Поклянись, что моя (СИ)

— Жена? — я удивленно сбрасываю бровь, потому что что-то не могу вспомнить, когда это Кейн со своей девушкой успели жениться. Они и повстречаться толком не успели, насколько не подводит память. — Это гражданская ли? — На всякий случай уточняю.
Кейн поднимает глаза от стойки и угрюмо наблюдает, как бармен протягивает ему по столу виски со льдом.
— Нет, спасибо, мне хватит, — серо возражает он. Как-то уж слишком выглядит мрачно, как для человека, который только что получил известие о беременности любимой девушки.
Я ободряюще похлопываю его по плечу.
— Кейн, даже слушать не хочу. Так, дружище, — принимаю очередной стакан из рук бармена. — Спасибо. Кейн, это тебе. Я плачу.
Кейн больше не возражает, но к стакану так и не прикасается. Я в это время принимаю свою порцию текилы.
— А что, Кимберли против того, чтобы ты заседал в выходные с друзьями? — спрашиваю, решив отложить пока стопку. Ведь действительно, интересно.
— Да нет, — кривит губы Кейн. — Тут дело не в этом.
— А в чем же? Давай, приятель, облегчи душу.
Наверное, все дело в непринужденной обстановке, а может все-таки алкоголь развязывает ему язык, потому что Кейн все же решает поделиться со мной своей проблемой:
— Я не понимаю, что делаю не так. Кимберли не доверяет мне. Она считает, что я способен побежать за первой встречной юбкой…
Так вот в чем причина.
— Ревнивая, — киваю сам себе. Морщусь от выпитой залпом текилы и отодвигаю от себя стакан, закусив лаймом. — Моя тоже ревновала.
Кейн скидывает на меня осторожный взгляд.
— Кристен?
— Она самая, — отрицательно качаю головой, когда бармен решает подлить еще, дав ему понять, что мне пока хватит. — К каждому фонарному столбу. Сначала это мне даже нравилось. Это же страсть, полнота. Добавляет остроту в отношениях. Но потом ты понимаешь, что это ужасно изматывает…
— Ты не пытался вернуть все? — интересуется друг. — Попытаться исправить…
Я только горько киваю, вспоминая не совсем счастливый опыт супружеской жизни.
— Поверь мне, после десяти лет совместной жизни сложно что-то исправить. Мы разводились, потом снова сходились. И так по кругу. Она старалась, конечно. К психологу даже вместе ходили, она прорабатывала свою нездоровую ревность и на время это действительно помогало. Подчеркиваю: на время. Ну, не люблю я эти американские горки! Мне нужны адекватные и уравновешенные отношения. Спокойные. Или я слишком старый для такого, или мне самому нужен психолог, я уже не знаю.
Вот и пришло время раскрывать душу мне.
Кейн странно смотрит в стол, расплываясь в чуть кривой улыбке.
— У меня, кстати, есть на примете один психолог. Элайна Элмерз, — ошеломляет меня друг, поднимая глаза. — Знаешь такую?
Или не пришло. Изнутри поднимается грозная волна-цунами, но виду я не подаю.
— Это та крашеная блондинка, устроившая громкую ссору со своим любовником прямо в центре недвижимости? — делаю вид, что не знаю. — Да, видел краем глаза. Боже упаси от таких психологов. Та еще стерва.
— Ну, вообще у нее натуральный цвет волос, — неохотно замечает Кейн.
— Да похер. Терпеть не могу таких.
Да, особенно после того, как она с моей кровати прыгнула сразу в другую. И ведь я был прав. Эта девушка слишком ветреная. Ей ничего не стоит сегодня признаться в любви, а завтра бросить тебя лицом в грязь. Но, в конце концов, это ее жизнь. Наши с ней пути разминулись и, к моему искреннему удивлению, она действительно исчезла. Две недели — как один день, а от нее ни слуху ни духу. Что ж, было и было. Как говорится, нас больше ничего не связывает.
Кейн оставляет без ответа мои слова, и какое-то время мы просто сидим молча. Да и мне что-то больше не очень хочется говорить. Через несколько минут он все же подсовывает к себе стопку и медленно раскачивает жидкость в ней, очевидно решая, пить ему или нет. До меня доносится тихий выдох. Кейн таки отодвигает стакан, подхватывает с соседней спинки свою куртку и встает, похлопывая себя по карманам.
— И что, все? — удивляюсь я.
Наши глаза пересекаются и я вижу на его губах легкую извиняющуюся улыбку.
  
— Извини, друг, но не могу больше оставаться. Меня Кимберли ждет. Не хочу давать ей лишний повод для беспокойства.
— А вот это правильно, — без раздумий поддерживаю я. — Давай, — и мы встречаемся крепким братским рукопожатием.
— На связи, — бросает мне Кейн, поворачивается и уходит.
26
— Алло, — мой голос искусственно бодр. Как и «солнечная» погода за окном. Солнце то игриво выглядывает из-под туч, то угрюмо скрывается под густой движущейся массой, словно играя с моим настроением. Похоже, вскоре начнется дождь.
— Элайна, привет. Ты мне звонила, извини, я не слышала, — я слышу приглушенный смех Кимберли и веселый голос Кейна на заднем фоне.
— Элайна, как дела у тебя? Блейк здесь тебе привет передавал, — говорит мне Кейн где-то на заднем фоне. Сердце невольно сжимается от каких-то непонятных мне чувств.
— Что-что?
На том конце слышатся неодобрительный возглас и звуки споров.
— Да не слушай его, — голос Ким снова звучит отчетливо в трубке. — Он так шутит. Ты как, Эл?
Обычный вопрос, на который я должна дать обычный ответ. Но почему-то не выходит. По-хорошему, мне нужно как всегда скорчить веселую гримасу, сказать что-то шутливое и легкое, но лгать я не привыкла.
— У меня все хорошо, — выдыхаю я.
Наверное, придется учиться.
Прошло две недели, как я уехала из родного города, где провела свое счастливое благодаря родителям детство. И вот теперь я снова на нашей с Ким съемной квартире, только на душе какая-то пустота. Мыслями я так и осталась там. Жить с понятием, что Блейк влюблен в мою подругу, немного расстраивает. Не то чтобы меня это сильно подкосило, я просто не понимаю, как можно влюбиться в человека, не зная его. Он видел ее только раз в жизни. Но, наверное, мне следует признаться самой себе, что да, я о нем думаю. Несмотря на расстояние и отсутствие какого-либо общения.
— Как твоя работа? Что нового? — голос Ким по-прежнему легок и беззаботен. Мне бы хотелось испытать снова эти эмоции, но пока не выходит.
— Да ничего особенного, — отвечаю я. Сил поинтересоваться, как она сама, не хватает. В последнее время вялость стала моим лучшим другом.
— Эл, ты какая-то без настроения, — настороженно замечает Ким. — У тебя что-то произошло? Это связано с Фредериком?
Имя бывшего обрушивается на меня как снежная лавина. Честно говоря, я о нем даже не вспоминала. Ни разу за последние две недели. С тех пор как Блейк вступился за меня, как настоящий мужчина, и спас от бывшего парня. Почему-то сдавливает в грудной клетке, стоит мне вспомнить ту ночь. У меня был далеко не один мужчина, но такого, как Блейк, не было никогда. Почему-то мне кажется, что лучше его уже и не будет. И это совсем меня добивает.
— Мы расстались, Ким, — мой голос звучит серо и безнадежно, и это, наверное, заставляет Кимберли думать, что меня так подкосило расставание с Фредериком. В то время как на деле, все совсем по-другому.
Она тихонько охает в трубку. Пусть. Я не могу рассказать правду. Не знаю почему, но связь с Блейком мне кажется настолько сокровенной, что я не готова делиться об этом даже с лучшей подругой. Я слышу на заднем фоне несильное жужжание и понимаю, что она едет в машине.
На днях Кейн вернулся из командировки и Кимберли ошеломила меня новостью — они теперь вместе. Как и когда-то, пять лет назад. Я рада за подругу, искренне и всей душой, но на сердце почему-то нет той привычной безмятежности, которая сопровождала меня большую часть моей жизни. Я чувствую, что во мне что-то изменилось и физически, и пока меня не радуют эти изменения.
— Эл… — вся безмятежность в голосе подруги мгновенно куда-то исчезает и в нем слышится незаурядная встревоженность. — Хочешь поговорить об этом?
— Нет, Ким, извини… Я хочу побыть одна.
Я сбрасываю трубку и слышу, как в окно стучат первые капли дождя.