Шипы в сердце. Том первый (СИ)

Дэн тут же лапает взглядом молоденькую официантку, тянет время, типа прикидывая, что бы заказать из «огромного» меню стандартной кафешки — кофе, вода, сок, десерт. Моментально врубает обаяние, начинает заигрывать с девчонкой, смущая ее напором и максимально непрозрачными подкатами. В конечном итоге забираю у него меню, прошу для него «что-нибудь без сахара» и взглядом выпроваживаю от нашего стола. Дэн, конечно, не упускает шанса поглазеть ей вслед. Вид его разочаровывает, потому что на смену знакомому мне азарту, его рожа тускнеет.
  
— Да что ж такое-то, — тянет с видом умирающего от жажды, напоровшегося на мираж вместо оазиса. — Не на кого и посмотреть, чтобы душа развернулась.
— Твоя «душа» еще боевыми мозолями не покрылась?
— Ой, иди ты нахуй, — не зло смеется Дэн. А потом вдруг спрашивает: — Какие планы на Рождество и на Новый год?
— Стасю на Рождество забирает Валерия, а после второго у меня начинается ежегодное развлекательное мероприятие под названием «закрытие финансового года».
— Давай тогда на Рождественские сюда, — тычет мне под нос телефон с какой-то горнолыжной базой. — Снега в этом году там навалило — красота.
Я люблю сноуборд.
Хотя, правильнее будет сказать — я люблю периодически дрючить свой организм адреналином. Старая привычка, еще с тех времен, когда жизнь считалась не годами, не месяцами и даже не днями, а часами.
— Вспомним молодость, — Дэн заваливается на спинку стула, снова без стеснения лапает взглядом официантку, пока она ставит на стол чашку и маленькую вазочку с соленым печеньем. — Чего дома киснуть, реально? Заодно и член проветришь от своей нафталиновой вдовушки.
— Давно в табло не получал, Денис?
— Все, сорян, признаю — неправ. — Поднимает руки ладонями вверх, но все равно продолжает: — Правильно я понимаю, что ваши прекрасные отношения развернулись в сторону Дворца бракосочетаний?
— Мои отношения закончили свое существование. И не хер тут обсуждать, Дэн. Не заёбывай.
После возвращения из СПА, я сказал Вике, что все кончено.
Не люблю рассусоливать, тянуть резину особенно когда все для себя решил.
Она восприняла новость спокойно, не плакала и не стала устраивать разбор полетов, хотя после того ее приступа ревности, я был почти уверен, что без скандала наша с ней история не закончится. В любом случае нам еще какое-то время придется взаимодействовать по ее личным делам, пока я не переведу ее активы в чьи-то другие, достаточно надежные руки.
— Значит, — Дэн бьет себя по колену, — едем кататься на лыжах и ебать симпатичных тёлок!
— За языком следи, придурок, — осаждаю я, потому что Стаська уже его заметила и летит в нашу сторону как маленькая деловая пчела.
Дэн жестом закрывает невидимую молнию на рту и раскидывает руки, когда Стася с разбега запрыгивает ему на колени.
Щекочет, дергает за хвостик.
— Ну что, Станислава Вадимовна, замуж за меня пойдешь? — несильно щелкает ее по носу.
— Папа сказал… — Она набирает в легкие побольше воздуха — всегда так делает, когда собирается произносить сложную для себя словесную конструкцию. — Сначала ты должен доказать фин… фиасов…
— Финансовую, — подсказываю правильное слово и прячу в кулак слишком широкую улыбку.
— Фи-на-н-со-вую, — повторяет по слогам, — соаятель-ность…
— Чего? — корчится от еле сдерживаемого смеха Дэн.
— Состоятельность, что не понятно? — зыркаю на него с видом «только попробуй мне тут заржи!»
— Ага, понял. Финансовая совоятельность у меня в порядке, кнопка.
Стаська звонко хохочет.
— Потом — серьезные наме… намерения, — собирается и произносит все буквы без ошибок. — И колечко с бри-ли-ан-том! А потом мы рассмотрим!
Выдыхает, довольная.
— Ты, короче, в пролете, — пожимаю плечами типа искренне расстроенному Дэну.
— В смысле? Я щас мухой за кольцом сгоняю, а намерения у меня самые серьезные — я тебя двадцать лет готов ждать.
— Только через мой труп, — хмыкаю. Хотя вопрос будущих Стаськиных кавалеров уже сейчас вызывает во мне желание раздобыть ордер, который запретит любой мужской особи приближаться к ней ближе чем на сто метров.
— А Дима сказал, — продолжает Стаська, — лучше сразу вта-втащить!
«В принципе, тоже вариант», — ловлю себя на этой мысли, прежде чем в башку врезается, что Шутов для нее теперь такой же авторитет, как и я.
— Ох нифига себе! — Дэн успевает отвернуться от летящего прямо ему в нос Стаськиного кулачка. — Удар отлично поставлен!
— Папа Дима научил, — хвастается дочка, хватает из вазочки печенье и снова убегает в детскую зону — отгонять от своего конструктора любопытного мальчишку.
Ну да, ну да. Грушу два раза в неделю хуярю я, а драться ее учит «папа Дима».
Шутова «папой» она называет не часто.
Но все равно каждый раз, блядь, как серпом по яйцам.
Поэтому, конечно, к Шутовым на все рождественские я не поеду, даже если бы это было вообще единственное место на свете, где я могу провести Рождество. Даже несмотря на то, что вчера Валерия написала: приехать за Стасей она не сможет, дочку заберет муж.
Я мысленно добавил «плюс один» в строчку месяцев, которые ее не видел. По итогу — семь.
Уже должно бы отпускать, но как-то со скрипом.
— Ладно, — пробую, наконец, свой кофе. На удивление действительно годный. — Лыжи так лыжи.
  
Глава седьмая: Барби
 
Двадцать третьего я выхожу из офиса почти что самой последней.
Точнее, мою походку-восьмерками, скорее можно назвать попыткой переставлять максимально уставшие ноги. Потому что это только кажется, что на должности начальника работы должно быть меньше, а по факту — мой рабочий день начинается в восемь тридцать и заканчивается, когда я проверю, что выполнила весь фронт запланированных работ.
Потому что Лазарева, мягко говоря, слегка забила на порядок в документах. И если в перерывах между пиздостраданиями у нее еще находилось время на работу, то упорядочивать документы она перестала, по моим скромным подсчетам, примерно месяц назад. Так что первые дни мне пришлось в авральном темпе наводить порядок в хаосе, следить за тем, чтобы все подчиненные (их в теперь уже моем секторе — семь человек) тоже был порядок. Это кроме того, что на мне висит аналитика по нашей текущей сделке, разбор рынка, статистика и попытка быстро, со скоростью кометы, вливаться в работу этой огромной махины.
Мой опыт работы Apex Strategies в значительной степени стал для меня хорошей боевой школой, но эта кампания была в несколько раз меньше Авдеевской, так что и фронт работы там был значительно меньше.
Мне бы радоваться — я бы за такую должность душу дьяволу продала, без преувеличений. Опыт, возможности. Отличная зарплата и корпоративные бонусы. При должном старании — есть куда подниматься по карьерной лестнице. Если бы не одно «но» — я не могу здесь остаться. И каждый доллар, который Авдеев заработает в том числе и моими мозгами — все равно, что плевок в память о моем отце. Успокаиваю себя только тем, что теперь у меня намного больше возможностей докопаться до нужных мне документов. Но, конечно, не сразу.
Всему свое время.
Я терпела несколько лет. Два, три, четыре месяца погоды не сделают.
Когда достаю телефон, чтобы вызвать такси — на улице просто жуткий снегопад, как будто погода решила побаловать нас снегом хотя бы накануне сочельника — экран «оживает» звонком с неизвестного номера. Я почти уверена, что это Дэн — его предыдущий номер после того, как он не ответил на два моих сообщения, я благополучно забросила в блок. У нас с ним это не в первый раз — стандартная схема нездоровых отношений, но ему просто по кайфу, когда так качает. А мне вообще плевать, потому что я, слава богу, эмоционально никак не вовлечена во всю эту жвачку и уже давно смотрю на него исключительно как на симпатичного мужика, на которого у меня есть серьезные, но полностью прагматичные планы.