Curriculum vitae (СИ)
– Взять удалось?
– Выздоравливай, дружище, – не ответил на вопрос подполковник. – Тебе нельзя болеть, хандрить, умирать. Ты же один у Любушки остался…
– Да, Марко не сдюжил…
– Вот видишь…
* * *Через месяц подполковник Ежов, получив от командования KFOR благодарность за разгром нелегального транзита и извинения за непреднамеренный “дружественный” огонь, улетел в Москву. Вместе с ним улетала маленькая девочка – Любушка, его крестница. Её папа, капитан ГРУ Григорий Распутин, он же – шеф-сержант французского легиона Жорж Буше, отправился в противоположную сторону. Получив от французского командования все виды поощрения за хорошую службу и полгода отпуска по ранению, он уезжал работать…
Глава 27. Операция "Негоциант"
Деловая активность на территории бывшего СССР в период накопления капитала больше напоминала дикий серфинг перепрыгивания с волны на волну недавно зародившегося купеческого сословия.
На заре коммерции все поголовно ринулись за дешевыми, крикливыми шмотками в Польшу и Турцию. Потом те же лица активно “принимали вклады у населения”. После громогласного падения частных пирамид хором ломанулись в государственную и яростно окучивали ГКО – государственные казначейские облигации, вкладывая в них собственные и заемные деньги. В 1998 году вся эта конструкция навернулась, похоронив под своими обломками десятки тысяч несостоявшихся “подстригателей купонов”. В промежутках между указанными лохотронами случались массовые увлечения персональными компьютерами, мобильной связью, спиртным, сигаретами и всем-всем-всем, что приносит деньги профессионалам и убытки – новичкам-любителям.
В начале нулевых на окраинах бывшего СССР начался новый бум на почве утилизации цветных и черных металлов. Быстро почистив невеликие запасы подручного металлолома, прибалтийские предприниматели обратили внимание на простирающиеся к Востоку российские просторы. Самые шустрые нашли там весьма перспективных деловых партнеров. В топ удачливых, естественно, попали те, кто ближе всего стоял к бюджетному корыту и имел возможность задействовать государственные ресурсы для личных бизнес-проектов.
В первый год нового тысячелетия Зиедонис впервые за свою министерско-предпринимательскую деятельность стал весить больше десяти миллионов в долларовом эквиваленте.
Новые проекты внушали свежий оптимизм. Его “металлический” директор вернулся из Москвы окрыленный, договорившись о поставке пробной партии чермета. С учетом разницы между отпускной ценой в Москве и покупной в Стокгольме, один состав давал чистой прибыли больше ста тысяч полноценных “бакинских рублей”. Перспективы рисовались ошеломляющие. Вместе с товаром в Ригу прибыла делегация московских дельцов, крепких поджарых ребят в хороших костюмах, с цепкими, внимательными взглядами. Пообщавшись с министром-капиталистом, осмотрев его хозяйство, старший делегации доверительно спросил за “рюмочкой чая” – не надоело ли Зиедонису заниматься “этой мелочевкой”? Не настала ли пора “замахнуться на Вильяма нашего, Шекспира”, на стратегический запас чермета Российской Федерации? Увидев цифры возможных поставок, воспроизведенные московским гостем на визитной карточке, Зиедонис почувствовал, как страстно засосало под ложечкой, а в голове зазвенели валдайские колокольчики. В случае реализации проекта цифры на его банковском счете гарантированно увеличатся, и он станет первым миллиардером в Прибалтике! Игра стоила свеч!
В Москву прибалты прилетели отдельным чартером в составе сборной из горячо ненавидящих друг друга министров и банкиров, объединенных на этот раз единой жаждой легкой наживы. В одиночку Зиедонису, как бы он ни был крут, такой контракт было не потянуть. Пришлось собирать картель из заинтересованных лиц, благо таковых оказалось немало, выгребать оборотку, залезать по самые уши в госбюджет, собирать по банкам кредиты под залог ценных бумаг, собственного и государственного имущества. Но всё это казалось приятными необременительными хлопотами. Вовсю бушующий “металлический” бум влил немало свежих фамилий в местный список “Форбс”, поэтому публика была прилично разогрета и готова ко встрече с прекрасным. Таковая состоялась в шикарном свежеотремонтированном особняке, отданном в полное распоряжение могущественной организации Тыла ВС РФ, совсем недалеко от Лубянки. У шлагбаума на въезде стоял часовой со снаряженным автоматом. Начальник караула, узнав о цели визита и внимательно изучив документы, провел притихшую делегацию внутрь здания и сдал в приемной под ответственность улыбчивому полковнику-адъютанту. Насмотревшись вдоволь на деловое шныряние офицеров-тыловиков по приемной, прибалтийская делегация прошла в зал заседаний, где каждому из гостей досталась аккуратно сшитая папка с перечнем различного имущества, реализуемого министерством обороны России. Отдельным вкладышем, без всякого заголовка и подписей, шел прайс-лист на вожделенный металл. Генерал тыла, совсем не старый человек, с шевелюрой, посеребренной сединой, подвижным, властным лицом, больше молчал, лениво оглядывая собравшихся, предоставив права спикера своему адъютанту-полковнику. Когда дело дошло до подписания контракта, генерал небрежно достал из внутреннего кармана золотой “Паркер” и со словами “эх, где наша ни пропадала!” размашисто расписался под словом “Поставщик”.
На обратном пути, проделанном на поезде, члены делегации смогли лицезреть, как первый состав со “стратегическим” черметом, громыхая на стыках, пересекает границу у станции “Зилупе”, и собственноручно подписали акт о раскрытии аккредитивов с оплатой всей суммы контракта.
Вернувшись в Ригу, Зиедонис, назначенный на общем собрании картеля главным администратором проекта, ждал следующий состав еще неделю, потом начал обеспокоенно накручивать Москву. Знакомый адъютант бодро успокоил прибалта, сославшись на какие-то проблемы с оформлением вывозных документов и клятвенно пообещал перезвонить через три дня. Но даже через неделю московские номера предательски молчали, зато стали названивать остальные участники сделки, напоминая о сроках и суля неприятности в случае дальнейших проволочек.
Срочный визит в Москву был ушатом ледяной воды, окатившей министра-капиталиста на подходе к знакомому особняку. Нет, со зданием все было в порядке. Только никакую службу тыла ВС РФ он там не нашел. Не было грозного часового и хмурого разводящего. Отсутствовал даже шлагбаум. Вместо серьезных тыловиков по брусчатке цокали каблучками бизнес-леди, деловито сновали улыбчивые яппи. Ни на одном из них не было даже слабого подобия военной формы. Бойкие сотрудники ЧОП на входе вежливо поинтересовались целью визита, переглянулись и хором заверили гостей из солнечной Прибалтики, что никогда никакими армейскими службами тут и не пахло, зато уже десять лет все помещения бессменно занимает биржевой брокер, занимающийся металлом и может при желании… “Нет, не надо? Ну, как прикажете…”
В министерстве обороны РФ незадачливого коммерсанта уверили, что ни о каком особняке и “молодом седом генерале” не слышали, и вообще никакими стратегическими резервами они не торгуют… Единственное учреждение, где с пониманием отнеслись к прибалтам, так это прокуратура. Здесь охотно приняли заявление, посочувствовали и пообещали отписать, как только, так сразу.
Выйдя из приемной правоохранителей, Зиедонис поднял голову на Луну и яростно завыл во все легкие, не стесняясь пугающихся прохожих и “выпавших в осадок” сопровождающих лиц. По возвращению на Родину его ждала отставка и длинные, унылые “разборки” с партнерами и кредиторами. Бюджетные остатки на счетах крохотной республики, кредитные ресурсы сразу четырех коммерческих банков, оборотка двух десятков флагманов прибалтийской спекуляции одним мановением руки Фортуны перекочевали в “Мордор”, и достать их оттуда не представляло никакой возможности.
Заслушав доклад подполковника Ежова о результатах завершившейся операции “Негоциант”, его начальник, вскользь пробежав по цифрам в рапорте, капризно спросил:
