Запретная нота (ЛП)

Брызгаю на него ещё водой.
— Уберите от меня этого женатого мужчину. Он превратился в ничтожество.
Датч отпрыгивает назад, чтобы не попасть под брызги, и хмурится в мою сторону.
— Я все ещё могу сломать тебе шею.
— Хочешь увидеть сегодня больше трупов?
Датч думает об этом и ворчит, отступая.
Любовь должна была смягчить его, но не сделала этого. По крайней мере, не по отношению к нам.
К Кейди?
Парень — лапоть.
Для всех остальных он такой же ворчливый и грубый, как и раньше. Может быть, даже более, чем раньше, когда у него есть семья, которую нужно защищать.
Я знаю, что он серьёзно относится к этому — быть мужем. Может быть, даже отцом когда-нибудь…надеюсь, скоро.
Из нас троих Датч наиболее готов к такой жизни.
— Как Кейди держится? — Спрашивает Финн.
— Она настаивает, что с ней все в порядке, и хочет все делать сама.
— И поэтому ты здесь, пьёшь с нами, а не в её квартире, помогаешь ей собираться?
Датч хмурится.
— Она сказала, чтобы я возвращался домой. Сказала, что я дышу ей в затылок.
— К твоему сведению, женщины никогда не отталкивают меня, когда я дышу им в затылок.
— И поэтому я видел, как мисс Джеймисон разрывала тебя на части на парковке?
Трогательно, брат.
Я делаю глоток, чтобы не признать поражение.
Датч смотрит прямо перед собой.
— Кейди хочет сама разобраться в вещах матери. Я согласился дать ей несколько часов.
— Брак — это компромисс. — Мудро говорит Финн.
Обручальное кольцо Датча сверкает на свету, когда он поднимает пиво.
— Я позволю ей самой собирать вещи. Даже позволю ей решить, где мы будем жить. Но я найму похоронное бюро, чтобы ей не пришлось думать обо всех этих деталях. У неё и так забот хватает.
— Ей все равно придётся руководить похоронщиками. Скажи им, чего она хочет. — Говорит Финн.
Я бросаю взгляд на брата.
— Откуда ты это знаешь?
— Это здравый смысл.
— Я бы предпочел, чтобы она вообще не связывалась с этими похоронами. Хватит того, что в прошлом году ей пришлось лгать полиции и фальшиво опознавать труп. В этом году она делает все заново. Вот только к её горю добавилось горе Виолы. Она не должна дважды проходить через процедуру поминок.
Я кручу барабанную палочку в пальцах.
— Я сделаю это.
Финн и Датч смотрят на меня.
— Что ты сделаешь?
Датч медленно моргает.
— Я спланирую похороны.
— Черта с два ты это сделаешь. — Ворчит мой близнец.
— Что плохого в том, что я планирую их?
— Ты? — Брови Датча взлетают к макушке. — Между тобой и Солом, я не знаю, кто больше прогуливает занятия. Ты едва появляешься на концертах трезвым и хочешь спланировать похороны матери моей жены?
— Уф. — Простонал я. — Ты собираешься бросать эту фразу как можно чаще, не так ли?
— Она моя жена.
Я снова резко вздрагиваю.
— Оставь его в покое. — Говорит Финн, переворачивая страницу. — Похороны выбивают у него медовый месяц. К тому же в понедельник у нас школа. Все станет гораздо менее романтичным. Он может испытать на себе все преимущества брака.
— Логично. Приходится опознавать труп свекрови, и это может помешать в спальне.
Датч хмурится сильнее и делает ещё один глоток пива.
Я опускаюсь в шезлонг рядом со своим близнецом.
— Да ладно. Давай я все спланирую. Это будет весело.
— Тот факт, что ты произносишь «весело» и «похороны» в одном предложении, уже плохой знак. — Сухо говорит Финн, не отрывая глаз от своей книги.
— Не помогает, Финни.
Финн смотрит на меня тяжелым взглядом.
— Не называй меня так.
Я ухмыляюсь.
Единственное, что я люблю больше всего на свете — больше, чем красивых девушек, стоящих передо мной на коленях, больше, чем сладкое соло на барабанах, когда по спине катится пот, больше, чем мисс Джеймисон, стреляющую огнем из своих глаз и говорящую мне отвалить к чертям…
Ладно, только не это.
Мисс Джеймисон, обстреливающая меня адским огнем, эти пухлые губы, слипшиеся, так и просящие, чтобы я их поласкал, — единственное, что я люблю больше, чем шутить со своими братьями.
— Отлично. — Датч зыркнул на меня. — Но ничего сумасшедшего.
  
— Ты бы назвал стриптизерш, вырывающихся из гроба, «сумасшедшим»?
— Зейн. — Рычит Датч.
Я ухмыляюсь.
— Понял. Пусть все будет со вкусом.
— Уважительно. — Огрызается Датч. — Виоле сейчас тяжело. Я не хочу, чтобы ей было ещё больнее после окончания службы.
— Посмотри, какой он отец.
Я показываю палец в сторону Датча.
Финн только закатывает глаза.
Звонит мой телефон.
— Чёрт. — Шиплю я себе под нос.
— Что?
Датч вздергивает бровь.
— Это Сол. — Я показываю им телефон. — Я сказал ему, что мы вернулись в город, и он приедет.
Финн садится прямо, на его лице появляется обеспокоенное выражение.
Смотрю на Датча. Это была его идея — не пускать Сола на свадьбу. Между этими двумя происходит что-то странное. А поскольку Сол нам как брат, единственное, что может вызвать трения, — это Кейди.
Я должен был догадаться, что так и будет, когда увидел, как мой близнец одержим и Рыжей, и Каденс Купер.
Я люблю своего брата.
Но я знаю, что ради Кейди он всадит нож в наши спины.
Он нашел бы способ вернуть нас из мёртвых — даже если бы для этого пришлось самому спуститься в ад. Но он все равно воткнет нож.
— Он будет в ярости. — Бормочу я.
Финн потирает затылок.
— Пусть. — Небрежно говорит Датч.
Хмурюсь в ответ.
— Мы так не делаем, Датч. Мы не ссоримся из-за девушек.
— Она не девушка. Она моя жена.
— Так ты сказал.
Мои брови сходятся вместе. Мне не нравилась мысль о том, чтобы оставить Сола в неведении. Теперь, когда настал момент расплаты, это кажется ещё более худшим решением.
Солу пришлось через многое пройти в этом году.
В основном по нашей вине.
Может, в большинстве случаев я и бессердечный ублюдок, но я сам виноват.
— К черту все это. Мне нужно пиво.
Спрыгиваю с шезлонга и иду в дом.
На обратном пути подслушиваю разговор Финна и Датча.
— Думаешь, папа тоже имеет к этому отношение?
— Я всерьёз подумываю, не нанять ли мне команду охраны для Кейди.
— Ей это не понравится.
— Да, но это лучше, чем если бы с ней случилось что-то плохое.
Я выхожу на площадку у бассейна.
— Папа замешан в этом дерьме? Да, у меня была такая же мысль.
Датч и Финн смотрят на меня.
— Что? — Опускаюсь на шезлонг, мои брови напрягаются. — Я не идиот.
— Никто и не говорил, что ты идиот. — Спокойно говорит Финн.
— Кто-то помог маме Каденс инсценировать её смерть. А теперь она, как ни странно, получила передозировку и умерла сразу после того, как мы узнали о наследстве. Что-то не так.
— Я не хочу думать, что отец — убийца. — Говорит Датч. — Он извращённый, манипулирующий, психопатический ублюдок. Но убийца — это уже другой уровень.
— Кто убийца?
Мы все подпрыгиваем от этого голоса.
Сол стоит в проеме раздвижной стеклянной двери и смотрит на Датча. Он был нашим лучшим другом с самого детства. Практически Датч по ассоциации.
— Садись. — Серьёзно говорит Датч.
Сол бросает на него настороженный взгляд.
— Нам нужно поговорить. — Добавляю я.
— О чем?
— Обо всём.
Сол воспринимает это нормально, хотя я не уверен, как должен реагировать любой здравомыслящий человек, когда узнает, что…
А: Датч женился на Каденс отчасти из-за наследства, которое оставила нам бабушка и в котором говорится, что для этого нужно быть женатым и иметь сына.
Б: Наш отец выслал Каденс из страны, чтобы оградить её от Датча, арестовал Датча и, возможно, также виновен в убийстве матери Каденс.
И В: Датч теперь будет активно и намеренно добиваться беременности Каденс.
— Ты в порядке?