Запретная нота (ЛП)

— Чего ты хочешь? — Огрызаюсь я, мой голос дрожит.
Он наклоняется ближе, и у меня замирает сердце. Связь между нами неоспорима. Было бы так легко попасть в этот водоворот соблазна, но я не могу.
— Что сказала твоя мама?
— Ничего.
— Грейс.
— Что?
Я вложила в это слово достаточно серьёзности, чтобы отпугнуть лошадь.
Зейн не двигается с места.
— Ты в порядке?
Мои рёбра словно кто-то зажал. В горле саднит.
— Конечно. А почему бы и нет?
— Ты ни разу не взглянула на меня с тех пор, как вернулась.
Я поднимаю глаза на него.
— Я смотрю на тебя сейчас.
— Да. — Улыбка трогает его полные губы. Он поглаживает большим пальцем бок моего лица. — Да, это так.
Его глаза — невозможный оттенок синего. Бирюзовые волны, яркие, как солнце, и в то же время от центра расходится тьма, в которой плавают крупинки оникса, предупреждающие, что он не такой солнечный, каким притворяется. То, как он наблюдает за мной, — это собственничество, и я должна чувствовать, что задыхаюсь от этого.
Но я не чувствую.
Дверь с треском распахивается.
Сол окликает.
— Ты в порядке?
— К сожалению. — Говорит Зейн, отстраняясь от меня. Он поворачивается, чтобы поприветствовать своих братьев и Сола. — Отвезите Грейс домой и сначала займитесь поисками. Я выпишусь из больницы и встречусь с вами там.
Я резко подаюсь вперёд, едва не врезаясь в его грудь.
— Ни в коем случае. У тебя рана на голове, несколько синяков и сломанное запястье. Тебе нужно оставаться здесь ещё как минимум три дня.
— Я в порядке, тигрёнок. — Он ослепительно улыбнулся, от чего, наверное, половина Redwood Prep упала бы в обморок. — Но мне нравится, что ты беспокоишься обо мне.
— Нет.
Я понимаю, что сказала слишком резко, и отстраняюсь от него.
— Нет?
Отступаю назад.
— Как твоя учительница…
— О? Моя учительница?
Он подходит ко мне.
— Я обязана следить за тем, чтобы ты не принимал глупых решений. — Остановившись, я говорю: — Тебе действительно пока не стоит покидать больницу.
Позади нас я слышу, как Сол бормочет:
— Как будто он это послушает…
— Ладно.
Я слышу только тихий стук челюсти Сола об пол.
Даже я удивлена.
— Давай договоримся. Я останусь ещё на одну ночь, — Зейн наклоняется вперед и шепчет, — если ты проведёшь её со мной.
Я отталкиваю его.
Он тихонько смеётся.
Гремлин.
У меня звонит телефон, и я хватаюсь за возможность оставить между нами немного пространства.
Пройдя несколько шагов с телефоном, я звоню через плечо:
— Датч, вразуми своего брата, пожалуйста.
— Невозможно. — Отвечает Датч.
— Думаешь, он бы так себя вёл, если бы кто-то из нас мог сказать ему, что делать? — Ворчит Сол.
Финн только качает головой.
Я отворачиваюсь от них и подношу телефон к уху.
— Алло?
Мамин голос врывается в мои уши.
— Грейс, как скоро ты сможешь принять душ и надеть красивое платье?
На мгновение её слова прокручиваются в моём мозгу и не имеют для меня никакого смысла.
— Почему я должна надевать платье?
При слове «платье» Зейн застывает на месте. Его взгляд скользит по мне, и я чувствую, как рука проводит по позвоночнику.
— Я связалась с приятным молодым человеком, который произвёл очень хорошее впечатление на прошлой неделе, когда мы встретились. Он готов встретиться с тобой за обедом.
— Так скоро? — Пролепетала я. Бросив виноватый взгляд через плечо, бормочу: — Мам, мы только что об этом говорили. Кроме того, я сегодня занята.
Её голос срывается на крик.
— Если ты пропустишь это свидание, можешь забыть о нашей сделке.
Я пожевала нижнюю губу. Такое ощущение, что я застряла в часовом стекле, и песок быстро насыпается до самого верха, не давая отсрочки. Если я не найду способ освободиться, меня похоронят.
— Ты идёшь или нет?
Колеблюсь. Мама сейчас на взводе. Я не могу позволить нашим отношениям разрушиться ещё больше, чем они уже разрушились. Не только ради моей сделки с «The Kings», но и ради моей семьи.
— Хорошо. — Бормочу я. — Я подготовлюсь к свиданию.
Мама облегченно вздыхает.
  
— Отлично.
ГЛАВА 48
ГРЕЙС
Такое ощущение, что меня не отпускают от расследования дела Слоан.
Сначала мне пришлось нажать на паузу, когда Зейн пострадал, а его братья были в трёх секундах от совершения убийства.
И вот теперь, вместо того чтобы ехать в особняк «The Kings», где я могу спокойно разобраться в похищенных нами файлах, направляюсь в ресторан в центре города в своей самой красивой блузке и джинсах, чтобы встретиться с каким-то случайным парнем, которого выбрала для меня мама.
Мой телефон звонит.
Это один из администраторов в групповом чате Redwood Prep.
Кто-нибудь видел сегодня мисс Джеймисон?
Нет.
А разве она не должна быть здесь?
Кто-нибудь, позвоните ей.
Мгновение спустя мой телефон начинает жужжать.
Это директор.
Дрожащими руками я ставлю телефон на беззвучный режим и делаю успокаивающий вдох.
Харрис не дурак. Он будет ждать, когда я сделаю шаг против него. И если у меня не будет крепкой сети, чтобы заманить его в ловушку, он найдёт способ выкрутиться и обрушить на меня адский дождь.
В этих коробках должны быть улики против Харриса и всех тех, кто участвовал в «Благодарном проекте».
Если нет, то на скамье подсудимых окажется не только моя голова.
«The Kings» тоже станут мишенью.
— Мне это не нравится. — Рычит Зейн, сидящий справа от меня.
На нем свежая футболка, рваные джинсы и его фирменные военные ботинки. С этими синяками и распущенными волосами, падающими на глаза, он выглядит абсолютно опасным.
— Тебе не нужно было приходить. — Мой взгляд падает на перевязку, обхватывающую его запястье. — Ты должен быть в больнице прямо сейчас.
— А ты должна быть где угодно, только не здесь.
— Это единственный способ заставить маму успокоиться.
— Есть и другие способы.
— Да, например?
Он качает головой.
— Она может вывихнуть мне второе запястье.
— Она бы с радостью это сделала. Поверь мне. Но даже сломав тебе все кости, она все равно отправит меня на это свидание.
Зейн проводит неповрежденной рукой по волосам и издает звук разочарования.
Я смотрю в окно.
Тихо признаю:
— Может, это и к лучшему.
Воздух в кабине меняется.
Я знаю, что играю с огнем, но все равно подливаю масла в огонь, потому что единственный человек, который может провести черту на песке, — это я.
— Может, мы с этим парнем поладим. В конце концов, мама знает меня лучше всех. Вполне возможно, что он мой будущий муж. Случались и более безумные вещи.
Зейн замолкает.
Я оглядываюсь через плечо, и сердце замирает в груди.
В его глазах опасный взгляд.
— Испытывай меня, тигрёнок. Я женюсь на тебе завтра.
Сердце бешено колотится, и я уговариваю себя не воспринимать его всерьёз.
— Что это с вами, братьями, происходит, когда вы заявляете о браке, как будто это решает все проблемы?
— Это решает, имеем ли мы право быть вместе или нет.
— У нас нет права быть вместе. В этом вся суть. — Я слышу разочарование в своем тоне. — Ты король Redwood Prep. Конечно, хорошо. Но ты не контролируешь мир за пределами школы. В этом мире…нет ни юридических, ни моральных оснований, на которых мы могли бы стоять.
— Мне плевать на законы и мораль. Меня волнуешь только ты.
Мой моральный компас настолько повреждён, настолько испорчен, что его слова посылают молнию электричества прямо мне между ног.
На краткий миг я думаю о том, чтобы отбросить сдержанность, забраться к нему на колени и целовать так, будто все остальное не имеет значения.
Но я не двигаюсь.
— Как я уже сказала, ты можешь выжить, нарушая законы и моральные нормы. А я не могу. Ты не сможешь меня видеть, если я окажусь в тюрьме. — Огрызаюсь я.