Запретная нота (ЛП)

— Зейн, езжай быстрее. — Кричит Финн.
— Я пытаюсь. — Хрипит Зейн. Он нажимает на газ, и машина стремительно несётся вперёд.
Но это только даёт нашему преследователю ещё один шанс снова врезаться в нас.
Бум!
Стекло разбивается вдребезги.
Металл хрустит.
Моё тело подается вперёд, и ремень безопасности больно врезается в грудь.
— Зейн! — Кричу я, указывая на разрыв в ограде впереди.
Барьер скоро кончится.
Если мы продолжим так ехать, чёрная машина столкнет нас с горы в непроглядную тьму внизу.
— Держись. — Рычит Зейн. Сузив глаза, он сильнее давит на газ.
Я смотрю, как растет спидометр.
Мы все ближе и ближе к краю горы.
— Зейн, осторожно! — Снова кричу я.
Мои пальцы впиваются в ремень безопасности.
Это конец.
Мы умрём.
Я вздрагиваю, готовясь к удару.
В последнюю секунду Зейн переключает передачу, нажимает на тормоза и вцепляется в руль. Машину заносит вправо, и она с визгом проносится над шоссе.
Моё сердце колотится, и я так сильно жую нижнюю губу, что чувствую вкус крови.
Наконец мы вырываемся вперёд, и Зейн, воспользовавшись моментом, вклинивается в поворот.
Наша машина ускоряется, увеличивая расстояние между нами и нашим хвостом.
— Грейс, ты в порядке? — Спрашивает Зейн, тяжело дыша и оглядываясь на меня.
Я киваю, сглатывая кровь во рту. Если бы не уклонение Зейна, я бы не просто попробовала кровь. Я бы в ней захлебнулась.
— Я сделал снимок. — Говорит Финн, его голос настолько лишён эмоций, что у меня по позвоночнику пробегает дрожь. — Но там не было номерного знака.
— Чёрт побери. — Ворчит Зейн.
— Это безумие. — Задыхаясь, говорю я. — Зачем кому-то пытаться нас убить?
Финн молчит, но его лицо сурово.
— У нас полно желающих. Папа, например.
— Папа не такой неряха. — Говорит Финн. — И он любит позлорадствовать.
— Это может быть Холл. — Зейн поднимает на меня бровь, и я чувствую, что начинаю дрожать. — Мне показалось, что он стал слишком тихим после того, как я поместил его в больницу.
— Или это может быть кто-то, кто знает о моём расследовании.
В машине воцаряется тишина.
Я обращаю внимание на лес по обе стороны. Опасность дышит мне в затылок, и это заставляет меня задуматься, правильный ли выбор я сделала, приехав в Redwood Prep.
Все это начинает казаться слишком большим.
Прижимаю руку к груди, чувствуя, как она пульсирует. Адреналин все ещё бурлит в моей крови, и это не прекращается, даже когда мы приближаемся к дому.
Забавно.
Никто не упоминает о том, чтобы обратиться в полицию.
Я тоже.
Этот мир настолько извращен, настолько мрачен, что даже когда моей безопасности угрожает опасность, мне кажется бесполезным полагаться на кого-либо — даже на тех, кто поклялся защищать и поддерживать мир.
Полицейские не сделали этого для Слоан. Почему же они должны делать это для меня?
Дверь гаража поднимается, и Зейн садится за руль.
Я хмурюсь, заметив блестящий кабриолет.
— Раньше этой машины здесь не было.
В голосе Зейна звучит адский холод.
— Это он.
— Кто?
Голубые глаза сверлят меня.
— Папа. Он дома.
Джарод Кросс настаивает, чтобы мы пообедали. Мне даже жаль, что мы не остались дома.
И не только потому что нас чуть не убили сегодня на горе.
Атмосфера за этим столом настолько токсична, что меня слегка подташнивает. Кажется, что в любой момент может вспыхнуть драка.
Не помогает и то, что мы находимся в идеальной обстановке для чёрно-белой мистерии убийства.
«The Boardroom» — это унылый ресторан с тяжёлыми бархатными стульями, тусклым освещением и старой, отжившей свое мебелью.
Единственное, чем он может похвастаться, — это стеллаж для сигар, занимающий почти всю стену.
Тому, кто додумался разместить в одном помещении сигарный магазин и ресторан, нужно проверить голову.
Я кашляю и выдыхаю запах табачного дыма.
— Вот, — говорит Зейн, протягивая мне носовой платок, — воспользуйся этим.
  
— Спасибо.
Наши пальцы слегка соприкасаются, когда я беру у него ткань. Даже от этого простого прикосновения по моему телу разливается жар.
Его взгляд горят, и я могу сказать, что он чувствует это так же сильно, как и я.
— Джарод, — говорит мама, обхватывая руку мужа, — тебе не нужно было нас забирать. Я же сказала, что буду рада приготовить для тебя.
— Не нужно. Раз уж я вернулся в город на одну ночь, хотел побаловать тебя вкусной едой.
Мамины губы кривятся, довольные крошками, которые он ей бросает.
— А ещё я хотел поговорить с мальчиками. — Глаза Джарода метаются между Датчем, Зейном и Финном. — Я не мог поверить, когда мне позвонил Харрис и сказал, что их отстранили от занятий.
Его обвинение резкое и холодное.
Я чувствую, как напряжение проносится по столу, словно ураган.
Мама нервно смеётся.
— Почему бы нам сначала не поесть, прежде чем обсуждать что-то неприятное?
— Да, папа, — говорит Датч, откинувшись на стуле, — пока мы едим, ты можешь рассказать нам все о туре. Когда он снова начнётся? Я ничего не слышал в новостях. — Выражение лица Джарода почти не меняется, но в его челюсти сжимается крошечный мускул, когда Датч говорит: — Тебе нужно уволить своего публициста. Они выставили тебя лжецом.
— Я не знал, что ты так интересуешься моим туром, Датч.
Мама прочищает горло.
— Вау, эта спаржа такая ароматная. Мальчики, вы пробовали спаржу?
Мне хочется ударить по лицу ладонью. Мама так старается сгладить ситуацию, но эту войну не остановить. Стоит нам вмешаться, и мы окажемся на волоске.
— Вы трое уже достаточно взрослые, чтобы знать, что лучше.
Джарод Кросс надрезает стейк зазубренным ножом. Из центра сочится кровь. Он небрежно вытирает её и отправляет в рот.
Брезгливая я отвожу взгляд.
Глаза Джарода смещаются вверх — две лужицы бархатистой черноты.
— Я буду баллотироваться на место председателя. Вы трое должны хорошо представлять меня.
— Какое отношение мы имеем к твоей дурацкой кандидатуре на пост председателя? — Зейн сплюнул.
Джарод Кросс тщательно прожевывает.
— С чего бы кому-то доверять мне управлять Redwood Prep, если я даже не могу показать, что могу управлять собственным домом?
— Дорогой, не будь к ним так строг. Они дрались только для того, чтобы защитить Грейси. Может, их и отстранили, но это было сделано по благородной причине.
— Благородной?
Джарод переводит взгляд на меня, и мне кажется, что по спине скользит льдинка.
Он всегда был таким резким? Таким опасным? Или я была слепа, а мальчишки сорвали чешую с моих глаз?
— Вы так думаете, мисс Джеймисон?
Я облизнула губы.
— Думаю, скоро все уляжется.
— Уверен, вы на это надеетесь. Я слышал, что в последнее время вы стали звездой в Redwood Prep.
Улыбка Зейна — это жёсткая полоса на его лице, и меня немного пугает, что в нем таится столько тьмы.
— Ты тоже следил за мисс Джеймисон?
— Я только слышал, что из-за тебя её чуть не уволили.
Зейн напрягся.
— Что? — У мамы отвисает челюсть. — Грейси, я не знала, что все так серьёзно.
— Это не так, мам. — Нервно говорю я.
— Что происходит в Redwood Prep? — Настаивает мама.
— Есть несколько действительно отвратительных теорий, Мар. Такие, которые я никогда не смогу повторить. — Наши глаза встречаются над его бокалом вина. Джарод Кросс улыбается, и это почему-то страшнее, чем леденящая душу ухмылка Зейна. — Вещи, которые могут доставить другим, менее подвязанным людям, много неприятностей.
Я чувствую, как Зейн рядом со мной переходит в боевой режим, и быстро сжимаю руку в верхней части его бёдра.
Датч мрачно усмехается.
— Ты много внимания уделяешь сплетням, папа. Ты уверен, что ты не Джинкс?
Мышцы челюсти Финна сжимаются, но он молчит.