Curriculum vitae (СИ)

– А если бы они согласились на ваши условия и остались, неужели вы им даже воды бы не налили? – недоуменно спросил полковник, превратившийся в зрителя.
– Ой, да конечно налила бы и даже накормила, – улыбнулась стюардесса, – жалко что ли? Просто люди хотят и рыбку под грибным соусом съесть и в широких креслицах поваляться. За все годы моей работы ко мне сотни раз приставали с подобными разговорами, но никто из них ни разу не согласился четыре часа попоститься. Я вам больше скажу, когда в экономе закончится обед, эта парочка опять сюда прибежит и скажет: «Теперь мы согласны у вас тут немного поголодать».
– А у вас рыбка приличная?
– А как же! – стюардесса хотела продемонстрировать, что с чувством юмора у нее всё хорошо, – касалетку открываете – она здоровается.
– Век живи – век учись, – присвистнул полковник, – даже не задумывался над возможностью такого глубокого воспитания обитателей морских глубин… Признаться, красавица, вы вдребезги расколотили моё представление о работе бортпроводницы.
– Признаюсь встречно, – не осталась в долгу стюардесса, – вы вдребезги разбили мои шаблоны о военных, продемонстрировав владение сразу тремя языками. В СССР не было кадетских корпусов, да и вообще с иностранными языками дело обстояло печально. Откуда?
– Из жизни, хозяюшка… Из долгой, невесёлой жизни. Хотя вру. Чего-чего, а веселья в ней было предостаточно…
Страсбург. 1998.
Уютный этнографический ресторанчик Le Baeckoffe d'Alsace расположился в старинном здании № 14 на одной из самых живописных улочек Страсбурга в районе “Маленькая Франция” – тrue des Moulins Proche du Pont Saint Martin et Canaux de L'ill. Его легко можно узнать по фасаду, нижняя часть которого расписана красивым растительным орнаментом. Излюбленное место гурманов, желающих приобщиться к франко-немецкой кухонной эклектике. В этот ненастный предновогодний день здесь было тихо и безлюдно. Эльзасцы отходили от рождественских гуляний, дождливая и ветреная погода не благоволила туристам, поэтому занято было всего два столика. У окна, пережидая дождь, расположилась молодёжная компания, заказавшая по скромной тарелочке фуа гра с бокалом гевюрца. Собственно, они были единственным источником шума.
В глубине большого зала с аутентичным интерьером, за большим шестиместным столом вдвоем уютно разместились военные из La Légion étrangère. Им было не до разговоров. Они яростно уничтожали фирменное эльзасское блюдо "baeckoffe", оно же – бикофф, из трех видов мяса – свинины, говядины, баранины, маринованной в белом вине, с гарниром из печёного картофеля, поданного в очень красивых и больших керамических бадейках. Один из легионеров – богатырского роста, с капральскими лычками, шефствовал над своим молодым коллегой, заботливо подкладывая куски побольше и регулярно подливая из кувшина красное домашнее вино.
Вдруг за соседним столиком самая заводная девчушка сперва побелела, потом покраснела и с хрипом свалилась со стула. Молодёжь запаниковала, начала бегать, поднялся шум-гам, стали звать доктора. Выбежал официант, вслед за ним во всём белом – повар, какой-то малый в кожанке. Посмотрели, охнули и стремительно скрылись в служебных помещениях.
– Похоже на анафилактический шок, – меланхолично заметил по-русски капрал, – фуа гра – это вкусная, но опасная и непредсказуемая хрень, особенно для аллергиков…
– И что дальше? – тревожно спросил рядовой, не прекращая жевать.
– Да сейчас скорая приедет, вколет ей адреналинчику с антигистамином и все будет окей, если успеет, конечно. Хотя у аллергиков должен быть шприц с адреналиновой микстурой на такой вот случай. Сейчас спрошу…
Капрал подошел к суетящейся компании, поймал за рукав одного из кавалеров, перекинулся парой фраз, сдернул висящую на спинке стула женскую сумочку, вытряхнул ее содержимое на стол, покачал головой, сказал что-то резкое завывающей от страха публике. Скорая пока не появилась, а девушка уже начала хрипеть. Её друзья принялись буквально осаждать капрала, поняв, что он тут единственный, кто имеет хоть какое-то отношение к медицине.
 
Легионер ещё стоял в нерешительности, но когда у больной начались судороги, присел рядом с ней, пощупал пульс и по разбойничьи свистнул, привлекая внимание сослуживца:
– Васёк! Пулей в бар – водку или что покрепче, быстро!
Опрокинув стул, тот метнулся в сторону стоящего столбом бармена, перекинулся с ним парой слов и уже оттуда завопил:
– Жорж, одного шота достаточно?
– Давай три, для верности!
– Он спрашивает, что предпочитаешь, ром или…
– Васька, б**, я убью тебя, лодочник! Быстро неси сюда дезинфицирующий раствор, осёл!
Вырвав у бармена из рук всю бутылку, рядовой в два прыжка преодолел расстояние до своего товарища.
– Куда лить?
– На руки! Хорош! Теперь сюда, в бокал! Достаточно! Давай вон ту кнопку, которой бумажка приколота! Бросай в ром. Держи, сейчас будет брыкаться!
Капрал вытащил из бокала канцелярскую кнопку, подвернул лежащую девушку на бок и с воплем “Слава советской медицине!” с силой воткнул ее в то место девицы, куда обычно делают уколы. Молодёжь замерла в шоке, девица взвыла, резко ожила и полезла с кулаками на военного. Тот ловко увернулся и буркнув “жить будет”, направился на свое место.
Ещё через четверть часа начали, наконец, собираться все, вызванные службы. В панике друзья пострадавшей успели поднять на уши весь Страсбург. Девица к тому времени уже вполне оправилась и сидела, держа за руку своего кавалера, злобно зыркая на капрала.
Первыми потребовали объяснений парамедики.
– Видите ли, коллеги, – назидательно и лениво объяснил им легионер, не вставая со своего места и не выпуская из рук бокал с вином, – пока мы вас дожидались, пациентка могла уже откинуть копыта. Так как адреналина у нас не было, пришлось импровизировать. От боли у нее выделился адреналин из надпочечников, да и общий тонизирующий эффект налицо.
Следом такое же объяснение было дано прибывшим пожарникам. Последней, как и полагается по рангу, на место прибыла муниципальная полиция и даже, ой-ля-ля, жандармы.
– Ого, они б еще сюда авиаподдержку вызвали, – присвистнул удивленно капрал.
– Месье медик? – поинтересовался у легионера командир патруля с отличительными знаками адъютанта-шефа жандармерии.
– Оксан, инструктор полевой медицины Жорж Буше, к вашим услугам, месье, – церемонно поклонился капрал.
– Ну, то что вы – буше [9] – это заметно. Однако Вам придется поехать с нами, пройти освидетельствование на алкоголь, наркотики и подождать, пока мы проверяем Ваши документы.
– Не придётся, – прозвучал от входной двери уверенный баритон.
Все невольно обернулись. Владелец властного голоса, мужчина средних лет, в рубашке с галстуком, пуловере и клубном пиджаке, занял весь дверной проем и с любопытством разглядывал легионера. Жесткие, посеребренные сединой, хорошо уложенные волосы почти не закрывали высокий лоб, а очки с невидимо-тонкой дужкой и волевой подбородок под немного выступающей нижней губой и прямым носом, вкупе с трехдневной небритостью, создавали впечатление погруженного в свою работу профессора и строго полицейского одновременно. Хотя, если гладко выбрить щеки и надвинуть на глаза фуражку с высокой тульей, получился бы готовый образец “настоящего арийца, преданного лично фюреру и беспощадного к врагам Рейха”.
 
– Моя племянница, которую этот солдат спас от верной смерти, и я лично – благодарим гостя за неожиданную и столь своевременную помощь и хотели бы хоть как-то компенсировать его хлопоты…
Произнося это, незнакомец не торопясь подошел к столику, небрежным движением кисти отодвинул в сторону жандарма и протянул руку капралу.
– Петер Дальберг к Вашим услугам, месье Буше. Благодарю за такое оригинальное спасение моей племянницы и приглашаю в любое удобное для Вас время посетить наш родовой замок Фризенхаузен. Если не против, можем отправиться туда немедленно. Завтра Новый год и я знаю, что русские крайне уважительно относятся к этому празднику. Отметим наступление последнего года тысячелетия вместе, если у вас не запланировано более интересное времяпровождение на новогоднюю ночь.