Рай-отдел (СИ)
— Составляем акт! — провозгласила опытная Тать-Вана. Руководство осталось считать мелочь, а Игорь с помощью Сашки-электрика загрузил тележку компами и мониторами, двинулся к складу.
— Там у «малахитчиков» в шкафу пузырь стоит, — сообщил Сашка в лифте. — Коньяк. Больше половины бутылки.
— Тать-Вана уже видела, приватизирует, — заметил Игорь. — А вот непочатую бутыль я за холодильник задвинул.
— А что там? — оживился Сашка, весьма небезразличный по части спиртных напитков.
— Вермут, кажется.
— Тьфу, гадость! Впрочем, можно смешать. Я за чекушкой схожу. Или пол-литру брать? Будешь?
— Не, мне еще доставку ждать, обсчитаюсь, — отказался Игорь, имевший на послеобеденное время планы, далекие от вдумчивых после-вермутных бесед с философами-рабочими.
Технику сгрузили, Сашка ушел советоваться с Петровичем насчет обеденного меню, а инспектор широкого профиля вооружился отверткой и подступил к системным блокам. Если вдруг в парочке системников не окажется винчестеров, это лишь подтвердит общее мнение о коварстве удравших «малахитчиков»: перед бегством взяли и сняли с компов самое ценное. Известное дело, риэлторы, сплошь жулье. Кстати, они и оперативку могли снять…
Винчестеры оказались скромного объема, зато свежие. Ну, тоже «хлеб». Игорь сходил в опустевший офис, забрал отставший принтер, старые картриджи и уцелевшую бутыль «мартини». В коридоре встретился инженер по эксплуатации Сергей Ковальчук — человек неплохой, жизнерадостный, но в полусмерть умучаный ненасытной Тать-Ваной.
— Битый час мелочь считали, — вздохнул Ковальчук, закуривая. — Кому оно нужно? «Тысяча триста восемь рублей сорок копеек» и еще полтинник хохляцкий. Вот же идиотка.
— Крепись, — посочувствовал Игорь. — У вас опять намечается?
— Так, а куда от нее денешься? — застонал замордованный инженер. — Валентин уже селедку чистит.
Тать-Вана Игнащенко, — бессменный многолетний лидер профсоюзной организации «Межкниги», поднявшаяся из простых работников отдела кадров до фантастических высот должности Исполнительного Директора, бухала по-черному. Виной ли тому было предчувствие скорой смерти любимой организации-кормилицы, или изначальная природная склонность вести себя по-свински, сказать трудно. Но временами Игнащенко становилась абсолютно невыносимой. Игорь еще мог скрыться у себя в подвале или убыть к поставщикам, бухгалтерия удирала «на обед», компьютерщики отправлялись «сверяться с провайдером», а начальнику хозотдела и инженеру деваться было некуда — их кабинет находился напротив исполнительско-директорского. Наскоро посетив столовую, Тать-Вана загоняла обреченных подчиненных в их кабинет, дверь запиралась и там пили. На два часа в коридорах «Межкниги» наступала тишина и благодать. Неопытные арендаторы тщетно скреблись в дверь директора со своими мелкими проблемками, арендаторы поопытнее откладывали свои дела до вечера, и даже Генеральный в этот час предпочитал не звонить, дабы не натыкаться на нечленораздельное блеянье и задорный смех Тать-Ваны. Около трех пополудни исполнительный директор выползала из кабинета хозотдела, по стенке форсировала коридор и запиралась у себя. Коллектив спорил, что за волшебные таблетки она жрет, но факт оставался фактом: к шестнадцати часам алкогольный монстр отпирала дверь и впускала просителей. К этому моменту в речь Тать-Ваны уже возвращалась связность, авторучку она держала твердо, мимо клавиатуры не промахивалась. А некоторая мутность взгляда была присуща исполнительному директору и в утреннем трезвом состоянии. Да, современная фармакология поистине творит чудеса. Вот несчастным Беркутову и Ковальчуку приходилось сложнее: пили они меньше, но у одного имелась застарелая язва желудка, а у другого алкоголь в компании жабы усваивался очень трудно.
До обеда Игорь успел созвониться с «Гумусом» (доставка уже выехала), отбрехаться от юристов, нагло вознамерившихся заслать чрезвычайно занятого инспектора завтра спозаранку на Красные ворота — задолбали со своими бесконечными апелляциями, и так в канцелярию арбитражного суда почти как на работу ездишь. Потом девчонки из оптики на пятом этаже принесли на ответственное (но неофициальное) хранение три коробки с польскими оправами. Игорь шутил с девочками, и думал о том, что Вика уже у себя на кухне и ставит разогреваться полуфабрикаты…
Потом собственно проистек обед, а главное, послеобедье…
В общем, рабочий день к середине вполне выправился и внушил оптимизм…
Игорь шагал через пустынный двор, дивясь удивительному октябрьскому теплу — даже как-то не естественно. За переулком, с тополей у ограды посольства, медленно и лениво слетали золотые листья. Мелькнула мысль — а ведь не к добру такая благодать, но тут же исчезла, не задержавшись — солнечный двор, глянец благополучных иномарок и новых мусорных контейнеров к суевериям не располагал.
Выйдя в переулок, работящий инспектор обогнул угол здания и вернулся в дом 39/21 с центрального входа. За стойкой поста маялся Валерик — молодой чоповец, прибывший покорять столицу из Малоостровца и свято уверенный, что входит в десятку самых умных новых москвичей.
— А тебя Игнащенко искала, — злорадно оповестил проницательный охранник.
— Чего это? — удивился Игорь. — Я до магазина и обратно. Чего ей надо?
— А мне откуда знать? Велела сразу к ней идти. Может, о «Гранд Империале» спросить хочет.
— Интересно, каким боком я к «Гранду»?
— А мне откуда знать? Нету их в офисе сегодня. Ты же все про всех знаешь, вот и спросит тебя Тать-Вана, куда «гранды» делись. Ох, спросит. И куда ты в обед пропадаешь, тоже спросит…
— Ну, зайду пока она не взбесилась. Спасибо что предупредил, — Игорь, пропуская намек мимо ушей, направился к лифту.
Глупых охранников не бывает, бывают неудобные в эксплуатации. Виталик со своим прямолинейным стукачеством и детской верой в вульгаризированную теорию дедуктивного метода, еще и бесконечно доверял бумажкам. Сунув ему под нос материальный пропуск, можно было вынести из здания что угодно, включая собственные бронежилеты охранников. Вопрос формулировок заполнения пропуска, только и всего…
Лифт понес инспектора на четвертый этаж, а Игорь смотрел в зеркальную стену и недоумевал. Действительно, куда народ из «Гранд Империала» подевался? Клиентов у них порядком, так с чего туристические «гранды» вдруг вздумали деньги терять? Да и вообще офисы какие-то полупустые. Вон и у лифтов вечно кто-то толпится, а сейчас ни души. Ладно, может, на выставку какую по части туриндустрии уехали…
…Из зеркала лифта смотрел высокий сухощавый человек: уместно серьезное лицо, (малость костлявое) короткая практичная стрижка. Джинсы, легкий свитер с капюшоном: на должности «ответственного за все» офисным дресс-кодом можно пренебречь. Галстуки Игорь ненавидел, собственную рожу тоже не особо одобрял. Да и худобу, опять же, не особенно… Впрочем, Вика обещала откормить, готовит она отлично…
На душе мигом полегчало, двери лифта раздвинулись, выпустив инспектора. Длинный коридор четвертого этажа оказался абсолютно пуст, конец его терялся в полутьме центральной лестницы. Надо бы там лампочку поменять.
Дверь в кабинет Тать-Ваны была приоткрыта.
— Разрешите?
— Игорек, ты где был? — со зловещей ласковостью осведомилась Исполнительная директор.
— Да хожу туда-сюда, никак лампу на лестнице поменять не можем. Стандартные лампы под узкий плафон не лезут, сейчас «грибок» у бойлерной выкрутим, сюда поставим. Я говорил, закупить нужно матовые Е27…
— Если нужно, закупим, — заверила Тать-Вана — в ее мелких глазках плескалась тень четырехсот граммов старки, еще непобежденных «оздоровительной» химией и язык директора заметно заплетался. — Ты сегодня в «Гранд Империал» заходил?
— Нет, а что там? Опять кондиционер косячит?
— Какой кондиционер? Они сами с утра не открылись. Как вчера дверь опечатали, так и ключи не брали.