Милая Лэина в логове Змея (СИ)

Мы завернули в магазин еды, где я выбрала рыбу нам на ужин, заплыли в лавку с тканями и приобрели несколько метров мне на новые брюки и топ, и, когда уже почти доплыли до конца улицы, прямо на ухо нам закричал зазывала из лавки с украшениями. Он орал так, словно от этого зависела его жизнь.
– Дорогая избранница советника, прошу, зайдите в нашу лавку. Обещаю, Вы не пожалеете. Хозяин покажет Вам украшения из закрытой коллекции, – он всё больше распалялся, и сулил мне невероятные драгоценности из соседних морей, и даже обещал, что я увижу какие-то реликвии из давно ушедшей эпохи королей.
Я пожала плечами и повернулась к Рагавурру.
– Выбери себе что-нибудь, Лэина-ламэ. Только не безделушку, а настоящую ценность.
Зазывала раздвинул для нас жемчужный занавес, и мы попали в мир блеска и роскоши. Такой богатой лавки с украшениями я не видела ни разу в жизни. Глаза разбегались, и я завороженно плавала вдоль полок, но ни одна вещица мне не нравилась по-настоящему. Так, чтобы сердце замирало. А мне хотелось чего-то, похожего на колье и серьги, которые я передарила сестрице Рриану.
Лавочник, всё это время терпеливо молчавший, нагнулся, залезая куда-то за прилавок, и достал оттуда на вид очень старую каменную шкатулку. Он снял крышку и посмотрел на меня в упор, давая понять, что мне обязательно стоит взглянуть на содержимое.
Я подплыла к прилавку и заглянула в шкатулку – там лежал тиснёный браслет, украшенный чёрными камнями. Красивый настолько, что я даже дышать перестала, когда его увидела. Сердце пропустило удар, и я посмотрела на Рагавурра так красноречиво, что он без особых церемоний начал обсуждать с лавочником цену.
Не дожидаясь, когда браслет поступит в моё официальное владение, я надела его на руку, и по ней в верх к плечу побежали мурашки. От браслета веяло холодом и силой. Я закрыла шкатулку и подала её одному из охранников, который и так уже был нагружен сумками.
Теперь душа моя, наконец, была спокойна. Мы вернулись в магиу, но вместо библиотеки или сада я пошла в кабинет посла, где он что-то красиво выписывал на листе водорослей. Села напротив него и стала смотреть.
– Успела соскучиться по мне, Лэина-ламэ? – спросил он, ехидно улыбаясь.
– У тебя хорошая библиотека, – начала я издалека, – с необычными писаниями. Настолько необычными, что мне стало любопытно, где именно ты их нашёл.
– Вот как? Стало любопытно… – он отложил листок водорослей, уже испещрённый текстом, поднялся и подплыл ко мне.
Мгновение – и он дёрнул меня за руку с такой силой, что я подлетела вверх и врезалась прямо в него. Сильная рука легла мне на поясницу, и вдоль позвоночника пробежала волна мурашек. Мы были слишком близко, и я попыталась отстранится, но он удержал меня и вместе со мной опустился на кресло у письменного стола, усаживая меня к себе на колени.
– А я думал, тебе интересна не библиотека, а метка, которую я оставил на твоей ладони, – он раскрыл мою левую ладонь, по которой тонкой уже еле заметной линией проходил шрам. – Разве не про неё ты хотела узнать?
Я собиралась ответить что-то резкое, оттолкнуть его и, пока не поздно, избежать дальнейшего разговора, но посол был хитёр и прозорлив. Удушливой волной от него начала исходить уже знакомая пьянящая сладость, и я с жадностью втянула в лёгкие эту наполненную его Волей воду. Тело само расслабилось, дыхание участилось, и его голос доносился откуда-то издалека, бархатный и певучий. Хотелось слушать его бесконечно.
– Эта метка, – он провёл пальцем вдоль моей ладони, – дар и наказание, милая Лэина. Во времена Лаан были разные метки. Венчальная метка на запястьях, как у Аруога и Риану, создавала Связь между супругами, но была столь хрупка, что мало кто умел выдержать тысячу ночей до её закрепления. И потому от неё отказались все, кроме Лунных наследников и их наземных жён. Ведь разорванные Связи не восстанавливаются.
Мне хотелось прервать его и возразить. Я верила, несмотря ни на что, в вероятность восстановления Связи между двоюродным братом и его супругой. Но Рагавурр не дал мне сказать ни слова, его губы легли поверх моих, и меня обдало жаром. И только купленный сегодня в лавке драгоценностей браслет продолжал источать холод, приносящий успокоение и лёгкость.
 
Убедившись, что я больше не планировала прерывать его рассказ, посол отстранился.
– Метка ухаживаний с добровольного согласия обоих – весьма бесполезна, на мой взгляд. Её ставили с тыльной стороны ладони, демонстрируя своё не совсем свободное положение. Такая метка не способна создать Связь. Были и другие, ещё более редкие и неинтересные. Другое дело метка Морского дракона! Она стоит всех моих трудов по её изучению.
Он склонился к моей груди и провёл носом вдоль ключицы, коснулся ямочки у основания шеи губами, заставляя меня от волнения задержать дыхание, со вздохом отстранился и посмотрел мне в глаза. А в них мир уже кружился и плыл куда-то, не было ни желания, ни сил сопротивляться. Я с нетерпением ждала, когда его бархатный голос продолжит убаюкивать меня и раскрывать всю глубину неприятностей, в которые я попала, приняв эту дурацкую метку.
– Хм… На чём я остановился? Ах, да. Метка Морского дракона. Древний и запрещённый в Лаан Гиугин ритуал. Он берёт начало из Закона силы. Красивый боевой танец, в конце которого победивший Оиилэ может поставить метку ухаживаний на ладони проигравшего партнёра. Как ты уже знаешь, тогда от ухаживаний нельзя отказаться в течении трёх лунных циклов. Ничего особенного, пустяки, а не последствия. Если, конечно, метка не была обоюдной. А ты, милая Лэина, наградила меня именно такой, – он показал на своё предплечье, где красовались шрамы от моих когтей. – При обоюдной метке возникает Связь, но слабая. Она открывается, если повредить метку, как сигнал опасности, – он сделал паузу и с нескрываемым удовольствием посмотрел на моё раскрасневшееся лицо. – Но есть способ, милая Лэина, сделать Связь такой же глубокой и сильной, как у Лунных наследников и их жён. Для этого проигравший должен дать своё добровольное согласие покориться Воле победителя, что ты и сделала в день своего приезда в Скалистый город, – он провёл рукой вдоль моей спины, и по телу прошла еле заметная дрожь.
– И к чему же привело моё согласие? – спросила я чуть слышно.
  
Глава 14
 
Он усмехнулся.
– К первому после падения Лаан союзу между Улиан и Ругоии. Потому что теперь твоя Воля в моих руках. В истории не было случаев, когда получивший открытую метку Морского дракона смог отказать победителю. Ты не обретёшь свободу, если я сам не захочу тебе её дать, – он провёл пальцами вдоль моей закаменевшей от услышанного скулы. – Ну же, не расстраивайся, Лэина-ламэ, есть и плюсы. Моя Воля не сможет тебя по-настоящему ранить, через Связь мы не можем друг другу соврать, и рано или поздно ты сама будешь радоваться нашему союзу. Немудрено, что Лаан запретили ставить такие метки, ведь они нарушают один из главных принципов Подводного мира – каждый Оиилэ свободен в выборе. Но ты больше не свободна, милая Лэина.
Сладкое марево развеялось, и я отпрянула от Рагавурра, толкнула его в грудь водой и вырвалась из его цепкой хватки.
– Бунтарская кровь Арагерра! Она-то и привела меня к тебе, —сказал он, вальяжно откинувшись в кресле. – Злишься на меня?
Я зарычала. Злилась ли я? Ещё бы! Мне хотелось впиться в него когтями, разорвать его на куски и скормить их акулам! Одна его самодовольная улыбка настолько раздражала, что меня начинало трясти.
Дослушав моё рычание, он произнёс уже утвердительно:
 
– Значит, злишься, – он поднялся с кресла и встал напротив меня. – Тогда ударь ещё раз. И не в шутку, Лэина-ламэ, а по-настоящему, – я не сдвинулась с места, но и не ударила. – Ну же, – протянул Рагавурр в своей певучей манере.
Я отвела руку в сторону, очертила круг кистью, и в моей руке сформировался посох из воды. Он вибрировал в такт моей рвущейся в бой Воле. Я навела посох на Рагавурра.