Запретная нота (ЛП)

Он никак не может быть плохим парнем… верно?
ГЛАВА 15
ЗЕЙН
Я вкатываю свой чемодан на кухню, которая выглядит достаточно большой для показа на TLC.
— Зейн!
Новая жена моего отца обнимает меня. От неё пахнет маслом какао и какими-то теплыми специями.
— Ты рано.
Мариан отступает назад. Карие глаза блестят, она так же тепло приветствует Финна.
У моего брата глаза чуть не выскочили на лоб.
— Вы готовили? — Спрашиваю я.
— Я встала рано утром и начала печь кукурузный хлеб.
Она указывает на столешницу, заваленную блинами, вафлями, кукурузным хлебом, беконом и сосисками.
— Вы все это приготовили? — Спрашиваю я.
— Точно.
— Вы… сами? — Уточняю я.
Финн прочищает горло.
— Думаю, он хотел сказать, что вам не нужно было идти на все эти хлопоты.
— О, мне нравится, когда мои руки заняты, и я хотела поприветствовать вас, мальчики.
Она широко улыбнулась, обнажив все зубы.
Наблюдая за матерью мисс Джеймисон, я чувствую укол вины. Когда папа впервые объявил, что снова женится, я предположил, что она будет такой же, как и все остальные молодые, безмозглые, подражательные модели из социальных сетей, с которыми он изменял маме.
Я ошибался.
Во-первых, Мариан не так уж молода. Она, конечно, моложе мамы, но на её смуглой коже есть морщинки, а одевается она консервативно, без откровенных декольте, татуировок и пирсинга.
А ещё она гораздо теплее других папиных подруг.
И это что-то новенькое.
В её солнечном характере есть что-то притягательное.
Она бесхитростна. Открытая. Тип — «что видишь, то и получаешь».
Я сомневался в каждой женщине, которая влюблялась в отца — ведь он ходячий подонок в коже, — но она, по крайней мере, кажется честной. В нашем мире искренность труднодостижима.
— Почему ты так на меня смотришь? — Спрашивает Мариан, беря в руки лопатку. Внезапно её улыбка сходит на нет. — Вы же не из тех, кто не завтракает, верно? О нет. А я приготовила столько еды.
— Я голоден. — Говорит Финн, садясь на стул.
— Я тоже.
Мариан улыбается и снова обнимает меня.
Я отшатываюсь назад, потрясенный. Наша семья не из тех, кто любит ласку.
Когда мы росли, проводили больше времени с нянями, чем с мамой и папой, и всегда соблюдалась определенная дистанция.
Любовь — это не то, что мы выражаем открыто.
Это не значит, что мама нас не любит.
Она любит.
По-своему.
Но она не раздает объятия, как купоны в местном супермаркете.
— Прости. — Мариан отстраняется. — Я просто… всегда хотела иметь полный дом. И когда Джарод сказал мне, что у него трое сыновей, я сразу представила, как мы все живём под одной крышей и являемся большой счастливой семьей.
Мой взгляд встречается со взглядом Финна. Большая, счастливая семья — это словосочетание никогда не сможет описать динамику Кроссов.
— Я так рада, что вы решили переехать.
— Спасибо, что приняли нас. — Говорю я, поскольку Финн угрюмо молчит.
Мариан смотрит мимо нас на дверь.
— Датч придёт?
— Не сегодня.
— О.
Её губы кривятся в разочаровании.
Датч перевёз Кейди и Виолу жить к себе. Сказать, что ему пришлось тащить Кейди туда, значит, не сказать ничего. Она жаловалась, что вилла слишком большая для трёх человек, но когда Датч указал, что мы втроём живём там без проблем, она сдалась.
В последний раз мы видели молодоженов, когда они хмурились друг на друга, а через минуту Датч уже уносил её в свою комнату, откуда доносились громкие стоны, сотрясавшие стены.
Не представляю, как эти двое находят в себе столько страсти. Просто наблюдать за тем, как они перебрасываются оскорблениями, меня утомляет.
По крайней мере, Виола, казалось, ничего не замечала.
— Не могу поверить, что у меня есть ванная комната для себя! — Кричала она, когда я заносил её сумки в дом. Она накладывала макияж, когда мы уходили, но нет никакой гарантии, что она всегда будет такой рассеянной.
  
Я мысленно посоветовал Датчу быть тише или звукоизолировать стены.
Увидев сегодня моего близнеца с его семьей, я понял, что все это чёртовски ясно.
Датч продолжает жить дальше.
Он все ещё здесь.
Он все ещё часть нас.
Но все изменилось.
И я не знаю, что я чувствую по этому поводу.
— Ладно, хватит с меня болтовни. — Мариан хлопает в ладоши. — Финн, что ты будешь? Я не знала, что вам нравится, поэтому приготовила всего понемногу.
Пока Финн начинает наполнять свою тарелку, я показываю наверх.
— Я уберу эти пакеты.
— Конечно, конечно. — Мэриан машет мне рукой. — Можешь выбрать себе комнату. Этот дом все равно слишком большой. Я умоляла Грейси переехать ко мне, так что нас будет четверо. И Джарод, когда он не в туре.
— Грейси?
Финн поднимает бровь.
Я замираю.
Карие глаза Мариан смотрят на меня, а потом переходят на Финна.
— Да, моя дочь.
Меня пробирает дрожь по всему телу, и мне приходится прикусить губу, чтобы не улыбнуться злобно.
— Разве вы не знали, что она живет с нами? — Мариан прочищает горло. — Это ведь не проблема, правда? Я знаю, что Грейси — ваша учительница в Redwood Prep. Я бы не хотела, чтобы у кого-то из вас были неприятности.
— Неприятности сами находят нас. — Говорит Финн, глядя на меня.
Моё сердце начинает быстро биться.
Финн бросает на меня острый взгляд и выпячивает подбородок в коридор.
— Зейн, может мне приготовить тебе тарелку, когда ты вернёшься?
— Буду признателен.
Я одариваю Мариан очаровательной улыбкой.
Финн пугающе молчит, идя в коридор. Я вытаскиваю барабанную палочку и верчу ею, следуя за братом из кухни.
Как только мы оказываемся на расстоянии, он бросается на меня.
— Какого чёрта, Зейн?
— Что я сделал?
Финн смотрит на меня напряженным взглядом.
— Ты знал об этом?
Я качаю головой.
— Клянусь, не знал.
— Если все эти разговоры после похорон были лишь способом снова пробраться в постель мисс Джеймисон…
— Какого чёрта? Я же сказал тебе, что это не так. Я говорил серьёзно, когда сказал, что больше не буду её преследовать.
Глаза Финна сужаются до щелей. Мой брат самый страшный, когда он так хмурится.
— Её проживание здесь не будет проблемой.
— Посмотрим. — Жёстко говорит он.
Я смотрю, как мой брат идёт обратно на кухню. Финн вызвался переехать со мной, но я думаю, что они с Датчем просто хотели, чтобы у меня была няня.
Похоже, они сделали правильный ход.
Мисс Джеймисон только что стала ещё большей частью этой извращённой игры.
Я провожаю взглядом лестницу.
Пора отправляться на охоту за добычей.
Джинкс: Группа распадается?
В утреннем селфи Короля барабанов было больше, чем просто идеальный пресс. Я заметила чемоданы на заднем плане? Собираются ли Короли в секретный тур или война на горизонте — это семейная битва?
До следующего поста держите своих врагов близко, а свои секреты — ещё ближе,
— Джинкс.
ГЛАВА 16
ЗЕЙН
Я поднимаюсь по лестнице, адреналин бурлит во мне.
Есть что-то совершенно развратное в том, чтобы искать комнату, где спит моя сводная сестра.
Но я наслаждаюсь этим чувством.
Какая из этих комнат её?
Трудно сказать. Ни одна из комнат, в которые я заглядываю, не выглядит обжитой.
Дохожу до конца коридора и слышу, как работает душ.
— Мама! — Зовёт Грейс. — Это ты?
Я замираю.
— Я опять забыла полотенце. Можешь принести?
У меня перехватывает дыхание, когда её образ, такой обнаженной и мокрой, заполняет моё сознание.
— Мама?
Вижу впереди полуоткрытую дверь шкафа. Подбежав к ней, хватаю одно из пушистых белых полотенец на полке и толкаю дверь в ванную.