Поклянись, что моя (СИ)

Мой отчаянный крик наверняка не услышал только глухой, потому что все в больнице повернули голову в мою сторону. Я всхлипываю, покачав головой, стираю слезы, и резким шагом отхожу подальше, приближаясь к входной двери.
— Бред, — выдыхает Блейк и прохладный воздух ударяет в лицо, немного охлаждая его, когда я выхожу на улицу. — Послушай, Элайна, мы провели с тобой ночь. Но мы оба взрослые люди и оба понимали, на что идем. Ты не маленькая девочка, а я уже далеко не в том возрасте, чтобы пускать все на самотек, — в трубке повисает тишина, но я молчу, зная, что это не все. И он продолжает: — Я не сплю с девушками без защиты.
— Но тогда, в душе…
— И я не хочу снова это шевелить. Что было, это было, ты ведь сама понимала, чем все закончится, разве нет? Мы с тобой слишком разные люди, Элайна, нам не по дороге и…
— И ты любишь мою подругу, — заканчиваю я, вспоминая его же доводы.
В трубке слышится нетерпеливый выдох.
— Послушай, Кимберли славная девушка и она действительно меня заинтересовала во время интервью, но к счастью, я не влюблен в нее, Элайна.
— Но ты сказал…
— Я этого не говорил, — снова перебивает меня он. — Я сказал, что она хороший пример порядочной девушки. Остальное додумала ты сама.
Я не отвечаю, потому что шок, удивление, грусть и гнев смешались в один коктейль, наполняя и без того скопившиеся реки эмоций в сердце.
— Элайна, — между тем зовет меня Блейк. — Элайна, у меня нет времени на подобные выкрутасы. Не ты первая… — внутренне напрягаюсь, ожидая услышать самое худшее, но ошибаюсь. — Кто пытается меня заманить беременностью.
— Но я не лгу…
— Тогда принеси мне доказательства, и тогда мы с тобой поговорим.
Я прерываю разговор первая, нажимая на «отбой», чувствуя, как вся обида плавно закипает, превращаясь в гнев и возмущение.
Нет, он не сложный. Он просто жестокий и бесчувственный чурбан.
30
Всю ночь я лежала в постели без сна и думала о том, можно ли охарактеризовать Блейка теми словами, которые беспрестанно крутились у меня в голове. Я беременна, а он просто отправил меня в свободное плавание. Вот так просто, оказывается, можно принять решение. Думала ли я, что все обернется таким образом? Хотела ли я детей, замуж?.. Я не спорю, что все это очень важные вопросы, но никогда раньше не задумывалась об этом серьезно. Я не могу даже дать названия тому, что чувствую, — это гораздо мощнее моего понимания, с таким мне еще не приходилось сталкиваться.
Это не предательство, нет.
Ведь Блейк действительно ничего мне не обещал. Он просто помог мне, я согласилась. Ничего необычного. Разве только то, что его благородный образ темной лошадки стремительно рушится в моей голове. Больно — да, обидно до глубины души, но наверное пора сорвать все маски и признать, что да, Блейк оказался совсем не тем человеком, каким я думала.
На следующее утро Кейн все-таки приехал за Кимберли, и я убежала из дома еще до этого под сбивчивым предлогом о каком-то бессмысленном свидании, хотя на самом деле мне просто захотелось побыть наедине. Подумать и наконец решить, что делать дальше. Ближе к вечеру, вернувшись в квартиру и торопливо упаковывая вещи в чемодан, я твердо решила, что дам себе и ему последний шанс. И будь как будет.
Через полчаса бессмысленных сборов, я выкатываю заполненный чемодан из спальни, думая только о предстоящей встрече у себя в голове.
— Привет, Элайна, — звучит спокойный голос Кейна, хотя я даже не смотрю в его сторону.
— Пока, Кейн.
Я просто прохожу мимо, так и не взглянув на него. Я не видела его лица, как и лица Кимберли, но даже так понятно, что оба застыли в шоке.
Не в моих правилах бегать за мужчинами. Возможно, я пожалею, возможно, это слишком опрометчивый поступок, но если он хочет доказательств, то он их получит.
31
— Это снова ты, — и выдох такой тяжелый, словно на него вдруг рухнула непосильная тяжесть. Даже отсюда я слышу, как Блейк напряжен.
Должна признать, неприятно. В этот момент захотелось бросить трубку, выключить телефон и сразу импульсивно поменять номер, но что-то остановило меня, заставляя заглушить внутренние протесты.
  
— Да, я, — отвечаю, держа ровным голос, хотя внутри так и подмывает язвительно ответить, что я собственно и делаю в следующий момент: — Ты ждал кого-то другого?
— Элайна, перестань. Извини, если нагрубил тебе, но ты и сама понимаешь, что эта беременность невозможна, — голос Блейка как всегда, не дает слабины. — Даже если так, то почему ты так уверена, что ребенок мой? У тебя ведь было много мужчин, Элайна. Взять хотя бы твоего последнего любовника. К нему ты тоже наведывалась с этой новостью или решила сразу ко мне?
Внутри поднимается волна возмущения и обиды. Хочется навредить ему, наказать, показать, что он неправ, как больно он меня ранил. Но снаружи я остаюсь холодной, как ледышка.
— А ты я смотрю, уже сделал выводы, да? — произношу с сарказмом. — И даже не дашь мне слова сказать?
— Мистер Блейк, извините, но надо делать перевязку, — вдруг доносится откуда-то заглушенный женский голос. Я сразу замолкаю, невольно напрягаясь каждой клеткой тела.
— Что-то случилось? — а вот этого я никак не ожидала.
— Послушай, Элайна, мне действительно никогда, — косвенно отвечает Блейк. — Извини.
— Нет, подожди, она сказала, что тебе нужно делать перевязку. Ты в больнице? — спрашиваю взволнованно, напрочь забывая о собственных переживаниях.
К моему удивлению, Блейк быстро сдается, выдохнув:
— Да.
— О Боже. Что-нибудь серьезное? Я могу…
— Элайна, — перебивает меня, не давая вставить слово. — Элайна, ты ведь не маленькая девочка. И все сама понимаешь. Извини, но мне сейчас не до любовных интриг. Да и в принципе я не планирую никаких отношений и особенно детей.
В трубке раздаются пустые короткие гудки. Он повесил трубку, но мои мысли уже не об этом.
Блейк лежит в больнице, я беременна его ребенком, а вот он пока что напрочь отказывается мне верить… Если это не тот самый долбанный последний шанс, то я не знаю, что это.
32
Я никогда не думала, как живу. Я не была ограничена. Ни в чем. У меня было не так много запросов, но все же мужчины никогда мне не отказывали, будь это ужин в дорогом ресторане, спонтанные билеты на отдых, или новый телефон. Я не из тех, кто нагло пользуется их толстыми кошельками, но считаю, что девушка должна твердо стоять на ногах. Я работаю, у меня достаточно денег, чтобы прокормить себя и удовлетворить свои хотелки. Хотя и никогда не откажусь от внимания, будь то дорогой подарок или вкусный ужин. Во всех случаях, мужчины сами проявляли инициативу, мне никогда не приходилось выпрашивать у них что-нибудь. Но все меняется, жизнь течет разными потоками и я понимаю, что теперь очутилась на другой стороне берега.
Многие из них готовы были свернуть горы, чтобы я осталась с ними. Но почему-то ни один не зацепил меня настолько, чтобы я бросила ради него все. Ни один, кроме Блейка. Я не могу обещать, что изменю свои произведенные годами привычки и уклады, стану послушной домохозяйкой и буду покорно ждать каждый вечер его с работы с горой перемытой посуды и вкусным ужином, но клянусь, я готова оставить ребенка и стать лучше, если он изменит свое решение.
В коридоре больницы я останавливаюсь и долго смотрю на дверь, не видя ее. Там, за куском тонкой голубой древесины, лежит на больничной койке человек, сумевший докопаться до глубины моего естества и посеять там зерна чувств.
Понимаю, что никогда еще не унижалась перед мужчинами. Я никогда не караулила их, не выпрашивала внимания и даже сама уходила. Обычно мне хватало нескольких встреч, иногда даже одной, и в большинстве своем мы расходились мирно. Но Блейк превзошел всех. Моя темная лошадка напрочь отказалась меня выслушать и видеться тоже не хочет. И вот я все равно стою под этой дверью и каких-то несколько минут отделяю меня от него. Мое дыхание глубокое и медленное, мысли сбивчивые и разрозненные, расплывающиеся рябью по сознанию, как вода от брошенных в нее камней. Мне нужно время, чтобы осознать, что теперь я смотрю на знакомые вещи совсем по-другому. И постоянно сравниваю. Элайна, привыкшая жить налегке, бравшая от этой жизни все только самое лучшее, теперь оказалась в большом и безвыходном тупике.