Запретная нота (ЛП)

ГЛАВА 43
ЗЕЙН
Я то проваливаюсь в сознание, то выхожу из него. Лекарства сильные и вырубают меня почти всегда, но всякий раз, когда я прихожу в себя, комната кажется все более напряженной.
Сол выглядит так, будто собирается совершить убийство.
Лицо Финна — холодная маска, но я чувствую, как под ней клокочет ярость.
Датч не выглядел таким мстительным с тех пор, как мы были детьми. Искривление губ, сжатие челюсти — все говорит об этом. Обычно ему лучше удается скрывать свои эмоции.
Брак сделал его мягким.
А может, я действительно выгляжу так жалко.
— Ты меня теснишь. — Жалуюсь я. — Который час?
— Тебе пора спать. — Говорит Сол.
Финн опускается в кресло рядом с Солом, листая книгу.
Неужели сюда вообще пускают так много посетителей?
Как только мысль приходит в голову, я отгоняю её. Правила к нам не относятся. Датч и Финн, должно быть, все продумали так, чтобы никто не задавался вопросом, почему в мою комнату на ночь набиваются пять человек.
— Идите домой. — Говорю я им.
— Нет.
Датч зыркает на меня с кресла, на которое он свалился. Кейди свернулась калачиком у него на коленях, положив голову ему на грудь и подтянув колени к себе. Датч натянул на неё одеяло, но ей все равно не по себе.
Дверь открывается. Я удивляюсь, когда входит Грейс с чашкой кофе в руках.
Её взгляд падает на меня и глаза расширяются. На секунду она выглядит смущенной, словно какая-то часть её души задается вопросом, хочу ли я, чтобы она вообще была здесь.
Как она могла подумать, что я не хочу?
От одного взгляда на неё становится трудно дышать.
— Зейн. — Тихо говорит она. — Ты проснулся.
Я продолжаю смотреть на неё, впитывая в себя. Волосы выглядят мокрыми, как и одежда. Должно быть, сегодня её облили дождевальные машины.
Она топчется на месте.
— Тебе больно? Может, позвать медсестру?
Датч смотрит на меня.
Финн складывает руки на груди.
Сол сонно моргает.
— Всем выйти. — Говорю я так твёрдо, как только могу. Не сводя глаз с Грейс, я добавляю: — Кроме тебя.
Её брови взлетают вверх.
— Не переусердствуй, Зейн. — Предупреждает Сол. — Ты только что вышел из операционной.
Я кладу руку на кровать, чтобы подтянуться. К сожалению, меня останавливает гигантский гипс вокруг запястья.
Мои глаза расширяются при виде него.
— Как скоро я смогу его снять? — Спрашиваю я у комнаты.
Никто не отвечает.
— Как долго?
— Мы не знаем. — Сол прочищает горло. — Повреждения серьёзные, Зейн.
Я встречаю его взгляд и чувствую, что он не договаривает.
Вспышка жестоких тёмных эмоций захлестывает меня.
— Что сказали врачи?
Кажется, они не хотят мне говорить.
Наконец Финн пробивает лёд.
— Возможно, ты больше не сможешь барабанить.
Сол молчит.
Датч отводит взгляд.
В суровой и напряженной тишине я смеюсь.
Все смотрят на меня как на сумасшедшего.
Может быть, так и есть.
Нет, я знаю, что это так.
Поэтому мне не нужна их чёртова жалость.
— Убирайтесь к чёрту из моей комнаты. Датч, пусть Кейди сегодня спит в кровати. Финн, родители Сола, наверное, сходят с ума. Отправь им сообщение и скажи, что он переночует после танцев, а Сол…
Он напрягается.
— Ради всего святого, пусть кто-нибудь вымоет эту твою мерзкую рожу. В ней столько крови, что ты похож на убийцу.
— Должно быть, его обезболивающие действуют. — Говорит Датч.
Он прав. Боль приглушена, но голова раскалывается, а запястье все ещё онемело.
— Если понадобится, я сам тебя выгоню.
Датч упрямо поднимает подбородок.
— Мы остаёмся. Холл может вернуться. Или…
— Холл не настолько глуп, чтобы ударить дважды, и ты это знаешь.
Мой близнец смотрит на меня.
— Я в порядке.
— Ты ранен. Возможно, навсегда. — Прямо говорит Финн.
Я ухмыляюсь.
— Разве я хоть раз в жизни позволял кому-то, кроме меня, решать, что я могу делать, а что нет?
Сол облизывает губы. Его голос суров.
  
— Ты не можешь делать из всего шутки. Это серьёзно.
Смотрю на каждого из своих братьев. Они так волнуются за меня, что даже не могут этого скрыть.
— Я собираюсь снова играть на барабанах.
Датч смотрит вниз, словно пытается скрыть свою жалость.
— И я сам сломаю ноги Холлу. Так что не трогайте его, пока я не выздоровею.
Сол открывает рот, как будто хочет возразить.
— Вон! — Я приказываю, на этот раз более интенсивно. — Идите домой. Все вы.
Финн выходит первым.
Сол неохотно следует за ним.
Датч прижимает к себе Кейди и обменивается знающим взглядом с Грейс, прежде чем вынести жену из комнаты.
Дверь со щелчком закрывается.
Остаемся только я и Грейс.
— Это было необходимо? — Она ставит чашку с кофе на тумбочку. — Они все беспокоятся о тебе. Кейди просто умудрилась заснуть, проверяя тебя каждые три секунды.
— Иди сюда.
Она отводит глаза.
— Зейн.
— Иди. Сюда.
Колеблется, словно раздумывая, стоит ли игнорировать это указание.
Я вскрикиваю от боли, прижимая запястье к груди.
— Ах!
— Зейн!
Грейс бросается ко мне, глаза у неё широкие и испуганные.
Когда она оказывается рядом, я хватаю её за руку и тяну за собой, чтобы усадить на кровать. Она опрокидывается навзничь и едва удерживает равновесие.
Использую свою здоровую руку, чтобы удержать её.
— Это было так трудно?
Её ноздри раздуваются.
— Раз уж ты чувствуешь себя намного лучше, думаю, мне тоже стоит уйти.
Я усиливаю хватку.
— Мне нужно поговорить с тобой о дополнительных коробках, которые мы нашли.
— Сол рассказал мне о них.
— Ты заглядывала внутрь?
— Я была немного занята.
Я улыбаюсь. Тот факт, что она не бросилась открывать эти коробки, а провела рядом со мной всю ночь, говорит мне о многом, в чем она, скорее всего, никогда не признается.
— Не думай об этом. Я должна была остаться. Если бы я этого не сделала, твои братья и Сол собирались совершить убийство.
Я пожимаю плечами.
— Даже если бы они это сделали, их бы не поймали.
— Ты так гордишься этим.
— Я не устанавливаю правила.
— Нет, ты их просто нарушаешь. — Она вздыхает. — Я учительница. Я не собираюсь сидеть сложа руки и потворствовать такому преступлению, как убийство.
— Мы не можем просто позволить ему уйти, тигрёнок. — Я гримасничаю, когда волна боли ударяет мне в голову. — Он перешёл черту.
— А кто сказал, что его можно отпустить?
Я смотрю в её красивые карие глаза и вижу в них отблеск тьмы.
— Что, по-твоему, мы должны делать?
— Ты спрашиваешь меня?
Я жду, не сводя с неё взгляда.
Она играет со свободной ниткой на больничном одеяле.
— Холл ожидает жестокого возмездия. Если ты дашь ему это, он будет готов. Насилие за насилие — это слишком ожидаемо.
— Твое решение?
— Лучшая месть зависит от конкретного человека, но все они одинаковы. Ты бьёшь их туда, где больно.
— И куда же?
— Его гордость. — Говорит она.
Её глаза переходят на мои, глубоко западают и заставляют мою кожу гореть.
Я мельком вижу Грейс, которую она держит под замком.
Ту, которая бесстрашна, смела и безрассудна.
Как я.
Как я раньше этого не замечал?
— Что?
Она смущенно потрогала шею.
Чёрт возьми, она великолепна.
— Я так сильно хочу тебя прямо сейчас.
Её глаза расширяются, и она отворачивает лицо.
Если бы я не был подключен к капельнице, она была бы голой.
Но поскольку у меня есть только одна рабочая рука, я подношу её кисть к губам и целую тыльную сторону костяшек.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Мы сделаем это по-твоему. — Я бросаю взгляд на Грейс и подмигиваю. — Мы ударим его по больному месту.
— Не нарушая закон.
Я провожу большим пальцем по её щёке.