Сквозь топку (ЛП)

Голос принадлежал Минхо. Слабый, но чуть сильнее, чем когда он слышал его в последний раз.
— Томас. Чувак, проснись.
Томас открыл глаза, поразившись, что ещё жив, что не умер во сне. Первую секунду в глазах стояла пелена, а когда зрение сфокусировалось, он не поверил тому, что увидел. В нескольких дюймах от его лица находилось нечто круглое, красное, с зеленоватыми крапинками, рассыпанными по глянцевитой поверхности. Нет, он, наверно, всё же умер и попал на небо.
Яблоко.
— Где ты... — Закончить предложение он даже и не пытался — эти два слова высосали из него все силы.
— Ешь. — Вслед за приказом раздался смачный хруст с прихлюпом.
Томас поднял глаза: его друг грыз другое яблоко. Тогда, собрав остатки сил, чудом сохранившиеся где-то на потаённых складах организма, он приподнялся на локте и схватил лежащий на его постели фрукт. Поднёс ко рту и откусил крохотный кусочек. Рот наполнился не просто соком — он наполнился блаженством.
Со стоном он набросился на яблоко и сожрал его, не оставив даже огрызка, прежде, чем Минхо расправился со своим, хотя и начал есть раньше Томаса.
— Ты бы того, сбавил обороты! — сказал Минхо. — Будешь так лопать — тут же сблюёшь всё на фиг. Вот тебе ещё одно — и постарайся помедленнее.
Он протянул Томасу второе яблоко. Тот взял его, даже не сказав спасибо, и отгрыз здоровенный кусок. Потом как следует прожевал, проглотил и только тогда укусил ещё раз. Он почти физически ощутил, как в тело вливается тонкая струйка энергии.
— Ох, как классно, — промямлил он. — Просто хрень, как классно!
— Вот не удаются тебе приютельские словечки, — заметил Минхо, откусывая от своего яблока. — Всё равно выглядишь идиотом.
Томас пропустил комплимент мимо ушей.
— Откуда они взялись?
Минхо помычал, прожёвывая.
— Нашёл в общей столовой. Там теперь вообще много чего... интересного. Шенки утверждают, что заглядывали туда пятью минутами раньше и ничего этого не было. Ну и фиг с ним, мне фиолетово.
Томас свесил ноги с койки.
— А что такое это самое «интересное»?
Минхо грызнул яблоко, потом мотнул головой в сторону двери:
— Пойди сам посмотри.
Томас закатил глаза и медленно поднялся. Он всё ещё был слаб — как будто из него высосали внутренности, остался только мешок с костями, непонятно каким чудом держащийся в вертикальном положении. Впрочем, по сравнению с его последним, долгим и изматывающим, походом в туалет сил явно прибавилось.
Обретя устойчивость, он направился к двери в столовую. Ещё три дня назад в комнате было полно покойников, теперь же посреди неё возвышалась огромная груда продуктов, сваленных как попало — фрукты, овощи, какие-то упаковки — и сновали приютели, выхватывая из груды то одно, то другое.
Но его внимание было привлечено куда более странным зрелищем. Пришлось даже опереться о стенку рукой.
У дальней стены, напротив двери в маленькую спальню, стоял большой деревянный письменный стол.
За столом, водрузив на столешницу скрещенные в лодыжках ноги, сидел тощий человек в белом костюме и читал книгу.
  
 ГЛАВА 10 
 
Томас целую минуту молча пялился на незнакомца. Тот выглядел так обыденно, точно всю жизнь только тем и занимался, что каждый день сидел в этом странном помещении и читал. Редкие чёрные волосы зачёсаны на бледное плешивое темя, кривоватый длинный нос, карие глазки, быстро бегающие по строкам... Невозможно было сказать, спокоен он или нервничает; скорее всего, и то, и другое одновременно.
А ещё этот дурацкий белый прикид. Брюки, рубашка, пиджак, даже галстук. Даже носки и туфли. Всё белое.
Что за?..
Томас перевёл взгляд на приютелей, уплетающих фрукты и что-то из пакетика, похожее на смесь орехов и семечек. Те, казалось, не замечали человека за столом.
— Что это за тип? — спросил Томас.
Один из ребят поднял голову и на секунду прекратил жевать, потом кинул всё, что у него было на ладони, в рот и проглотил.
— Из него слова не вытянешь. Сказал только, что нам надо ждать, пока он не закончит. — Парень пожал плечами, мол, подумаешь, невидаль, и принялся чистить апельсин.
 
Томас снова уставился на чужака. Так и сидит, читает. С шелестом перевернул страницу и вновь зашарил глазами по строчкам...
Хотя желудок громко требовал еды, Томас решил не откладывать дела в долгий ящик и разузнать из первых рук, что здесь творится. Вот тебе и раз, стоило только проснуться, а тут такое...
— Эй, осторожнее, — выкрикнул один из приютелей, но опоздал.
Не доходя шагов десяти до стола, Томас налетел на невидимую стену. Словно кто-то натянул холодную и совершенно прозрачную стеклянную простыню, в которую он и врезался: сначала носом, а потом всем телом. Его отбросило. Юноша инстинктивно поднял руку, потёр ушибленный нос и прищурился: как он умудрился не заметить стеклянной перегородки?
Но как ни всматривался, ничего не увидел. Ни малейшего отблеска на стекле, ни пятнышка. Воздух, и всё. А тип за барьером даже виду не подал, что что-то заметил.
Томас приблизился к преграде, на этот раз осторожнее, выставив перед собой руки. И вскоре они уперлись в... во что? На ощупь оно было как стекло — гладкое и холодное, но абсолютно невидимое.
Раздосадованный, Томас двинулся влево, затем вправо, ощупывая ладонями прочную незримую грань. Она протянулась поперёк всей залы, обойти её и приблизиться к незнакомцу было невозможно. Томас постучал по прозрачной стенке кулаком, та глухо отозвалась, но не подалась. Кое-кто из приютелей, включая Ариса, заметил, что уже пробовал то же самое.
Причудливо вырядившийся тип за барьером, всего в нескольких шагах от него, испустил раздражённый вздох и снял ноги со стола. Заложил книгу пальцем и взглянул на Томаса, даже не пытаясь скрыть своего недовольства.
— Сколько раз повторять? — сказал тип. Его гнусавый голос отлично гармонировал с безжизненной кожей, редкими волосами и тщедушной фигурой. И с идиотским белым одеянием. Странно: его голос совсем не приглушался преградой. — Ещё сорок семь минут до того момента, когда я, согласно данным мне полномочиям, смогу задействовать вторую фазу Испытаний. Проявите терпение и оставьте меня в покое. Это время отводится вам на то, чтобы поесть и привести себя в порядок, так что я строго рекомендую вам, молодой человек, воспользоваться предоставленной возможностью. А пока, если вы не против...
И не дожидаясь ответа, откинулся на стуле, возложил свои тощие костыли обратно на столешницу, после чего открыл книгу на заложенной странице и углубился в чтение.
Томас лишился дара речи. Он отвернулся от типа за столом и прислонился спиной к невидимой преграде. Что это ещё за чертовщина? Да нет, наверно, он спит и видит сон! Непонятно почему, но от этой мысли ещё больше захотелось есть, и он, глотая слюнки, обежал взглядом обширную груду съестного. И заметил, что у двери в спальную палату стоит Минхо, привалившись к косяку и скрестив руки на груди.
Томас указал большим пальцем себе за спину и вопросительно поднял брови.
— А-а, познакомился с нашим новым другом? — с усмешечкой осведомился Минхо. — Стильный чувак, а? Надо бы и мне разжиться такой спецовкой. Ух, как попижоню!
— Я не сплю? — спросил Томас.
— Не спишь. А теперь давай лопай. Выглядишь хреново. Ещё хуже, чем этот крысюк с книжкой за перегородкой.
Томас и сам не ожидал, что так быстро перестанет обращать внимание на неизвестно откуда взявшегося типа в белом наряде и его защитное ограждение. Опять всё та же хорошо знакомая апатия: уже столько всего странного наслучалось, что ничто больше не может удивить. Он махнул на всё рукой и накинулся на еду. Яблоко. Апельсин. Пакетик с орехами, потом батончик мюсли с изюмом. Организм затребовал воды, но Томас никак не мог заставить свои ноги уйти от горы продуктов.
— Не налегай так на жратву, — подал из-за спины голос Минхо. — У нас тут шенки всю спальню заблевали — обожрались. Слышь, хватит, говорю!