Поклянись, что моя (СИ)

— А вместо этого ты нашел меня совсем одну… И я ждала тебя, — говорит она с притворной невинностью. — Но будь я безразлична, ты не бросился бы ко мне так, как тогда.
— Это была ошибка, — возражаю я, отступая на шаг назад. О да, гнев бушует моими венами, как только я вспоминаю ее попытку заманить меня в постель. Не получилось, — слишком я уж был взбешен, когда узнал, что меня просто-напросто обкрутили вокруг пальца. Не лучшая ее черта, хотя, должен признать, когда-то она добавляла немалой страсти в наши отношения.
— Нет, Блейк, — она подходит ближе, ее голос становится более низким, более мягким. — Ты сам приехал, не отправил кого-нибудь другого мне на помощь. Почему? Признайся, Блейк, ты не можешь полностью отпустить меня.
Я напрягаюсь, чувствуя, как мои собственные мысли начинают запутываться. Она продолжает нажимать, и я понимаю, что противлюсь, но все это вызывает глубокие сомнения. В самом деле, почему тогда я уехал? Почему не отправил кого-нибудь другого? Наверное, потому что у меня не было времени об этом думать. Все, что я знал, нужно помочь, а об остальном можно было подумать потом.
— Перестань, Кристен, — говорю, но мои слова звучат неубедительно даже для меня.
Она подходит еще ближе, и я чувствую ее тепло рядом. Она тянется ко мне, ее губы так близко, и все внутри меня кричит, что это неправильно. Но словно против моей воли, я не отталкиваю ее.
Мгновение — и ее губы оказываются рядом с моими.
Я мгновенно ловлю себя на мысли о дочери, беременности… Элайне. Картинки мелькают, проносясь через голову, в голове звенит от всех этих мыслей, повторяющихся по кругу — Сара, Элайна, ребенок… И в то же время ничего, только это мгновение. Чаша весов наклоняется — и в мгновение ока все взрывается.
Ее поцелуй накрывает меня неожиданно, как волна. Я остаюсь неподвижным, и в какой-то момент отдаю себе отчет, что время теряет свою силу. Это как шаг в темное прошлое, но есть одна маленькая деталь — я уверен в том, что давно оставил его позади.
60
Я лениво ковыряю ложкой в банке нутеллы, поедая ее прямо с краю, хотя сама даже не чувствую вкуса. Вялое и апатичное состояние крепко овладело мной, а голова все еще возвращается к событиям вчерашнего вечера. Блейк, его поцелуй, холодные слова. Я снова проваливаюсь в мысли о том, как он меня втоптал.
Когда я успела превратиться из той яркой и эффектной сердцеедки в серую и лишенную радости девушку? Раньше мужчины были готовы на все, чтобы привлечь мое внимание. Это они страдали из-за меня, а не наоборот. А теперь?
Тихий шум машины за окном заставляет меня напрячься. Я откладываю ложку, подхожу к окну и открываю занавеску. Блейк. Мои глаза расширяются, сердце начинает безумно стучать. Он не должен был вернуться в середине дня! Взгляд его угрюмый, рубашка помята, волосы растрепаны. Он быстро дышит, словно только что пробежал марафон. Что-то не так. Я замечаю, что он идет в дом быстрыми шагами.
Мгновенно подскакиваю к дивану, лихорадочно прячу салфетки, разбросанные подушки и заплаканные следы своих переживаний. Блейк… его поцелуй, его холодность. Все эти мысли кружатся как яд в моем сердце. Сара закрылась в своей комнате и не выходит с самого утра после вчерашней ссоры с отцом, а я осталась сама со своими эмоциями, разрывающими меня изнутри. Быстро вытираю слезы тыльной стороной ладони, хлопаю ресницами, пытаясь остановить последние капли на краю глаз. Закидываю голову, машу руками перед лицом, чтобы остановить новые слезы. Всё, порядок.
Только успеваю поправить последнюю подушку, как дверь открывается. Блейк входит, даже не взглянув на меня. Он сразу идет к комоду, быстро вываливая туда ключи, телефон и все, что у него было в карманах. Мои глаза цепляются за его вид. Его волосы в привлекательном беспорядке, как будто там побывали чьи-то руки, и если бы я не знала Блейка, то решила бы, что он нанял девицу легкого поведения, чтобы развлечься.
— Привет, — мой голос дрожит, но я стараюсь держаться как можно спокойнее.
— Привет, — его тон холодный, он даже не смотрит на меня. Блейк проходит мимо, снимая пиджак на ходу. — Я в душ и обратно.
  
Что простите? Он приехал домой посреди рабочего дня, чтобы просто… Принять душ? Я, конечно, многое еще не знаю о Блейке, но не помню, чтобы это входило в его привычки.
Блейк проходит мимо меня, бросая дорогой на спинку пиджак. Поблизости я вижу четче, насколько его рубашка скомкана, а манжеты… где запонки? Утром они были, я точно это помню.
Я застываю на месте, ощущая легкий аромат. Не совсем мужской, но и не определенно женский. Что-то знакомое, но непонятное. Мое сердце увеличивает ритм. Рот так и отвисает, неужели это связано с делом и моим похищением? Может, потому он так взволнован? Вдруг они нашли виновника? Эта мысль заставляет сердце биться быстрее.
Блейк уже исчезает за дверью ванной. Я остаюсь лицом к лицу с этим странным ощущением подвешенности в воздухе, не в состоянии сдвинуться. Он был настолько погружен в свои мысли и отчужден, что даже не заметил моего заплаканного лица и творящегося вокруг беспорядка. Банка нутеллы, сладости на столе, пустые бумажки, легкий беспорядок. Я застываю на месте, все мои мысли путаются. Вода начинает литься и я слышу, как Блейк принимает душ.
Через несколько минут он выходит, уже переодет. Рубашка свежая, его волосы в полном порядке, но взгляд все такой же отстраненный.
— Не жди меня, вернусь поздно, — бросает он мне буднично, направляясь к двери.
Я замираю, ошеломленная. Когда это я его ждала с работы? И почему он говорит это так, будто мы супружеская пара, которая уже много лет вместе? Словно между нами есть нечто большее, чем эти недосказанные чувства и то, чего я так долго пыталась достичь, стало вдруг реальностью, но в какой-то другой форме.
Что с ним?
61
Находясь у окна, я смотрю в туманное отражение на запотевшем стекле и мысленно возвращаюсь к сегодняшнему утру. Все прошло как-то странно. Элайна выглядела слишком спокойной, когда я собирался уходить. Не та Элайна, к которой я привык за последнюю неделю — то истерическая, то слишком эмоциональная, в слезах или поникшая. В ее глазах было что-то другое. Вспоминаю ее тихий вопрос:
— Ты снова уходишь?
Тогда я не придал этому значения. Остановился, перестав натягивать галстук, и посмотрел на него, ответив сухо «да», не слишком углубляясь в ее состояние, сосредоточившись на том, что должен был сделать. Я просто не понял, что она хотела сказать, что она пыталась донести что-то важное, но остановилась на полуслове.
Она выглядела не очень хорошо.
Меня это мучает.
Смотрю на свои руки, вспоминаю, как ее взгляд задел меня, но я отмахнулся от этого, погрузившись мысленно о встрече с Кристен. Я думал, что делаю правильный выбор, что вернуться к тому, что было с Кристен, это ответ. Но сейчас, через неделю с момента ее приезда в мой офис и того, что началось между нами после, я здесь, снова в ее квартире, и понимаю, что что-то внутри меня изменилось. Я думал, что смогу вернуть былые чувства, но ошибся.
Меня вырывает из мыслей тихий голос сзади.
— О чем думаешь, дорогой? — шепчет Кристен, обняв меня за плечи. Я возвращаюсь из воспоминаний о недоговоренном разговоре с Элайной сейчас. Когда все началось? Как я разрешил этому затянуться?
Повернувшись к Кристен, я смотрю на нее. Она так же красива, но что-то изменилось. Я не могу не сравнивать ее с Элайной. Нос не такой, улыбка не такая яркая. А Элайна… Если честно, то я даже не помню ее улыбку, ведь она так давно не улыбалась. Как по инерции, я вспоминаю нашу первую ночь с Элайной. Тогда я хотел ее, не думая ни о чем. И вот, глядя на Кристен, я вдруг понимаю, что не так. Это не любовь. Между мной и бывшей женой осталась только страсть, но и она давно изжила себя.
— Прости, Кристен, нам нужно остановиться, — слова получаются сами собой. Я даже не до конца понимаю, что говорю, но чувствую, что это правильно.
Улыбка резко сползает с ее лица, и она отшатывается, словно от огня, глядя на меня с удивлением, будто я поразил ее в самую глубину души.