Оригиналы (ЛП)
— Привет, Шон, — говорит она таким сладким голосом, что мне хочется что-нибудь кинуть в неё.
— Привет, Наташа, — говорит он. — Как ты?
— Я отлично, а ты?
— Я в порядке, — отвечает Шон. Есть что-то колкое в его словах; Наташа слышит это, поскольку, когда её друг начал рассказывать о каком-то серфере, она отворачивается от Шона.
Я наклоняюсь вперед к его правому плечу и тихо говорю:
— Всё в порядке?
Шон медленно поворачивает голову вправо и натянуто смеется, выдыхая через нос. Я хочу пнуть его стул, чтобы заставить повернуться и посмотреть на меня. Я останавливаюсь, чтобы проверить, что мистер Эймс всё ещё топчется в коридоре, затем наклоняюсь вперед и пробую снова.
— Шон, — говорю я немного более настойчиво. В конце концов, возможно, потому, что начинает понимать, что я не остановлюсь, если он не сделает это, он поворачивается на своём стуле. Его светло-коричневые глаза холодны.
— Обед прошел хорошо? — спрашивает он, удерживая мой взгляд. Странно, тепло распространяется по животу от ревности Шона. Это подтверждает, что я ему тоже нравлюсь.
— Да… у себя дома, — отвечаю я, улыбаясь. — Дейв и я просто пришли в одно время; вся его еда была для команды клуба дебатов.
Глаза Шона останавливаются на моих так, что я могу увидеть, что он успокоился. Уголки его губ немного приподнимаются, правда перед этим мистер Эймс заходит в класс.
— О, — произносит он смущенно, прежде чем повернуться лицом вперед. Я сдерживаю улыбку.
— Как вы все сегодня? — спрашивает мистер Эймс, занимая своё место на подиуме. Несколько человек бормочут ответы слабым голосом, он поворачивается, чтобы писать на белой доске.
— У меня действительно были другие планы, — шепчу я плечу Шона. — Но я хотела пойти на обед с тобой.
— Я тоже, — шепчет Шон прежде, чем повернуться и захватить меня взглядом своих глаз.
* * *— У нас закончилась содовая, — говорю я Элле, смотря в холодильник. Она закончила осматривать домашнюю кладовую для послеобеденного перекуса, вытащив оттуда крендельки с солью, батончики гранолы и другую Пиратскую Добычу. Бетси пришла переодетая в пижаму, волосы зачесаны назад. Она всегда быстро переодевается после работы.
— Не может быть, — говорит Бетси, проходя мимо и задерживаясь у холодильника, от которого я только что отошла, приставая ко мне как комар, заглядывая в лицо.
— Я только сказала, что тут ничего нет.
Бет закрывает дверцу холодильника и снова устремляет свой взгляд на меня.
— Время от времени ты теряешь вещи.
— Идите за чем-нибудь! — жалуется Элла любому, кто будет её слушать. — Это не выход, я не могу лечь спать не закончив мою бумагу без колы.
— Вы идите за чем-нибудь, — говорит Бет. — Я только пришла домой.
Они смотрят на меня. Я смотрю на себя. Я в джинсах и футболке. Я хмурюсь.
— Но ты ещё одета, — парирует Элла протест, который ещё не успел слететь с моих губ. — Просто сходи в магазин быстрого обслуживания. Это займет около пяти секунд.
— Возьми ещё мороженое, — прибавляет Бет с улыбкой, потому что знает, что я уступлю.
— Отлично, — вздыхаю я и выхожу из комнаты. Я тянусь за пальто и беру ключи, затем проверяю кошелек. — Здесь нет денег, — кричу я с лестничной площадки.
— Извини, — кричит Бет в ответ. — Я купила обед. Сходи к банкомату.
Желая посидеть в Фейсбуке вместо того, чтобы тратить время на езду по Сан-Диего в поисках диетической колы и мороженого, я предпочитаю кражу. Я топаю в мамин офис на первом этаже, там открываю ящик письменного стола, где она хранит небольшую сумму денег для непредвиденных случаев в миленькой маленькой коробочке. Там же лежит пачка паролей, написанных на желтых стикерах и связанных веревочкой. Очень безопасно, мам. Я беру 40 долларов, закрываю крышку и ящик, затем, по непонятным причинам, я заглядываю в другие.
Внутри ничего нет, но я тщательно поправляю канцелярские принадлежности, медицинские карты на каждую из нас и кучу банковских заявлений из Вайоминга. Я знаю, что это и почему они именно из Вайоминга, но что-то заставляет меня протянуть руку и взять верхний из них. Любопытство. Но именно в этот момент Элла пугает меня своим криком из кухни.
— Поторопись! Мне нужно горючее!
Я громко вздыхаю, затем возвращаю заявление на место и захлопываю открытые ящики стола. Я поворачиваю выключатель, выхожу из офиса мамы, оставляя его таким, как нашла, минус две двадцатидолларовые купюры.
Глава 6
Громкие голоса на кухне будят меня раньше, чем в обычное субботнее утро. Я встаю и покидаю комнату в поисках объяснений; Элла стоит в холле, волосы взлохмачены, выражение лица даже безумнее, чем мое.
— Что происходит? — спрашивает она. Я слышу, как мама и Бетси ведут горячую дискуссию. Мама говорит что-то о свиданиях, и я прихожу в движение, хватая Эллу и толкая её по коридору к лестнице.
— … выглядит плохо. Это выставляет нас неудачницами, — говорит Бет, когда мы входим на кухню. Она стоит в отдалении от кухонной мебели в полосатых с отворотами штанах и выцветшей футболке, руки сложены в защитном жесте на груди.
— Я уверена, что это преувеличение, — говорит мама, хмуря брови на своём месте за столом в углу за завтраком. Она бросает взгляд на меня и Эллу. — Доброе утро, — вяло приветствует она нас.
— Доброе, — отвечаем мы в унисон. Элла случайно загородила проход, но я подтолкнула её. Мы принимаемся за завтрак. Элла берет две кружки из кабинета и наливает кофе из кофейника, затем кладет три кусочка сахара в каждую кружку на автопилоте. Она передаёт мне мою; я делаю маленький глоток, прежде чем съесть тост.
— Давай перенесём дискуссию на другое время, — говорит мама Бетси. Бетси фыркает.
— Нет, — отвечает она. — Давай обсудим это сейчас. Нам уже семнадцать! Нам должны быть разрешены свидания!
— Вам шестнадцать, — говорит мама.
— Шестнадцать с половиной, — отвечает Бет. — Если быть точной, шестнадцать и три четверти.
— Ты спрашиваешь, можем ли мы ходить на свидания? — спрашивает Элла с волнением, поняв это только сейчас.
— Да, но мама, очевидно, думает, что нам до сих пор больше нравится мультик «Мой Маленький Пони», чем парни или что-либо ещё, — говорит Бет.
— Бетси, я получила достаточное представление о твоей позиции, — отвечает мама. — Ты прекрасно знаешь, что свидания — это риск… для всех нас.
— Нет, если мы будем осторожны, — говорю я невозмутимо, зная и пытаясь бессловесно напомнить Бетси, что спокойствие — это лучший подход к маме. Я прислоняюсь к кухонному столу в обезоруживающей позе. — Если мы будем осторожны, гуляя с парнями, это будет все равно что посещать вечерний класс.