Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (СИ)

Марыся, хлопотавшая на кухне, обернулась на вошедшую девушку:
– Ну что, есть новости?
– Новостей нет, все закрыто, вокруг сельсовета никого не видно. Придется оставаться ночевать и идти туда завтра утром.
– Ну оставайся, конечно, так и договаривались. Иди руки мой и за стол садись, сейчас поужинаем и отдыхай. А поздно вечером пойдешь со мной «четверговую соль» делать. Мне там как раз помощница не помешает. Тяжело уже одной дрова в лес тягать.
  
– Что за соль четверговая? Первый раз слышу.
– Вот вы городские темные, ничегошеньки не знаете. Ты хоть знаешь какая сегодня неделя?
– Какая?
– СтрастнАя неделя. Последняя неделя великого поста перед Пасхой. А день завтра знаешь какой?
– Четверг.
– Правильно четверг, но какой четверг? Вот жэш дура-то, прости господи. Завтра чистый четверг, а это значит, что дел по горло. В этот день столько амулетов мастерится, столько обрядов совершается, чтобы на весь год хватило. Очень важный день и хорошо, что ты тут, помощь не помешает. Да садись ты, ешь, сейчас я тебе все расскажу.
Женщина поставила перед девушкой тарелку жаренной картошки и налила из кувшина в стакан какую-то коричневую жидкость, девушка принюхалась. Пиво? Нет, похоже, квас. Картошка блестела подсолнечным маслом и поджаристыми корочками. Аромат от нее стоял умопомрачительный. Нина принялась за еду, попутно расспрашивая Марысю, что за обряды ждут их сегодня ночью.
– Ну то, что в чистый четверг все везде убираются, дом моют, двор чистят, сами в бане парятся, да детишек купают, то это, я думаю, ни для кого не секрет. Это из самого названия дня понятно. Но помимо этого, только в этот день, только один раз в году, можно приготовить Четверговую соль. Такая соль – это мощный оберег от сглаза, болезней и недоброжелателей. Ее используют весь год в большинстве магических обрядов для защиты и усиления. В общем, вещь очень важная, в хозяйстве почти не заменимая. Тебе всякие доморощенные гадалки и экстрасенсы миллион способов расскажут, как ее делать, но баба Вера научила меня единственно правильному способу. Так что ешь давай. Вечером, как стемнеет, в лес пойдем.
  
Глава 11
 
Поздно вечером, ближе к полуночи, Марыся постучала к Нине в комнату и позвала ее на кухню. Там она достала из шкафчика несколько пакетов крупной морской соли, высыпала в холщовый мешок, туда же добавила пару столовых ложек квасной гущи из большой кастрюли и размоченный мякиш черного хлеба. Наклонилась над мешком, что-то пошептала. Что именно Нина не расслышала. Потом завязала мешок суровой красной ниткой и положила в большую сумку, висящую на плече.
– Так, ты иди на двор, посмотри – там дальше, справа под навесом, дрова сложены. Сверху на поленнице, где-то там же, целлофановый пакет должен быть, в нем тоже несколько чурок. Бери пакет, добавь туда еще пару штук поленцев, чтоб на хороший костер хватило и в лес пойдем.
– А зачем нам костер в лесу? Ведьму будем жечь? – хихикнула Нина.
– Я б на твоем месте так не шутила, – угрюмо отозвалась женщина.
– А дрова зачем с собой берем, почему в лесу набрать не можем? Для ритуала нужны какие-то особенные?
– Можно и обычные, но лучше, конечно, особенные. Чтоб правильно четверговую соль приготовить, ее нужно закалить в огне. Огонь, как и вода, тоже обладает очистительной силой, а чтоб силу огня увеличить, нужны «воскресные» дрова.
– Как это «воскресные»?
– Во время Великого поста хозяйка откладывает отдельно по одному полену каждое воскресенье, получается штук 6-7 поленьев. Они и называются «воскресными». Для приготовления четверговой соли лучше использовать именно такие дрова. Господи, ну что за молодежь пошла, ничего не знают, ничему учиться не хотят.
– Почему не знаем? – обиделась Нина. – Очень много мы знаем и много чему учимся. Вещам посложнее и пополезнее вашей соли.
– Ну это еще знаешь ли большой вопрос, что кому полезнее, – проворчала Марыся. – Ладно, иди за дровами и жди меня у калитки.
Нина нашла дрова: и обычные, и воскресные. Упаковала все в большой пакет и вышла за калитку ждать Марысю. Вечер был теплый и безветренный. Ночь не обещала быть темной: на черном небе булавками сияли звезды и золотистый, почти совершенно круглый, блин луны. Полнолуние сегодня, что ли? В деревне звезд на небе всегда значительно больше, чем в городе. Нина с детства знала про эту оптическую иллюзию, но все равно каждый раз по-детски удивлялась и радовалась.
Она вспомнила, как сидела с бабушкой теплыми летними вечерами и, запрокинув голову, смотрела в небо. Пыталась успеть загадать желание во время короткого полета падающей звезды. Слушала сказки про то, что это вовсе и не звезды, и уж тем более не банальные метеориты, а загадочные духи летуны. Полет летунов медленный и прекрасный. Над тем местом, где они остановятся, рассыпаются летуны яркими искрами – а потому в народе их иногда называют «Рассыпучими». Эх, бабушка, как же мне тебя не хватает. Что же с тобой случилось, как ты умерла? Можно ли верить тем странным видениям об убийстве, что наслала на нее старая травница баба Вера? Надо обязательно завтра к ней вернуться и расспросить обо всем подробнее.
Как зашли в лес, пройдя метров пять по лесной дороге, остановились возле большой березы. Ствол ее, видимо, некогда повреждённый, был странным образом изогнут возле земли, образуя достаточно широкую выемку. Марыся остановилась, достала из сумки хлеб, банку пива и пригоршню конфет, положила в выемку и почтительно поклонилась.
– Это чтоб деда Гаюна и девок его задобрить, чтоб ночью в лес пустили, дорогу не путали и обряд творить не мешали, – пояснила она на невысказанный вопрос Нины. – Дальше молча пойдем, не отставай и не мешай. Как на место придем, скажу, что тебе надо делать, а пока попусту не болтай. Ночной лес тишину любит.
Примерно через минут тридцать вышли из леса на открытую поляну. Ее ярко освещали звезды и луна, трава под ногами была невысокой, мягкой. В центре поляны серебрился в лунном свете большой плоский камень, вокруг несколько камней поменьше.
Марыся порылась где-то в траве, достала оттуда чугунок, высыпала в него соль, перемешала. Достала бумажный пакет, сильно пахнущий сушеными цветами, высыпала содержимое в чугунок, накрыла крышкой и поставила на самый центр большого камня.
– Вот здесь, вокруг чугунка, костер раскладывай. Умеешь хоть?
– Умею, – буркнула Нина, и принялась за дело.
Костер разгорался, пламя охватывало все больше и больше дров. Нина не могла оторвать от него глаз, как вдруг услышала рядом звучавший сначала тихо, но потом все громче и быстрее речитатив Марыси:
– Уж ты, батюшка, светёл месяц, не летал ли ты по воздуху, не бывал ли ты у Адама во дому, не видал ли ты Адама во гробу? В чистом поле лежит Адам, на сток лицом, на восток хребтом, отродя до креста, от креста до венца, от венца по жизни конца….
Марыся уже почти выкрикивала слова и вертелась вокруг себя в странном страшном танце, Нина сама не замечала, как потихоньку шаг за шагом пятилась все дальше от костра. Костер разгорался все ярче, пламя поднималось все выше и лицо горело от его жара. Пространство вокруг было ярко освещено. Отблески костра выхватывали когтистые еловые лапы по краям поляны, за ними была непроглядная чернильная темнота леса.
  
Глава 12
 
Как вдруг раздался пронзительный визг, заболели уши, заныло в затылке. Поднялся сильный ветер. Над костром метнулась какая-то тень. Нина силилась разглядеть что это было. Какое-то странное существо летало над поляной. Металось оно довольно быстро, это мешало его рассмотреть. Тварь похожа на большую змею с раздвоенным хвостом. Вокруг страшной морды раздувался тонкий перепончатый капюшон. Время от времени существо издавало пронзительный визг, тогда свет костра освещал пасть с острыми и длинными иглами зубов. Сделав несколько кругов над поляной, существо исчезло в ночи, повторный визг раздался уже откуда-то из темноты леса.