Открывай, Баба Яга! Кот пришел! Часть 1

– Видишь, я уже обуваюсь, – тихо, но насмешливо протянула Коржикова. По ней совершенно нельзя было сказать, что она могла быть вредной и ехидной. Окружающие воспринимали ее божьим одуванчиком, тогда как Бурева точно знала, что та может быть и плохой девочкой, и совсем не мягкой.
Света была невысокой, хрупкой особой с темно-каштановыми волосами, заплетенными в длинную косу до самых бедер, и насыщенно-зелеными глазами, спрятанными за стеклами модных очков. Привлекательная и дружелюбная, совершенно неконфликтная и очень домашняя, она только с самыми близкими людьми могла вести себя непринужденно. Остальные обитатели человечества чаще всего вызывали в ней отстраненность, особенно те, кто проявлял агрессию.
  
– Вижу, – Яна притопнула ногой, – только делай это поскорее, копуша. Я не хочу опоздать в кино, как прошлый раз. Надоело пробираться по рядам в темноте, топтать чужие ноги и рассыпать попкорн.
– Мы успели тогда почти к самому началу.
Сарказм в голосе Яны можно было хлебать ложками:
– Ну да, это у тебя начало начинается с середины.
На этот раз Бурева планировала сделать все, чтобы добраться до кинотеатра вовремя.
В общем-то, пронесло, они успели в самый последний момент, когда на экране вовсю шла реклама. Яна до сих пор с весельем вспоминала вытянувшееся лицо дамочки, проверяющей билеты, которой эти самые билеты едва не засунула в рот. Ну, подумаешь, промахнулась. Просто она так спешила, таща на буксире Свету, что немножко не вписалась, а так – целилась в руки. Честно. В зал подруги тоже пробрались с минимальными потерями, в основном понесенными сидящими в темноте зрителями. Их вопли из-за отдавленных ног и смущенных извинений Светы слышались до тех пор, пока парочка не заняла свои места.
– Зачем ты меня торопила, если половину фильма проспала? – весело поинтересовалась подруга, отламывая ложкой кусок кремово-фруктового пирожного.
После сеанса они всегда устраивали себе посиделки в каких-нибудь кафе или ресторанах. В этот раз хотелось сладкого, очень-очень сладкого, в крови точно не хватало пары-тройки тонн сахара.
– Я ведь не знала, что фильм окажется таким скучным, – проворчала Яна, но уже более благодушно, – зато выспалась.
Света снова хихикнула, потешаясь над ней.
У подруг уже стало традицией ходить в кино на новые фильмы. Боевики, фантастика, комедии, романтика, ужастики – не имело значения, главное – прогулка и отличное времяпровождение.
Расслабившись, Яна откинулась на мягкую спинку миниатюрного дивана, краем уха слушала ненавязчивую музыку и голоса людей. Вокруг витала веселая, приятная атмосфера, доносились умопомрачительные запахи самых разных блюд, а настроение стремительно росло с отметки «нормально» до «хорошо». Время было еще детское, чтобы сразу после фильма разъезжаться по домам, завтра можно было поваляться подольше под одеялом и заняться ничегонеделанием. Замечательно!
– Так что там у тебя случилось с Любовью Фуриевной? – напомнила Света, что ей собирались рассказать о скандальной начальнице.
Яна развеселилась:
– Да все оказалось банальным и простым. Мне повышение грозит, а Любаша хотела на это место своего протеже пихнуть. Когда же начальство сообщило, что этому протеже ничего не светит, начала вымещать злость на мне. Председателю ведь не выскажешь в лицо о своем недовольстве, а я мелкая сошка в нашей судебной системе, можно и попинать.
– Хм… Два вопроса. Почему ты мне ничего не сказала про повышение? И когда мы будем праздновать?
– Рано еще об этом говорить: приказа-то пока нет, а только слова, – пожала плечами Яна. – Вот когда все будет ясно и официально…
Света внимательно сверлила подругу взглядом сквозь стекла очков.
– Неужели не порадуешься заранее и совсем не расстроишься, если не получится?
– Зачем? Радоваться нужно, когда что-то произошло, так же как и грустить, а пока все неоднозначно, даже не заморачиваюсь на этот счет.
Коржикова головой покачала от такого заявления, приправленного легким цинизмом и капелькой приземленности с полным отсутствием надежды на лучшее. Как только они, такие разные, могли сохранять дружбу столько времени? Загадка вселенной.
– Как поживает твой котик? – решила сменить она тему, и снова едва не рассмеялась, увидев сморщенную мордаху Яны.
– Этот гад сожрал мою гриль-курицу. Я ее на пять секунд на стол выложила, отвернулась, а когда собралась есть… Лучше не вспоминать, как за этим засранцем с ножом по квартире носилась, а он на ходу жрал мою курицу.
– Знаешь, когда он у тебя поселился, ты стала более… открытой, веселой, легкой. Хорошо, что его приютила, давно нужно было завести компанию.
Света сказала это осторожно, зная, насколько тяжело Яна сходилась с людьми и даже мыслей раньше не допускала о домашних любимцах. Порой создавалось ощущение, что она специально избегала любых связей.
– Мое предназначение – стать дряхлой веселой старушкой, окруженной котами, – пошутила девушка.
Появление Баюна Яна объяснила просто: подобрала на улице, дескать, стало жалко животину, замерзающую на улице. Рассказывать о том, что та животина волшебная, болтливая и с черной дырой в брюхе, она не собиралась. Самой-то с трудом верилось в сказки, а тут кому-то довериться, пусть даже «кто-то» – лучшая подруга, было крайне тяжело. Нормальный человек в подобное не мог поверить и не должен был, чудеса существовали для всяких попаданок и мечтательниц, а не для умудренных опытом циничных особ. Ну его! Бурева с удовольствием отселила бы кота восвояси, где бы они ни находились, но тот шипел и кусался. Больно кусался, гад!
– Давай предоставим кошаков и фурий самим себе и расслабимся. – И Яна подозвала к их столику официантку, сегодня можно было и шикануть, выпить пива.
Подруга порыв поддержала, принявшись перечислять закуски, которые хотела бы видеть.
***
Яна нехотя вышла из затормозившего около подъезда такси: внутри салона было тепло, а на улице вовсю буйствовала снежная стихия. Зимний холод всегда приходил внезапно, не спрашивая разрешений. Порывистый ветер нещадно бил со всех сторон, но крупные снежинки, падающие с неестественно светлых в темноте небес, не могло сбить ничто. Они тяжело падали на землю, и к утру, скорее всего, вся округа будет завалена высокими сугробами. Счастье для детворы, но большая печаль для спешащих на работу прохожих, водителей и дворников. Яна махнула на прощание Свете, перед этим расплатившись с таксистом, и поспешила домой. Планы у нее были грандиозные: завалиться на диван под теплый плед, включить тихую музыку, открыть книгу, рядом поставить горячий кофе и купленный перед отъездом пеканбон, расслабиться. Почти бегом она пронеслась до железной двери, однако в двух шагах от заветного тепла резко затормозила. Бурева никогда не могла похвастаться хорошим зрением – сначала спасали очки, потом линзы, но «это» она увидела бы, даже будучи почти слепой.
В ночной темноте двора, в котором в очередной раз забыли включить фонари, оно сидело на замерзшей ветке дерева. «Оно» – потому что из-за яркого золотого света девушка не сразу разглядела, что «это» вообще-то птица. Она больше всего напоминала павлина, но с воистину орлиными крыльями: аккуратная маленькая голова с небольшим, острым клювом, крылья, перья которых были словно сотканы из солнечного света, хвост – длинный, переливающийся зелеными и алыми сполохами. Только прикоснись – и сгоришь, как фитиль свечи, мгновенно. Смотреть на пернатое создание было больно, почти невыносимо, но оторвать взгляд еще хуже. Завороженная Яна застыла на месте, чувствуя, что в груди сжимается сердце от необъяснимого чувства, слишком болезненного. Она едва сдерживала рвущийся из горла стон. Что с ней? Как только она об этом подумала, наваждение пропало. Зато сияющая птица пропадать и не думала, оставаясь сидеть на ветви, которую обхватила мощными лапами с внушительными когтями. Птичке было далеко до безвредного, ожившего посреди зимних холодов чуда, от таких следовало прятаться за стенами. Настоящий пылающий хищник.