Милая Лэина в логове Змея (СИ)

С происхождением у меня было всё в порядке, не в порядке было с Главой нашего племени, который умудрился лишить нас удовольствие бывать в этом замечательном и невероятно красивом городе.
В особняке, просторном и ярко украшенном не только снаружи, но и внутри, нас встретила служанка. Через главный зал она провела нас вдоль винтовой лестницы на второй этаж и показала покои, которые выделили нам хозяева. Я заглянула внутрь и увидела стоявшую посередине кровать. Одну на двоих.
– Мы что будем спать в одной комнате?
––
Примечания автора
Дорогие читатели, чтобы лучше понять мир, в котором происходит эта история, я настоятельно рекомендую прочитать первую книгу – В Бездонном море тысяча ночей – хотя она и повествует о других героях, а завязка истории Лэины и Рагавурра начинается лишь с середины. На случай если по каким-то причинам вы не хотите или не можете начать с книги «В Бездонном море», это не беда! Поначалу в конце глав «Милой Лэины» я буду добавлять объяснения некоторых терминов, употребляемых в книге. Это поможет вам быстрее разобраться в правилах мира.
Магиу – в Бездонном море, как и во всём Всемории, так называется большой дом, особняк. В них живут зажиточные Оиилэ (подводные люди).
Эрум – средство передвижения знати, напоминающее паланкин, крытые носилки, но эрум отличается тем, что впереди сидит извозчик, двигающий носилки с помощью своей Воли. Вода поднимает их, как по волшебству, и несёт к месту назначения.
Лэина-ламэ – посол использует очень фамильярное обращение к Лэине. В языке Оагин Эёль суффикс -ламэ используется при обращении к девушкам, с кем говорящий находится в очень близких, чаще романтических, отношениях. Этот суффикс означает «красивая, милая, прекрасная». К малознакомым дамам так обращаться считается неприличным.
Города:
Действие в этой главе начинается в Улиан Гиугин, Жемчужном городе, в котором живёт племя Улиан, потомки племени Лаан (Королей).
Из Улиан Гиугин посол увёз Лэину в правящий Ругоии Гиугин, Скалистый город, в котором живёт племя Ругоии, некогда предавшее племя Лаан и забравшее у них власть над Бездонным морем.
Таким образом, несмотря на то, что Улиан Гиугин, где родилась и жила Лэина, официально подчиняется Ругоии Гиугин, из которого приехал посол Рагавурр, эти города находятся в противоборстве и недолюбливают друг друга.
  
Глава 2
 
Стены моей непричастности
По кирпичам – крупицами.
Цвета потускнели, выцвели
Шали оцепенения.
Служанка вопросительно посмотрела на посла, который снова расплылся в улыбке. Это он попросил их дать нам одну комнату на двоих, в этом я не сомневалась. Он указал на покои напротив.
– Моя избранница остановится в этих.
Служанка кивнула и провела меня внутрь.
– Я принесу Вам сменное платье, – сказала она.
– Не нужно. У меня есть сменная одежда.
– Принесите ей тогу, – вмешался посол. – Она просто не знала, что ей придётся её надеть.
Я со злостью взглянула на своего спутника. Даже мой отец не позволял себе сказать, что мне придётся что-то надеть. Потому что я всегда делала так, как считала нужным, и меня не интересовало мнение остальных на этот счёт.
Он предупреждающе поднял руку и спокойно продолжил, как только служанка вышла.
– В Оламин Гиугин находится самый большой садовый рынок. Сотни видов водорослей, которые везут сюда торговцы со всего Бездонного моря, и всё это ты сможешь посмотреть или приобрести, если тебя туда впустят, – сказал посол, и в глазах его сверкнула хитринка. – А для этого тебе придётся надеть тогу.
Я закусила губу. Садовый рынок – моя мечта с детства. Тот сад, который был разбит возле нашего дома, я создала собственными руками. И для меня не было подарка лучше, чем привезённый отцом из очередного путешествия диковинный вид водорослей.
Служанка внесла тогу бардового цвета, короткую и открытую, за такую меня бы с позором выгнали из семьи. Я взяла её и почувствовала слабость в коленях. Села на кровать, обречённо прижимая к груди бардовое одеяние, служившие пропуском в райский уголок под названием садовый рынок Оламин Гиугин, самый богатый рынок водорослей во Всемории.
 
Я покачала головой и взглянула на самодовольное лицо посла.
– Выйдите. Мне нужно переодеться.
Он выплыл из моей комнаты, сказав, что подождёт меня в коридоре.
Неловко одёргивая вниз короткое одеяние и борясь с желанием прикрыть чем-то плечи, я выглянула из-за жемчужного занавеса, служившего дверью в комнату. Посол стоял, опираясь плечом о стену, и размышлял о чём-то. Его и без того тёмный взгляд скользнул по моим оголённым плечам и, казалось, стал ещё темнее. Он подал мне руку, и я, после секунды колебаний, взяла её. В таком виде выходить на люди лучше со спутником.
Но на улице никто не обращал на меня внимание. Ближе к площади мы смешались с толпой, и волной торгового люда нас буквально занесло на рынок. На входе я не видела ни охраны, ни проверяющих. Посол явно соврал или преувеличил, потому что торговые ряды пестрели Оиилэ в самых разных одеждах, и в своём платье в стиле Лаан я бы точно смогла попасть на рынок. Другое дело, что оно бы выдало моё «королевское происхождение», и тогда никто не стал бы со мной ни торговаться, ни даже разговаривать.
Стройные торговые ряды ломились от растительности. Зелёные, красные, бурые, высокие, низкие и круглые – множество видов водорослей стояло на столах. Мы попали в огромный передвижной сад. Я улыбалась, как будто была не в себе, и подплывала почти к каждому столу, узнавая одни виды и с интересом расспрашивая торговца о других, а посол молча наблюдал, послушно следуя за мной по пятам. В какой-то момент я заметила, что он заплатил одному из торговцев, указывая на горшок, который я рассматривала дольше всего.
Но даже если он собирался сделать мне подарок, это уже не могло наладить наши испорченные отношения. В тот день, когда он забрал Лунную жену из дома Аруога, он перечеркнул те крупицы доверия, которые успел заслужить. Его улыбка скрывала чёрную душу. И чем шире он улыбался, тем чернее были его мысли.
Мы выплыли с рынка лишь перед закатом. Всё тело ломило от постоянного движения, а долгий восторг принёс приятную усталость. Я попросила немного прогуляться по городу, и посол снова согласился. Казалось, сегодня он решил потакать всем моим желаниям, и от этого на душе было неспокойно. Как сказал мой отец: «Этот Оиилэ ничего не делает просто так». Жаль, что я не прислушалась к его словам раньше. Возможно, тогда мне не пришлось бы сейчас ехать вместе с Морским змеем в Скалистый город.
Оламин Гиугин ночами освещали не только рыбы с фонарями на голове, но и особый вид осветительных камней. Они отличались от того, который мой отец перекупил у одного торговца, ведь тот был древним и явно созданным Лунной жрицей. Эти же накапливали энергию солнца за день и, как только смеркалось, отдавали её назад воде. На каждом доме светилось по несколько таких камней.
– Они не настоящие, – сказал посол, заметив направление моего взгляда. – Через час-другой потухнут.
Хотя я и понимала это, но всё равно, словно ребёнок, радовалась светящимся вспышкам, которыми пестрели стены. Возвращаться в магиу не хотелось, но завтра нам предстояло продолжить путь, а перед дорогой полагалось отдохнуть.
В комнате на моей кровати лежало ночное платье. Оно было так же открыто, как и тога, в которой я только что разгуливала по городу. Я вздохнула и надела его. В животе заурчало – наш обед давно канул в небытие. Не желая разгуливать в одиночку по чужому дому, я предпочла лечь спать голодной.
 
Меня разбудило чьё-то прикосновение к щеке, лёгкое, но настойчивое. На моей кровати сидел Рагавурр, его рука нежно гладила мою кожу вдоль скулы. Я отпрянула и притянула к себе лист водорослей, которым накрывалась ночью.
Он усмехнулся.