Шипы в сердце. Том первый (СИ)

Только когда пережевываю, кажется, третий по счету кусок, обращаю внимание, что Вадим к своему едва ли притронулся. Он ненавязчиво, не смущая, наблюдает за тем, как ем я. И что кукурузу хватаю прямо пальцами, потому что так вкуснее.
— Что? — все-таки спрашиваю, взяв паузу, чтобы вытереть руки салфеткой.
— Люблю смотреть на здоровый женский аппетит.
— Этому идеальному телу нужно много белка и нормальной человеческой еды, — дергаю бровью и изображаю Мисс Вселенная, только временно без короны и ленточки.
  
Обращаю внимание, что все это время его телефон лежит с краю на столе.
Экраном вверх.
Пару раз его «включали» входящие сообщения, один раз звонил какой-то «Софер», с ним Авдеев перекинулся парой слов, как мне показалось из контекста — этот «денежный мешок» собирается приобрести какую-то недвижимость. Уверена, что не первую.
Но сейчас на это плевать.
Я просто фиксирую тот факт, что если бы ему, вдруг, в восемь часов вечера начала названивать какая-то тёлка или, очень может быть, моя драгоценная мачеха — я бы легко поймала на экране женское имя. Авдеев не предпринимает никаких элементарных мер безопасности. Ведет себя так, будто у него действительно кроме меня никого нет.
Эта мысль так неожиданно приятно щекочет, что я залпом допиваю шампанское и смотрю, как мигом оказавшийся рядом официант подливает еще.
— Кстати, гуглила твой самолет. — Ладно, Крис, ну и зачем ты это сейчас сказала?
— И как тебе? — Он отправляет в рот кусок мяса, прожевывает, выражая к моему еще пока не произнесенному ответу абсолютно искреннее любопытство.
— Громадина. — Я честно не могу сдержать восторг, потому что меня поразило все — начиная от размеров и заканчивая супер-салоном. — Я думала, бизнес-джеты — это маленькие такие самолетики на пять мест, а у тебя целая летающая крепость.
— Иногда нужно больше пространства.
— Для чего? — Наклоняюсь вперед, намеренно приглушая голос, как будто собираюсь выпытать у него гостайну. — Вечеринки с моделями?
— Именно, — он широко улыбается. — Бассейн с шампанским, фейерверки, диджей.
— Надо же, а казался меньше, — пытаюсь не поддаваться на его откровенный стёб.
— Ты уже определись — больше или меньше, Барби.
— Мы сейчас поговорим о том, что размер не имеет значения?
— Размер всегда имеет значение. — Он складывает приборы, слегка толкает доску с мясом к краю стола. Изучает меня своими гадскими синими глазами с такой издевкой, что хочется ткнуть его вилкой.
— Фигня, — отмахиваюсь, — главное — сноровка.
— Как ты относишься к сексуальным игрушкам, Крис? — неожиданно прилетает в ответ абсолютно откровенное. Такое адски пошлое.
И этот легкий прищур, синева из-под слегка опущенных длинных ресниц, пока Авдеев пьет воду и ждет мой ответ. Абсолютно без напряжения. Ни единого намека что он в принципе допускает возможность прямо сейчас быть посланным.
Возможно, если бы мне не нужно было залезть в его постель, я бы именно так и поступила.
Чисто из принципа, потому что некоторых королей жизни иногда нужно ставить на место.
Но меня жутко напрягает, что даже при таком раскладе я просто допускаю вероятность.
«Возможно» послала бы. А возможно — и нет.
— Положительно отношусь, Вадим Александрович, — держать невозмутимое лицо очень тяжело, но я стараюсь. — Есть некоторые ограничения, но в целом — никаких табу. А как вы относитесь к тому, чтобы использовать язык везде, где хочется женщине?
— Без проблем. Где она хочет, где я хочу.
Я просто не представляю, что мне нужно сказать — или сделать — чтобы его смутить. Ну или хотя бы заставить удивленно икнуть. Но на сегодняшний вечер это определенно становится моей идеей-фикс. Хочу посмотреть, что происходит с этим красивущим лицом, когда его хозяин не в своей тарелке.
— Это уже собеседование или я для таких вопросиков еще недостаточно… приготовлена? — Выразительно болтаю в воздухе бокалом и делаю еще пару глотков.
— Это просто разговор, Кристина. Взрослый. А ты не производишь впечатление девушки, которая краснеет от слова член.
Я вспоминаю свои танцевальные «подвиги».
Вспоминаю безликие мужские тела в темноте зала, которые выкрикивали такие вещи, что первое время я каждый выход на сцену соскребала с себя стальной щеткой для снятия ржавчины. Потом привыкла. Еще позже стало абсолютно по фигу.
Так что да, от слова «член» я не краснею уже давно.
Но от градуса разговора начинает покалывает внизу живота. Только черта с два я дам ему это понять.
— Ну что ж, — тяну я, словно перевариваю все сказанное. — Взрослый разговор, значит? Давай тогда расставим точки над «i». Что все это значит, Вадим Александрович?
— Может сначала закончишь с ужином?
— Звучит как отмазка.
— Звучит как очередное желание поспорить, — моментально отбивает мяч на мою сторону.
И… я пропускаю.
Потому что он знает куда бить. Прекрасно считывая меня даже через ту глухую оборону, которую, как мне казалось, я держу почти идеально.
Я ведь могла бы просто доесть это идеальное мясо.
Выпить еще бокал шампанского.
Расслабиться в лучшем ресторане.
И ежу понятно, что независимо от того, о чем будет этот вечер, я в полной безопасности. Такие как Авдеев никогда не пачкаются дешевыми манипуляциями типа «я тебя потанцевал — теперь танцуй ты». И он точно не станет силой пихать меня в машину, чтобы получить секс. Он его может получить у любой женщины в этом зале, просто расстегнув еще одну пуговицу на рубашке и глядя в упор примерно минуту.
Он просто дал мне расслабиться. Если кого и тянет «на пацанские разборки», то точно не его.
Но мне правда важно понимать, что происходит.
Подумав минуту, прихожу к единственному логичному выводу — просто сказать об этом. Озвучить как есть. Это не та правда, которую нужно прятать за семью замками, потому что Авдеев и так давно ее считал.
— Я люблю понимать, где стою… Вадим, — называю его по имени, на этот раз уже контролируя, а не потому, что хочу превратиться в мороженое в его руках.
— Мне не нужна содержанка, Барби, — говорит он. — Мне не нужна любовница для статуса. Разовый секс мимо. И девочка из офиса для интимных встреч в лифте и острых ощущений — тоже. Жену я пока тоже не ищу, но в принципе — не противник брака как такового.
— Сказал ни разу не женатый мужчина, — машинально соскальзывает с моих губ.
А, черт.
Я знаю это, потому что потратила два долбаных года, чтобы изучить его жизнь. Ни единого упоминания о жене, о любовницах, о долгоиграющих отношениях. Только какие-то легкие полунамеки на отношения успешного «инвестора Вадима Авдеева» с парой красоток.
Так что, как бы мне не нравились пузырьки в игристом вине, я медленно оставляю бокал на стол.
Но Авдеев не собирается устраивать допрос с пристрастием. Он вообще как будто даже не обращает внимания на мой откровенный прокол.
— А ты считаешь, что все отношения должны заканчиваться кольцом на пальце? — спрашивает все с той же ленивой расслабленностью.
— Абсолютно нет. — А про себя добавляю, что, когда мужик со старта не вешает лапшу на уши, а четко озвучивает, чего хочет — это, блядь, долбаный чистый секс. Эмоциональное порно.
— Я хочу попробовать, — продолжает он, видимо, удовлетворенный моим ответом. — Ты. Я. Без спешки и без давления.
— Что значит «без спешки»?
— Это значит, что я не тороплю события. Не тороплю тебя. Не тороплю себя. — Он снова берет стакан с водой, наклоняет его в пальцах. — Мы оба взрослые люди, Крис. Мне не нужно ничего форсировать. Хочу увидеть, как ты будешь себя чувствовать. Кажется, это называется «встречаться», нет?
  
Встречаться?
Ладно, шампанское, ты мне снова нужно!
Не содержанкой, не любовницей.
Он предлагает быть его женщиной.
Это как с первого хода в «дамки» по прямой, наперекор всем правилам.
Голова настойчиво вопит: «Не расслабляй булки, Крис!»