себя пришел Кардиналов.
  
— Это всё хорошо и прекрасно, но у нас остался еще один нерешенный вопрос, — проговорил он. — А с пленным-то что делать будем?
— Эй! Не надо с ним ничего делать! — возмутился я. — Это же Гарик!
— Какой еще Гарик? — не понял Кардиналов.
— Ну вот, документы, — показал ему заполненное назначение бойца в мой отряд. — Гарик уже у меня, так что извини, это никакой не пленник.
Лежаков стоял, а его лицо меняло цвет раз в три секунды. Белое, синее, красное, зеленое… Как светофор, только цветовая гамма богаче. Просто он вспомнил, как недавно я у него выпросил десяток бланков, чтобы людей было удобнее записывать ко мне в отряд.
— Погоди, Константин, — начал приходить в себя старший представитель трибунала. — Но тебя ведь могут под трибунал отдать. Это же новос!
— Очень интересно слышать про трибунал от людей из трибунала, — усмехнулся я.
— Нет, мы-то не будем, конечно. Но ведь есть и другие. Они приедут сюда и…
— Класс! Свежее мясо! — захлопала Катя в ладоши. — Пусть приезжают!
* * *
Гарик до сих пор не мог ничего понять. А объяснить происходящее и подавно было ему не под силу.
Как так получилось, что он, бывший воспитанник детского дома, который просто мечтал открыть небольшой ларёчек и предлагать услуги ремонта электроники, вдруг оказался здесь. Он и в армии не должен был оказаться, ведь всю свою жизнь не любит насилие и жестокость. Гарик просто хотел ковыряться в электронике, устанавливать или взламывать шутки ради всякие программы, копаться в железках. И ладно, оказался в армии. Такое бывает. Но сейчас-то он на базе армии Российской Империи!
Нет, то, что старший майор оказался липовым, это и так понятно. Непонятно только Гарику то, почему его не застрелили сразу и даже не взяли в плен! Стоило заехать на базу, как появились вооруженные до зубов бойцы, наставили на него оружие. Но майор сказал, что Гарик с ним, и всё, те опустили оружие и разошлись. Мол, что же раньше не сказал, что ты с Костей.
И вот уже прошло четыре часа, а Гарик спокойно ходит по базе Российской армии и никто его не трогает. Единственное, что пришлось подписать какой-то страшный контракт с Константином и соглашаться на любые условия, ведь пути назад уже точно нет. Домой возвращаться не вариант, да и не очень хочется. Тут как минимум сгущенка есть и ее выдают сколько попросишь.
Впрочем, Гарик и раньше не сказать, чтобы был верен Новой империи и уж тем более армии этой страны. Ведь его забрали туда против воли, из-за обмана директора детского дома. Ему нужно было сдать воспитанников и получить за это бонусы и он сделал это, подделав несколько документов. Так что в армии все были уверены, что Гарик всей душой стремился попасть в вооруженные силы и всю жизнь готовился к этому. В личном деле было четко указано, что Гарик настолько хотел воевать за Новую империю, что с ранних лет учился стрелять с двух рук, изучал оружие, умеет бегать не только на ногах, но и на руках, разбирается в военной технике. А оружие он, между прочим, видел только по телевизору, и то, два раза за всю свою жизнь.
Зато сейчас Гарик бродит по территории военной части Российской Империи. И бродит он, будучи одетый в форму новосов. Разве что на плече висит шеврон в виде черной демонической головы, это Константин приказал повесить ради безопасности.
И кстати, этот шеврон действительно работает! Он сходил в столовую, там его накормили от пуза. Да что там в столовую? Гарик даже в арсенал случайно забрел! Искал туалет, а попал в оружейную комнату, где сидел и пил чай какой-то престарелый прапорщик.
Они очень мило друг с другом поздоровались, но старик так же спокойно и мило потянулся к кобуре. Правда, потом он случайно заметил шеврон и продолжил пить чай, недовольно бурча себе под нос. Мол, спасибо, хоть медведя не притащил, а всего лишь новоса.
Теперь же, чтобы случайно не забрести на какой-то особо важный объект, Гарик решил просто посидеть в курилке. Мимо, то и дело, проходили боевые отряды и никому до него не было дела. Вроде замечают, но потом видят шеврон и сразу забывают про паренька. И ведь Гарик рад бы даже снять форму, чтобы так не выделяться. Но холодно тут, простудиться можно.