Оригиналы (ЛП)

— Лиззи Би, — говорит он так, как будто ждал меня.
— Привет, — говорю я, распластавшись на кровати.
— Привет, — говорит он, а я прямо-таки слышу, как он улыбается. Представляете? — У меня все еще песок в карманах.
— Я все еще не постирала свою футболку, — признаюсь я, сжимая телефон, как будто он рыба, пытающаяся увильнуть от меня.
  
— Ты хорошо выглядишь в ней, — говорит он. — Тебе стоит надевать ее каждый день.
— Не уверена, что остальные согласятся на это, — говорю я; рада, что могу говорить об Элле и Бетси. Рада, что он знает о них.
Мы молчим пару секунд, прислушиваясь к спокойствию друг друга. А затем я говорю:
— Так, мне нужно поговорить с тобой кое о чем.
— Что-то еще? — спрашивает Шон. И хотя он шутит, я слышу, что он нервничает. — Мне стоит волноваться?
— Не думаю, что это так уж важно, но ты мог бы.
— Почему? Что это?
— Ну, ты ведь знаешь, что наша мама позволит нам встречаться только с Дейвом, — говорю я медленно.
— Да, но я отчасти надеялся… — Слова Шона замирают. Вот чего я боялась: что он подумает, будто я так легко начну встречаться с другим. — Ты ведь собираешься продолжать видеться с ним, да? — говорит он, его голос окутан ревностью.
— Ну, не то чтобы он нравился мне, — говорю я. — Но либо это, либо ничего. И встречаться с кем-то — это шаг в правильном направлении, — вздыхаю я. — Кроме того, это не я встречаюсь с ним. Мне просто надо терпеть его в школе.
— Ты явно не разыгрываешь меня сейчас, Лиззи, — говорит Шон тихо.
— Мои… остальные и я поговорили об этом, и мы думаем, что есть шанс, что мы можем встречаться сразу с вами двумя.
— Твоя мама не узнает? — спрашивает он.
— Нет, если мы будем осторожны.
— Мне это не нравится, — заявляет Шон. — Что насчет школы, когда ты с Дейвом? Мне просто притворяться, что мне все равно, когда ты держишь его за руку в коридоре?
— Я не держу его за руку в коридоре.
— Элла, скорее всего, держит, — говорит он.
Разочаровано сдуваю волосы с глаз. Знать бы, что Шону не пришлось иметь проблемы. Я не отвечаю, потому что не знаю, что сказать.
— Итак, что же нам тогда делать, Лиззи? — спрашивает он серьезно.
— Я… Я не уверена. — Когда я слышу его недовольство на конце линии, быстро добавляю: — Но я знаю, что хочу сделать.
— Хорошо, — говорит он. — Мы что-нибудь придумаем.
— Да? — спрашиваю я, чувствуя надежду и разочарование одновременно.
— Да, — говорит он, удивляя меня уверенностью в голосе. — Мы сделаем это.
  
Глава 16
 
В понедельник, во время пересменки, Бетси следует за мной на улицу, чтобы встретиться с Эллой. Даже при том, что уже ланч, она всё ещё в пижаме. Я слышу её нечеткое шарк-шарк-шарк тапочками на дорожке позади меня.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я её, глядя через плечо. Она игнорирует меня, так что я поворачиваюсь снова вперед. Я тяну край своей розовой майки так, что бы она гладко лежала под белым кардиганом.
Я останавливаюсь и жду, пока Элла припаркуется, перенося свой вес на левую ногу. Я ненавижу эти туфли на низком каблуке. Элла носит их постоянно, но они натирают.
Элла не торопится, выходя из машины, но, наконец, она появляется. Она перебрасывает свои кудрявые волосы на одно плечо и движется к нам, снимая ожерелье и пристально глядя на Бетси в одно и то же время.
— Как Грейсон? — спрашиваю я. У них история вместе.
Элла пожимает плечами.
— Сумасшедший день. Она опоздала, а я выбежала со звонком, так что у неё не было шанса сказать мне что-нибудь. Да я и не уверена, что она собиралась.
Элла смотрит на Бетси.
— Что случилось? — спрашивает она, ухоженные брови нахмурены. Это напоминает мне о том, что я собиралась выщипать их утром. Я надеюсь, никто не заметит, что брови Элизабет Бест менее ухоженные после обеда.
— Дай мне медальон, — говорит Бетси, протягивая руку.
— Зачем? — спрашивает Элла, выглядя испуганной, поскольку она думает, что Бетси может разбить его или что-нибудь ещё. Должна признаться: я сама немного боюсь. Бетси становится довольно дерзкой, где мама обеспокоена. Она казалась искренне равнодушной к тому, что Грейсон видела нас в субботу.
— Просто сделай это, — нетерпеливо говорит Бетси. Затем, когда мне интересно, откажет ли Элла, она передаёт ожерелье и Бетси быстро застегивает его вокруг шеи. Затем Бетси смотрит на меня.
— Всё, что ей надо, это слышать сердцебиение, — объясняет она. — Спокойное, равномерное сердцебиение. Что более спокойно, чем быть дома всё время? — спрашивает она с улыбкой, махая правой рукой в сторону дома. — Я просто сниму его, когда ты будешь на танцах, затем снова надену во время творческой мастерской, и затем снова сниму, когда ты будешь на чирлидинге. Это не проблема.
— За исключением того, что если она зайдёт на сайт GPS-слежения и увидит, что ожерелье дома — мы мертвы, — говорит Элла.
Бетси качает головой.
— Она не посмотрит. Если нет нерегулярного сердцебиения, или необъяснимых периодов времени, когда медальон молчит, у неё не будет никаких причин для беспокойства. Нет беспокойства — нет проблем.
— Что, если она увидит его на тебе? — спрашиваю я. — Вы с ней вместе весь день.
— Я спрячу его под рубашку, — говорит Бетси. — Или я могу притворяться, что мне холодно и носить шарф. Я разберусь с этим, не беспокойтесь!
Это имеет смысл, но не для Эллы, которая не выглядит убежденной. Я не уверена и в себе, но не собираюсь упускать возможность провести весь день без слежки.
— Это безумие, — тихо говорит Элла.
— Быть помеченным — это безумие, — говорит Бетси. — А это очень нормально.
— Она делает это для нашей защиты, — говорит Элла.
— Нет, — говорит Бетси, поднимая ладони и внезапно выглядя безумной. — Мы живем по веской причине, но её ожерелье — это уже перебор. Речь идёт о том, что её защита доходит до абсурда и ничего больше.
Бет делает секундную паузу, её глаза смягчаются. Она хватает руки Эллы.
  
— Эл, это то, чего ты хочешь? Жить треть жизни? Едва зная, как мир выглядит ночью?
— Быть не допущенной к чирлидингу только потому, что хорошо знаешь тригонометрию? — добавляю я мягко.