Запретная нота (ЛП)

Прижимаю руку к её ноге, чтобы успокоить, и оглядываюсь на неё. Мягкие карие глаза сталкиваются с моими, и я испытываю неоспоримое чувство беспомощности. Странное дело, но я вдруг понимаю, почему Ромео выпил этот яд.
Эта женщина…она — мой яд, и я тону в самой смертельной дозе.
Оторвав взгляд, я завожу мотоцикл и срываюсь с места.
Грейс прижимается своим телом к моему. Невозможно не замечать, какая она мягкая, какая хрупкая. Ветер бьёт мне в лицо, но я все равно чувствую нежное дыхание на шее и тепло её рук сквозь кожаную куртку.
Улицы расплываются, а местность становится все более каменистой. Я сворачиваю с дороги, направляя мотоцикл прочь от равнины, куда обычно привожу девушек, и направляюсь к горному хребту.
Я останавливаю мотоцикл на вершине расщелины, выступающей из гор. Отсюда звёзды похожи на мерцающие тарелки на чёрном бархатном столе. Они настолько близки, что я могу протянуть руку и дотронуться до них.
Ночь холодная, и я замечаю, что Грейс немного дрожит, поэтому снимаю с себя куртку и накидываю ей на плечи.
— Это безопасно? — Она оглядывается назад. — Что, если тот, кто на нас напал, вернётся?
— На мотоцикле я могу передвигаться гораздо быстрее, чем в машине.
Кажется, она обдумывает это, а потом кивает.
Я сижу на краю обрыва. Далеко внизу — скальные выступы. Один неверный шаг, и я сломаю все кости своего тела о камни внизу.
— Тебе не страшно?
— Страшно? — Спрашиваю я.
— Наша машина чуть не съехала с такой же горы.
— Именно поэтому я здесь. — Глубокое, тёмное чувство удовлетворения наполняет мою грудь. — Чтобы напомнить себе, что я ничего не боюсь.
Взгляд Грейс немного меняется, как будто она боится меня.
Не могу сказать, что я её виню.
Не уверен, вышел ли я из утробы матери с такой жаждой адреналина или пребывание в папином мире исказило меня, превратило в эту версию себя.
— Тебя это успокаивает?
Не пытаюсь оглянуться.
— Что?
— Погоня за смертью.
Я фыркаю.
— Когда это я так делал?
— На мотоцикле. — Ее каблуки скребут по рыхлым камням, когда она подходит ближе. — Сидя на краю страшного обрыва без ремней или чего-либо ещё.
— Я никогда не получал травм.
— Это потому что ты этого хочешь. — Она вздыхает. — Люди, которые не хотят получать травмы, больше всего ушибаются. Те, кто гонится за болью… смерть бежит от них.
— Иногда она их настигает.
— Но не сегодня.
Я слышу ее голос уже ближе.
Повернувшись, я вижу её руку, протянутую ко мне.
Перевожу взгляд с ее руки на лицо.
— Ты много прикасалась ко мне сегодня.
— Ты меня сильно беспокоишь.
Я ухмыляюсь.
— Все труднее поверить, что ты меня ненавидишь.
Её язык высунулся, чтобы смочить губы.
— Не думай об этом. Просто отойди от края.
Я смотрю на неё со смертельной серьезностью.
— Если я возьму эту руку, я её не отпущу.
— Зейн…
— Я не отпущу, Грейс. Так что убери руку, если не можешь с этим справиться.
Её грудь вздымается, и она возвращает руку на бок.
Чувствую вспышку разочарования, но не то, чтобы я этого не ожидал.
Позади меня начинают шаркать камни. К своему удивлению, я чувствую, как Грейс опускается рядом со мной. Она делает это гораздо осторожнее и неуклюже, чем я, но в конце концов оседает на землю.
Её глаза заглядывают за край, и лицо краснеет.
— Это…не страшно.
Я смеюсь, чувствуя себя чёртовски легким.
— Не смотри, если это тебя пугает.
— Это не гроб. Смотреть или не смотреть не помешает мне чувствовать страх.
Вместо ответа я смотрю на неё. Ветер подхватывает её локоны и бросает их во все стороны, отчего они выглядят как разумные пальцы, манящие меня ближе. Запах её духов напоминает мне, что она — худший вид зависимости.
Я ошибался.
Раньше.
Когда говорил, что не боюсь.
Кажется, я нашёл то, что меня пугает.
Это она.
То, что она заставляет меня чувствовать.
То, как она овладевает мной.
Она словно вбита в мою голову, словно забивает все поры, забирается в горло, душит меня.
— Не смотри. Не смотри. — Бормочет она про себя, закрывая глаза.
  
Смуглые пальцы впиваются в грязь по обе стороны от её ног. Она пытается закрепиться в земле.
Я сижу, смотрю на неё и понимаю, что, чем бы ни было моё лекарство…оно, вероятно, находится и в ней.
Мой яд.
Моё противоядие.
В любом случае, это не в моих силах.
— Зейн, — пробормотала она, — как насчёт того, чтобы…
Я хватаю её за шею и прижимаю к себе, раздавливая остатки слов под своими губами.
Её вкус — первое, что пронзает мой мозг.
Мягкий. Сладкий.
Вино.
Она пила вино во время ужина и ранее в домике на дереве.
Я намеревался, что это будет быстрый поцелуй. Она не взяла меня за руку.
Она даже не может взять меня за руку в чёртовой темноте, когда вокруг никого нет.
Но в тот момент, когда она поднимает ладонь с земли и сжимает в кулак мою рубашку, прилив сил уже не остановить.
Кусочки песка и камня падают с её пальцев и скачут по моей рубашке. Я слышу это как музыку. Как барабанный перезвон, вдохновленный фантазией.
Обхватываю её за талию и прижимаю к себе, чувствуя, что уже прыгнул с этого дурацкого обрыва. Чувствуя, что падаю.
Она стонет, и я понимаю, что она прыгает вместе со мной.
Раздвигаю её губы языком, проникая в рот и заявляя о своих правах. Её язык сражается с моим, и она поворачивает голову в сторону, углубляя поцелуй и заставляя меня желать большего.
Мои руки проникают под рубашку, обжигая каждый сантиметр кожи, который я могу найти.
Я заглядываю ей в лифчик. Меня обжигает жар, когда чувствую кружево. Она выгибается ко мне, почти умоляя о моих прикосновениях.
Время замирает, и кажется, что мы оба заперты в вечности. Но когда я начинаю толкать её назад, моя рука задевает камень и отправляет его на край обрыва.
Я не слышу, как он разбивается.
Именно это выводит меня из оцепенения, наполненного похотью.
Камень такой маленький, такой незначительный, что даже не издает звука, ударяясь о скалы.
Я резко отступаю назад, опустив глаза на скалы внизу.
Там все тёмное. Все чёрное. Сплошная смерть.
Моё тело гудит от электричества.
Мои руки, мой рот — они полны ею.
Но я не могу отделаться от ощущения, что наш сегодняшний поцелуй предопределил нашу судьбу.
Мы не просто падаем.
Мы оба слишком близки к тому, чтобы разбиться вдребезги о дно.
И что самое страшное?
Я не думаю, что кто-то услышит нас, когда мы разобьемся.
ГЛАВА 33
ГРЕЙС
Проснувшись на следующее утро, я ощущаю в голове поцелуй сожаления.
Вокруг меня незнакомые виды и запахи.
Высокие потолки. Пленочные занавески. Гигантский балкон. Огромная кровать.
Это не дом.
Я нахожусь в одной из роскошных гостевых комнат «The Kings».
После того, как Джарод не слишком деликатно пригрозил, я никак не могла остаться в его доме. Я приняла приглашение переночевать у мальчиков, но это лишь временное решение. Следующий шаг — снять собственную квартиру и увезти маму как можно дальше от этого бардака.
Моё тело опускается на кровать, когда я думаю о своей сложной жизни. Похоже, мне придётся добавить отчима к растущему списку людей, желающих мне зла.
Закрываю глаза, чтобы спрятаться от солнечного света. В темноте в моём сознании взрывается вчерашний поцелуй.
Я вижу все. Как рот Зейна прижался к моему, обжигая, обжигая, захватывая. Как его рука скользнула по моей рубашке. Как я стонала. Как я не хотела, чтобы это прекращалось.
— Прошлая ночь ничего не значила. — Бормочу я про себя, но слова звучат пусто. Это совсем не похоже на «ничего».
Пытаясь убежать от своих мыслей, я заставляю себя встать и начать готовиться к этому дню.
Сегодня вечером состоится бал-маскарад.