Тайное Погружение (ЛП)

— Харпер Роуз Мартин, если ты не откроешь эту дверь в течение следующих тридцати секунд, я выломаю ее. Я клянусь.
Этот голос останавливает меня на полпути. Я все еще сплю? Потому что это звучало очень похоже на Тару. Но Тара в Англии, так что этого не может быть.
— Десять, девять, восемь, семь…
Я сокращаю оставшееся расстояние между мной и входной дверью и открываю ее одним мощным взмахом.
И вот она здесь. Моя лучшая подруга, у которой темные круги под глазами, как и у меня, хотя у нее они и близко не такие огромные, как мои.
— О, наконец-то. Не смей и никогда больше не делай ничего подобного, слышишь меня? — Она хватает меня за плечи и притягивает к себе.
Что происходит? Это очень непохоже на Тару.
Поскольку она все еще пытается выжать из меня жизнь, я хриплю:
— Что случилось? Что ты здесь делаешь?
Она отстраняется и кладет руку на грудь.
— Что я здесь делаю?
Я киваю.
— Я здесь, чтобы убедиться, что ты все еще жива. — Она одаривает меня одним из своих дурацких взглядов. — Очевидно.
Именно тогда я замечаю маленький чемодан у ее ног, а также коробку с едой на вынос из нашей любимой пекарни.
Я указываю на нее.
— Это то, о чем я думаю?
Вот как легко я отвлекаюсь в наши дни из-за моего беременного мозга. Я никогда не испытывала ничего подобного. Я могу буквально войти в комнату, чтобы что-то взять, и в тот момент, когда я переступаю порог, я забываю, для чего я здесь. Это похоже на волшебство, но в плохом смысле.
— Держу пари, что так и есть. — Она хватает коробку и свой чемодан.
Я отступаю в сторону, чтобы она могла войти, и закрываю за ней дверь.
— Ты остаешься?
— Зависит от обстоятельств.
— Каких?
— Разных.
— Хорошо. — Я понятия не имею, о чем она говорит, но я привыкла к этому с Тарой.
— Давай поедим и поговорим.
Мы идем на кухню, чтобы взять тарелки, немного воды и сока, прежде чем отнести все в гостиную. Поскольку мой мочевой пузырь кричит на меня, я иду в ванную, быстро чищу зубы и возвращаюсь обратно. Мы обе легко помещаемся на большом диване боком, и я хватаю одеяло, чтобы накрыть им свои колени. На мне та же одежда, которую я надела вчера.
В тот день, когда я проснулась одна в гостиничной кровати, а Райана уже не было.
В тот день, когда я вернулась в квартиру мамы после того, как обнаружила вирусное видео нашей ссоры в баре с Беном, где я узнала, что мой отец уволил Райана.
Всего этого было слишком много. Все мое тело было холодным и тяжелым, сердце болело, в голове стучало, и у меня кружилась голова. Поэтому я надела толстовку Райана, выключила телефон и забралась в свою кровать. Свернувшись калачиком под одеялом, в тот момент я чувствовала себя в большей безопасности, чем где-либо еще.
— Харпер?
— А?
— Ты меня слушаешь?
— Извини. Что ты сказала?
— Я спросила, ты уже с кем-нибудь разговаривала? Ты включила свой телефон?
Я качаю головой.
— Я не могу.
— Тебе, наверное, следует.
— Тара. — Моя нижняя губа слегка дрожит. — Я так сильно облажалась. Я… Все в таком беспорядке.
— Почему ты так говоришь?
Я ковыряюсь в своих ногтях.
— Ты видела видео, где мы с Райаном и Беном?
— Да.
— Хорошо, тогда зачем ты спрашиваешь меня, почему все в таком беспорядке, если ты уже знаешь? — Я плотнее закутываюсь в одеяло.
Тара вздыхает и протягивает мне половинку пончика с джемом.
— Мне очень жаль, Харпс. Ты знала, что это плохая идея, но все равно это отстой. Я полагаю, вы до сих пор с ним не разговаривали? Он ужасно волновался. Мы все.
Я откусываю большой кусок, сахарная глазурь, смешанная с малиновой начинкой, тает на моем языке в одном большом празднике сладости. Это помогает еще нескольким клеткам моего мозга проснуться. Мне требуется слишком много времени, чтобы переварить то, что на самом деле говорит Тара.
— Подожди. Почему вы так беспокоились? И кто это „мы”? — Я оглядываюсь по сторонам, замечая, что на улице все еще довольно темно. — Который сейчас час?
— Думаю, около семи. Я была в самолете всю ночь, но это было самое раннее, что Беккет смог организовать для меня.
 
— А? Беккет? — Я беру свой сок и делаю глоток. Может быть, это поможет рассеять этот туман в мозгах. Это ужасно. — Извини, мне трудно уследить за тобой. У меня такое чувство, будто я проспала два часа.
— Ты выглядишь так же.
— Что ж, спасибо. Я запомню это в следующий раз, когда мы поменяемся ролями.
Тара фыркает, как будто она ни за что на свете не могла бы оказаться в подобной жалкой ситуации. И, возможно, она права.
— Харпер, мне нужно, чтобы ты сейчас была очень внимательна, ты можешь это сделать?
Я киваю и протягиваю свою тарелку за очередным угощением. На этот раз она угощает меня мини-чизкейком в нью-йоркском стиле с фруктами. От одного этого зрелища у меня слюнки текут.
Тара тоже отвлекается на вкусности, откусывает большой кусок от своего и стонет от удовольствия.
Мы обе поглощаем наши мини-чизкейки, и я чувствую себя немного лучше. Я знаю, что это не самый здоровый способ проснуться, но, по крайней мере, теперь я более бодра.
Как только Тара заканчивает со своим, она дважды хлопает в ладоши. О боже.
— Тааак Райан вчера позвонил Беккету, чтобы узнать мой номер телефона, и Беккет, будучи странным, дает Райану мой номер телефона, хотя он лежит прямо здесь, в постели со мной. В общем, Райан звонит мне через несколько секунд и рассказывает, что случилось с вами, ребята, и как ему пришлось уйти из-за своего брата, и что ты выключила свой телефон, и он не может с тобой связаться. А это значит, что я тоже не смогла до тебя дозвониться. Я писала, звонила, отправляла сообщения во всех твоих социальных сетях. Везде и во всем, и полное радиомолчание. Райан еще пошел к твоему отцу, и я уверена, что он также позвонил твоей маме, но я не уверена, смог ли он дозвониться до нее. Так что кто-то еще может прийти и проверить тебя.
Она открывает рот и делает глубокий вдох, а я смотрю на нее так, словно только что стала свидетелем родов дельфина, что было бы довольно зрелищно, и в то же время очень удивительно. Так же, как Тара и тот факт, что она сказала все это на одном дыхании.
Я морщу нос, пока мой мозг пытается переварить все, что она сказала. Я также на мгновение отвлекаюсь на шоколадный круассан, который я стащила, прежде чем она начала свою маленькую речь. Да, у меня нет стыда. Я могу съесть свой вес в пирожных и тортах и не чувствовать ни капли вины или тошноты, если уж на то пошло. Ладно, может быть, я немного привираю насчет чувства вины, но кто следит за этим?
Я откусываю кусочек слоеного теста, которое представляет собой идеальную смесь хрустящей и маслянистой консистенции и практически тает во рту.
Номер один: Тара была с Беккетом. В постели. Сохраню эту информацию на потом.
Номер два: Райан позвонил и Беккету, и Таре, чтобы выяснить, как связаться со мной, и он пытался поговорить со мной.
О-о-о, этот шоколад такой вкусный. Он насыщенный, сливочный и идеальный.
Номер три: Райан пошел к моему отцу, чтобы узнать, может ли он помочь, и мой отец, возможно, позвонил моей маме.
Номер четыре: Райану пришлось уйти из-за своего брата.
Райану пришлось уехать из-за своего брата.
Следующий кусочек круассана трудно проглотить, и мне приходится выпить немного воды, чтобы еда не застряла у меня в горле.
Райан ушел из-за своего брата.
Не из-за меня?
Тара спокойно наблюдает за мной, что само по себе чудо, но я, наверное, выгляжу так, будто пытаюсь решить самую сложную математическую задачу на земле, набивая рот сахаром и жиром.
Поскольку она хорошо меня знает, то протягивает мне еще кусочек, когда я заканчиваю, на этот раз мини-кекс с лимонной цедрой.
— Почему бы тебе не поесть, а я поговорю. — Она берет еще одно мини — пирожное — нет, два — и кладет их мне на тарелку. — Возьми и это тоже. Они тебе, наверное, понадобятся.