Запретная нота (ЛП)

— Гарри Уинстон Третий?
Я закатываю глаза.
Претенциозный наследник корпорации забрал меня из школы несколько месяцев назад, управляя громким, несносным кабриолетом.
Я натянула на лицо улыбку и запрыгнула в машину ради мамы, но свидание не стало лучше после этого драматичного входа. В нем не было ничего особенного, кроме богатства, и мне было до смерти скучно.
— Что с ним случилось?
— Ему слишком нравился звук собственного голоса. — Пробормотала я.
— Твои стандарты слишком высоки, Грейси. Тебе нужно немного снизить их.
Продавщица возвращается, спасая меня от маминой лекции. Она возвращает карточку моей маме.
— Держите, мэм.
— Спасибо. — Мама грациозно поднимается и достает из сумочки стодолларовую купюру. — Это вам за помощь.
Женщина улыбается.
— Спасибо.
Мы уже собираемся уходить, когда в VIP-секцию входит трио дам.
Та, что посередине, стройная, со светлыми волосами, собранными в замысловатый улей.
Её лицо похоже на лицо человека, переборщившего с ботоксом. Неестественно пухлые губы. Жёсткие скулы. Лоб, который невозможно наморщить, даже если она чихнет.
— Синтия! — Кричит мама в тёплом приветствии.
Синтия не отвечает на приветствие. Её глаза сужаются от отвращения.
— Да?
— Это я. — Мама выглядит немного ошеломленной. Постукивает себя по груди. — Жена Джарода Кросса.
Мой взгляд переключается на маму, заостряясь. Я заметила, что она больше никогда не представляется по имени. Каждый раз, когда мы выходим, она называет себя «миссис Кросс» или «жена Джарода Кросса».
— О, да.
Голос Синтии сух. Она не выглядит впечатленной.
Мама выжидательно смотрит на неё. Но чего бы она ни ждала, этого не происходит, потому что Синтия уходит, не сказав больше ни слова.
— Ты за покупками? — Мама идёт за ними. Её голос граничит с отчаянием. — Ты должна была сказать мне. Я бы присоединилась к тебе. — Беззаботный смех срывается с её губ. — Вместе ходить по магазинам веселее. Может, в следующий раз мы придём сюда вместе.
Синтия останавливается на месте и бросает холодный взгляд через плечо.
— Спасибо за предложение, но боюсь, что наши вкусы, — она обводит маму взглядом, — не совпадают.
Я нахмуриваю брови, когда Синтия и её приспешники уходят.
На мамином лице появляются кристаллы обиды, но она с улыбкой их стряхивает.
— Грейси, почему бы нам не съесть немного мороженого перед тем, как идти домой?
— Мам.
— У меня пересохло в горле. Кажется, чай был слишком горячим. — Говорит мама, идя впереди меня.
— Мам.
— Давай сегодня наедимся досыта. Шоколадное мороженое с посыпкой.
Я хватаю её за руку.
— Мама.
Она останавливается.
— Почему ты позволила ей так с тобой разговаривать?
— О, просто Синтия такая.
В моём сердце вспыхивает раздражение. Я не всегда согласна с мамиными решениями — этот внезапный брак с Джародом Кроссом тому пример, — но она не заслуживает того, чтобы с ней обращались как с грязью.
То, что люди смотрят на неё свысока, было вполне ожидаемой частью её работы официантки, но я думаю, что в те времена её уважали больше.
По крайней мере, казалось, что она больше уважала себя.
— Тебе следовало отчитать её. — Шиплю я.
— Они друзья Джарода.
Я хмурюсь.
— Ты делаешь все это ради Джарода?
— Нет, я просто… — Она сжимает ремешок своей сумочки. — Грейси, давай больше не будем об этом говорить.
Остаюсь на месте, глядя маме в спину.
Она останавливается и оглядывается через плечо.
— Идёшь?
— Мам, ты счастлива?
Моргает в шоке.
— Конечно, я счастлива…
— Ты счастлива с ним?
Она закрывает рот.
— Мы живём в этом большом доме совсем одни. Джарод Кросс почти не бывает дома, а когда бывает, то почти не разговаривает ни с кем из нас.
— Джарод — занятой человек, дорогая. Я знала это, прежде чем согласилась выйти за него замуж.
— Но мама…
— Расслабься. — Она проводит рукой по моему плечу. — Грейси, я знаю, что ты беспокоишься обо мне, но тебе не нужно этого делать. Все не является каким-то грандиозным заговором. Ты должна научиться жить настоящим моментом.
  
Я напрягаюсь, увидев вспышку жалости в её глазах.
— Что это значит?
— Я знаю, что ты расстроена тем, что случилось со Слоан…
— Не надо. — Я отстраняюсь от неё. — Не надо, мама.
— Дорогая, все, что я хочу сказать, это то, что ты слишком надолго застряла в прошлом. Я помню Слоан яркой, счастливой девушкой. Она была из тех, кто берет жизнь за рога. Она бы не хотела, чтобы ты постоянно несла это бремя.
— Ты не знаешь, чего бы хотела Слоан. — Выплюнула я.
— Может и не знаю. — Мама вскидывает бровь. — Но знаешь ли ты?
Я стискиваю зубы, моё сердце разрывается от боли. Такое ощущение, что кто-то ломом долбит мне по рёбрам.
Опустив взгляд, я бормочу:
— Я забыла, что у меня назначена встреча. Увидимся дома, мам.
— Куда ты идёшь?
Сдерживая жгучие слёзы, я бегу в туалет и падаю в кабинку.
Дыхание становится тяжёлым и быстрым.
Комната начинает кружиться.
Я опускаю голову и перевожу дыхание.
В тишине слышу, как жужжит мой телефон.
Все моё тело напрягается, когда я читаю сообщение.
Джинкс: Лошади, лакеи и красивые платья превращаются в пепел в полночь. Интересно, что сгорит, когда закончится твое время? Тик-так, мисс Джей. Обменяйте секрет на секрет.
ГЛАВА 8
ЗЕЙН
Я прислонился к стене, выходящей на парковку, и смотрю на улицу. На город опускаются сумерки, ярко светит луна, но её свет заглушают огни близлежащих небоскребов.
Мои пальцы ловко перебирают барабанную палочку, заставляя её вращаться, как булавочное колесо.
Мимо прогуливаются две девушки, их волосы развеваются на ветру. Увидев меня, делают двойной дубль и хихикают, перешептываясь друг с другом.
Не обращая внимания, я достаю телефон.
Две минуты.
Я отправил мисс Джеймисон сообщение о местонахождении час назад. Она не ответила, но это меня не беспокоит. После того, что произошло сегодня в классе, я не жду от неё бодрости и готовности к сотрудничеству.
Но я ожидаю, что она будет здесь.
Я не шутил, когда сказал ей, что устал от этой игры, в которую мы играем.
Она вертится у меня в голове с той ночи, которую мы провели вместе. Из-за этого я сдерживался.
И к чему это привело?
Она назвала меня чертовым ребёнком.
Большая ошибка.
Я устал от неё.
Если она хочет, чтобы с ней обращались, как с любой другой женщиной, с которой я трахался, то пусть так и будет.
Мы сделаем это так, как она хочет.
— Извини. Ты кажешься мне таким знакомым.
Поднимаю глаза и вижу прежних девушек. Одна из них — симпатичная брюнетка. На ней топик, похожий на бюстгальтер с крючками спереди. Мой взгляд задерживается на её сиськах, а затем переходит на лицо.
Засунув руку в задний карман, она выпячивает грудь вперёд и кокетливо улыбается мне.
— Ты…солист той группы?
— Какой группы?
Я прикидываюсь дурачком.
— «The Kings».
Её подруга пихает её локтем в бок.
— Он не солист. Он барабанщик. — Она указывает подбородком в мою палочку. — Очевидно.
— О. — Брови вздернулись, брюнетка покраснела. — Прости. Вы так похожи.
— Мы близнецы. — Говорю я.
Меня не беспокоит, что люди принимают меня за Датча. У меня тёмные волосы и голубые глаза по сравнению с его светлыми волосами и ореховыми глазами, но это почти единственное различие между нами.
Когда-то я менял прически и носил контактные линзы, чтобы поиздеваться над девушками, с которыми встречался мой близнец. Я перестал это делать как раз перед тем, как он встретил Каденс.
Это хорошо.
Я никогда не видел, чтобы Датч был так привязан к девушке.