Оригиналы (ЛП)

— Не забывай творчество, — говорю я, задумавшись только сейчас.
— О, точно, — говорит она, расстегивая ожерелье и снимая его с моей шеи. Она кладет его, обнимает меня на прощание и идет к машине. Я иду по мощенной булыжниками дорожке и оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как идет Элла. Это как внетелесный эксперимент — я наблюдаю за собой. Не считая того, что Элла едет прямо по середине подъездной дорожки, бесстрашная.
  
И я люблю её за это.
Остаток дня проходит как по маслу. Я трачу три часа на домашнее обучение с Бетси и моей всегда занятой мамой (которая поджимает губы, отказываясь признавать, что случившееся на тригонометрии произошло в «школьное время»). Мы устало тащимся через предметы, которые Элла изучает в Вудбери, как Элла и Бетси поступают с моим утренним расписанием. Когда мама в полчетвертого уходит на работу, я включаю музыку в нашем домашнем спортивном зале, продолжаю курс на беговой дорожке, начатый Бет и Эллой ранее, в то время как Бет подтягивает химию. Элла возвращается с тренировки чирлидеров, и вскоре после этого Бет уходит на вечерние занятия. Элла и я ужинаем и делаем домашнее задание, сверяемся и общаемся в чате, пока Бет не возвращается домой.
Тогда я начинаю нервничать.
— Она может быть здесь в любой момент, — шепчу я за секунду до того, как открывается дверь нижнего этажа.
— Ты действительно медиум, — говорит Бетси со смехом, но я не в настроении. Вместо этого я пытаюсь оценить степень озлобленности моей мамы по тому, как она снимает туфли и поднимается наверх.
— О, отлично, вы все здесь, — говорит она, заворачивая за угол комнаты отдыха. Её волосы убраны за шею, и на ней не сочетающийся, но на удивление чистый медицинский халат с кардиганом сверху.
— Привет, мам, — говорю я, пока она спешит в комнату и садится на диван рядом с Эллой. Она гладит колено Эллы, улыбается Бетси и хмурится, когда ее глаза встречаются с моими.
— Здравствуй, Лиззи, — говорит она, вздыхая как будто я самое худшее, что есть на свете, из-за того, что не знаю об этих глупых долбанных треугольниках. — У меня не много времени, поэтому давайте сразу разберемся с этим.
— Ты должна сказать нам то, что хотела сказать, когда ты увидела нас ранее, — сказала Элла. — У тебя есть пациенты?
— Я хотела бы поговорить с вами тремя одновременно, — говорит мама так, что заставляет меня почувствовать себя больной. Это звучит не очень хорошо. — И, кроме того, ранее я ещё должна была выяснить, что делать. — Она останавливается, чтобы перевести дыхание и смотрит на часы на стене.
— Что ты имеешь в виду, говоря «выяснить, что делать»? — спрашивает Элла, оглядываясь с беспокойством.
Мама встречается с ней взглядом.
— Я решила, что мы должны сделать небольшие изменения из-за Лиззиной… проблемы, — говорит она.
Я могу чувствовать быстрый взгляд, брошенный Эллой на меня, но не свожу глаз с мамы. Все молчат, так что она продолжает.
— Во-первых, я хочу сказать, что нам очень повезло, что возникающие различия занимают так много времени, — говорит она. — Мне был страшен каждый день в период полового созревания, но это, к счастью, не было проблемой.
Я не хотела смотреть на остальных, зная, что они тоже краснеют. Никто не хочет услышать от своей мамы слова «половое созревание».
Мама продолжает.
— Но теперь для меня очевидно, что у Лиззи лучше развито правое полушарие, — говорит она, глядя мне в глаза. — Извини, Лиззи, я думала, что в этом классе тебе будет проще учиться. Я думаю, что, возможно, приняла неправильное решение, выбирая их. Но это очевидно, что математика и естественные науки явно не твоя сильная сторона. — Мама улыбается мне сочувствующе, что очень раздражает. — Но теперь есть доказательства того, что наша система не работает, — продолжает мама. — Мы не прожили и трёх недель и уже ясно, что оставаться на прежнем пути нельзя, это может привлечь к нам внимание, и поэтому угрожает всему. Поэтому, — говорит она, переминаясь, как будто опасается взрыва эмоций трёх подростков, — я изменю распределения на младший год обучения.
Я чувствую себя деревянной; Элла резко вдыхает.
— Ты серьёзно? — спрашивает Бетси.
Мама кивает.
— Элла займётся первой частью, — говорит она авторитетно, но не встречаясь с ней глазами, вероятно потому, что знает как разочаруется Элла, что не будет посещать тренировки чирлидеров. — Лиззи достанется вторая часть. Бетси, ты останешься на вечере.
Бетси заметно расслабилась на своём стуле.
— Но у нас же есть расписание, — протестует Элла. — Это несправедливо.
— Я знаю, — говорит мама, — но вы получали пятерки всю свою жизнь. Вы только что перевелись и директор Коуэлл особенно прокомментировал ваши высокие отметки. Будет странно, если вы начнете получать тройки по математике, это может привлечь внимание. К тому же, это отличное время, чтобы начать думать о колледже. О вашем будущем.
Начать думать о колледже? Я чувствую, что она думала о колледже ещё два дня назад. Забавно: никто из нас не знает, как мы даже технически сможем справиться в колледже, так что мы просто сунули головы в песок, думая об этом. Я выдыхаю, но все игнорируют меня.
— Итак, похоже, всё решено, — говорит мама, снова сверяясь с часами и поднимаясь. — Мне нужно вернуться в больницу.
— Как скоро? — спрашиваю я, зная, что мне необходимо освежить в памяти знания чирлидерства, которые Элла изучала долгое время. Мой живот крутит при мысли о производстве бодрости духа.
— Я позвонила в школу и сказала, что у тебя сегодня была мигрень, — говорит мама. — Я уговорила их разрешить тебе пересдать опрос.
Нервы бушевали внутри меня, я могла чувствовать и себя, и других тоже. Она не может сказать то, что, как я думаю, она скажет.
— Как скоро, мам? — снова спрашиваю я.
Она еще раз смотрит на часы, а потом вновь на меня.
— Завтра.
  
Глава 2
 
— Не забудь стереть лак с ногтей.
Утром, в самый последний момент, мама разговаривает со мной из дверного проема кухни Странно, что она придирается ко мне, ведь это она ушла минут пять назад оплатить счета перед домашней школой, а затем вернулась назад, потому что забыла и счета, и ключи от машины. Я закатываю глаза, она уходит, затем я смотрю на свои идеально накрашенные белые ногти.
— Почему у тебя лак всегда так легко смывается? — хмурясь, спрашиваю Эллу. Она пожимает плечами, взгляд ее направлен на долину ниже нашего дома. Я знаю, что она тоже расстроена из-за замены. Она встает и относит свою миску каши в раковину перед тем, как уйти; вероятно, чтобы почистить зубы. Опять. Я возвращаюсь назад и иду наверх, потом прогуливаюсь по коридору к маминой комнате в поисках растворителя.