Оригиналы (ЛП)

Нормальные подростки пошли бы в любом случае, прихрамывая, если придется, чтобы провести время с возлюбленным. Но в нашей семье, если ты прихрамываешь или кашляешь, то должен сидеть дома. Слишком сложно скрыть чью-либо болезнь, и упаси бог, если медсестре захочется взглянуть.
Когда Дейв сигналит перед воротами минутой ранее, я жму на кнопку, впуская его, а потом из окна наблюдаю, как он управляет блестящим Лексусом, не тем, на котором я видела его в школе. Он что, живет на стоянке с Лексусами? И машина, и вся ситуация в целом заставляют меня раздосадоваться, но зная, что должна чувствовать Элла, когда я иду на ее свидание, обещаю себе быть милой и постараться хорошо провести время. В конце концов, я же иду в кино.
  
— Привет, Дейв, — мило говорю я, открывая дверь.
— Привет, Элизабет, — говорит он, разглядывая мое совершенно обычное платье немного дольше, чем нужно, останавливаясь взглядом на вырезе. — Милый прикид.
— Спасибо. — Натягиваю пиджак и застегиваю до самого верха. Я заставляю себя посмотреть, во что одет он: рубашка в клетку и джинсы. Вынуждена признать, он выглядит неплохо, но отгоняю эту мысль.
— Готова повеселиться? — спрашивает Дейв, неловко переминаясь с ноги на ногу, как будто где-то в глубине души он нервничает. Честно, из-за этого мои чувства к нему немного потеплели.
— Ммм… моя мама хочет посмотреть на тебя. Это не проблема?
— Конечно, нет, — говорит Дейв с легкостью. — Родители любят меня.
Он не замечает, как я тихо вздыхаю: по-видимому, тот слабый проблеск милой нервозности был раздавлен самоуверенностью.
Несмотря на то, что прошлый наш разговор состоял из криков друг на друга, мама была любопытной, но дружелюбной; несмотря на то, что я видела ее в тайном офисе, я вежлива. Спасибо ей хотя бы за то, что не держала нас слишком долго: мы были вне дома меньше чем через пять минут.
Вне досягаемости от ее злости и секретов, по дороге к кинотеатру я расслабляюсь. Дейв не в моем вкусе, но он довольно неплох… как друг.
— Прикольная машина, — говорю я, откинувшись на пассажирском сиденье.
— Ага, — говорит Дейв. — Папа разрешил взять ее на время.
— У тебя вроде была похожая?
— Моя подержанная, но да, — говорит Дейв, глядя на меня с улыбкой, которая, я уверена, заставляет многих девчонок падать в обморок. — Я езжу на ней на тренировки, а иногда некоторые парни берут покататься. Теперь она пахнет жареным мясом и потными носками.
— Спасибо за то, что уберег меня от этого, дорогой папа Дейва.
— Может, позовем его? — пошутил Дейв. — Вы двое можете мило побеседовать.
— Конечно. А вообще, почему мы не взяли его с собой?
Мы оба смеемся тем самым вежливым видом смеха, который появляется, когда ты не знаешь кого-то достаточно хорошо, и, когда мы заканчиваем смеяться и никто не может сказать еще что-то еще об отце Дейва, машину наполняет тишина. Она длится только мгновение перед тем, как Дейв включает свой iPod.
Он просматривает свой плейлист и выбирает музыку; первая песня — замедленный ремейк классики хип-хопа. Дейв выжидающе смотрит на меня, как будто я должна начать петь или что-то типа того.
— Что? — Мой пульс учащается. Вмешиваться в чужие отношения довольно стремно.
— Я нашел, — говорит он, крутя iPod.
— Свой iPod? — спрашиваю я, улыбаясь, на случай, если меня занесло не в ту степь, а так, возможно, он подумает, что я шучу.
— Смешно. Нет, песню.
— О, — протягиваю я, делая вид, что вспоминаю разговор, о котором Элла ни словом не обмолвилась. С секунду я ужасно злюсь, пока не вспоминаю, что она действительно много всего мне наговорила — ясное дело, очень трудно вспомнить каждое слово, сказанное Дейву и каждое слово, сказанное ей. — А, песню…
— Вспомнила? Я говорил, что она хороша. «Pretty killer», да?
«The killer-est». По мне, так оригинал гораздо лучше, но, кажется, Элле нравится этот вариант.
— Она напоминает мне о тебе, — говорит Дэвид, напоминая мне Шона. Те же самые слова из уст Шона заставляют меня трепетать; с Дэвидом все глухо. Сколько же было девушек и песен, посвященных им в этом старом Лексусе?
— Очень мило, — говорю я, смотря в окно. Пытаюсь придумать, о чем еще можно поговорить. — Сан-Диего гораздо лучше, чем Флорида, — говорю я внезапно.
— В каком городе, говоришь, ты жила? — говорит Дейв, поворачивая налево. Я вижу внизу справа кинотеатр. — Вы жили недалеко от Майами?
— К несчастью, нет. — Мысленно возвращаюсь в одноэтажный дом недалеко от Клиуотера, где я провела большую часть своей юной жизни. — Мы жили в маленьком городке, о котором ты и не слышал. Множество аллигаторов и искусственных фламинго на газонах.
— Аллигаторы? Серьезно?
— Мертвые. Был один у нас на переднем дворе. Контроль над животными во Флориде — это больше, чем потерянные котята.
— Это так охрененно, — говорит он, кивая, а затем на его лице появляется такое отсутствующее выражение, как будто он воображает себя борющимся с аллигатором голыми руками. Он быстро отгоняет от себя мечтания и добавляет: — Но все-таки хорошо, что вы переехали… что ты сейчас здесь. Ты хорошее отвлечение от свиста Майло в студенческом самоуправлении. Вот бы его сожрал аллигатор.
Я больше не провожу первую часть с Дейвом, но раньше я занималась в математическом кружке, поэтому знаю, о ком он говорит. И я понимаю, что он имеет в виду.
— Майло не может ничего поделать со своими дыхательными проблемами, — говорю я, в попытке защитить парня. Мы уже на стоянке, и Дейв ищет место, потом, сосредоточившись, пытается втиснуться в слишком узкий для его машины проем.
— Он сопит, как свинья, — отвечает Дейв рассеянно.
— А вот и нет, — качаю головой я. Дейв выключает двигатель и смотрит на меня, и в его голове будто щелкает лампочка. Он идет на попятную.
— Не, я просто шучу. Майло — хороший парень. Я знаю, что он не может ничего исправить. Но ты в курсе, что его собираются прооперировать?
— Правда?
Я хочу, чтобы он сказал мне, что они с Майло давно знакомы. Я хочу, чтобы он сказал, что они иногда болтают, поэтому-то Дейв и в курсе об операции. Я хочу, чтобы он оправдал себя, потому что насколько Дейв мне не нравится, настолько он симпатичен Элле. И я не хочу, чтобы она была влюблена в забияку и хулигана.
  
Вместо этого Дейв просто кивает, а затем открывает двери.
— Готова? — спрашивает он.
«Нет», — думаю я, но говорю:
— Не могу дождаться.