Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (СИ)

– Дело не в том, что я не смогу отрыть замок, – подавленно протянул Анчут, дело в том, что случись что и нам потом придется оправдываться перед книжной ведьмой и не только перед ней…
– Случись что, и оправдываться уже будет поздно. Суть как раз в том, чтобы оказаться там, пока ничего не случилось. Потому что, насколько я помню, в прошлые разы эти собаки оставляли после себя трупы ведьм. Как минимум два… и мне бы не хотелось сегодня обнаружить третий…
  
С этими словами Варган что-то неразборчиво зашипел, сверкнул адским пламенем своих обаятельных карих глаз, сделал какие-то замысловатые движениями пальцами над дверной ручкой, и она почти моментально раскалилась, а из замочной скважины повалил едкий черный дым.
– Ну ты полегче, – предостерег его Анчут, брезгливо морща нос. – Спалишь тут все к чертям собачьим…
Варган толкнул дверь двумя руками, та открылась без каких-либо усилий. Металлическая фурнитура оплавилась внутри, язычок замка был совсем мягким и по текстуре больше походил на растаявшее сливочное масло, чем на сталь.
Варган с Анчутом решительно вошли в темный подвал и остановились. Куда идти дальше, было совершенно не ясно. Ни грохота, ни воя больше не повторялось, свет в подвале не горел, в замке ни один, ни другой не ориентировались.
  
Глава 61
 
Варган осмотрел стены подвала. Возле деревянной двери на кирпичной кладке обнаружился пожелтевший пластиковый выключатель. Варган нажал шершавую кнопку.
Подвал осветили тусклые лампочки, прикрытые старыми почти непрозрачными от пыли плафонами.
– Сюда реставрация не скоро еще доберется, – сморщил нос Анчут.
– Плевать куда доберется реставрация. Важно нам отсюда выбраться в конце концов. Желательно живыми и здоровыми, а главное – вместе с Ниной.
Варган осмотрел коридор в одну и другую сторону, выбрал ту, которая была лучше освещена и направился вперед.
Они шли какое-то время молча, на развилках каждый раз сворачивая налево. Вскоре Анчут не выдержал и спросил:
– Почему мы каждый раз сворачиваем налево? У тебя есть какой-то хитрый план?
– Ничего у меня нет, – раздраженно буркнул Варган, – сворачиваем всегда в одну сторону, чтобы не заблудиться. Это обычное правило прохождения лабиринта.
– Но здесь ведь не лабиринт. Хотя согласен, замок старый, подвалов под ним нарыли за столько времени ­– уйму. По этим старинным коридорам и кладовкам можно, наверное, неделями блуждать.
Вдруг откуда-то издалека опять послышался громкий собачий вой.
Варган и Анчут остановились напряженно прислушиваясь.
– Ты думаешь это собаки Бая? – с сомнением произнес Анчут.
– А кто еще?
– И чего они так надрываются?
– У меня есть предположение, что его собаки выполняют роль своего рода охранной сигнализации…
– Что ты имеешь ввиду? – не понял Анчут.
– Кроме непосредственной защиты и охраны, у всех сторожевых псов есть еще одна функция, предупредительная. Собаки не только охотятся или сражаются вместе с хозяином, они еще и предупреждают его об опасности. Громкий лай сторожевого пса свидетельствует, что на вверенной ему территории происходит что-то такое, о чем нужно срочно известить хозяина.
– Ну это очевидно, да.
– Вот мне и кажется, что сейчас происходит именно это. Собаки почуяли опасность и зовут сюда своего хозяина – Бая. Поэтому нужно спешить и нам.
Варган и Анчут сделали еще несколько поворотов в плохо освещённом коридоре и остановились. Перед ними была дверь, через которую они сюда пришли.
– Ну и что дальше? – не скрывая скепсиса спросил Анчут. – Еще гениальные идеи, кроме как расплавить замок, есть?
– Нет, – честно ответил Варган.
Вдруг что-то мелькнуло в темноте под потолком. Оттуда же раздались странные звуки, похожие на смех. Под потолком замельтешил белый силуэт.
– Надо же… Призрак, – удивленно сказал Варган.
– Из низших, – добавил Анчут, пытаясь сфокусировать взгляд и рассмотреть, что из себя представляет мельтешащее пятно. – Похоже, это какое-то животное. Мартышка что ли?
Пятно остановилось, и они с удивлением разглядели небольшую белесую, как будто состоящую из сигаретного дыма, полупрозрачную обезьянку. Та в упор посмотрела на них, поскребла подбородок когтистой лапкой, смешно заулюлюкала и опять замельтешила по стенам.
– Откуда в этом замке, в таком климате призрак обезьянки? – удивленно спросил Варган.
Анчут наморщил лоб и поскреб пальцами свой лохматый затылок.
– Мне кажется я что такое припоминаю… – напрягая память, медленно произнес он. – Это местный замковый призрак Анфиса, ручная обезьянка.
– А откуда она здесь взялась? Приматы в Беларуси довольно редкое явление и в дикой природе не встречаются.
– Эта ручная обезьянка – любимый питомец князя Витовта. Довольно известная личность на то время, ее здесь очень почитали и во время жизни, и после смерти, и даже похоронили во дворе замка с такими почестями, которые в те времена не каждому знатному мужу бывали оказаны. Видимо поэтому она и не смогла уйти в мир мертвых как положено, а осталась привязанным к замку призраком.
– И за что ж мартышке такие почести?
– Бытует легенда, что она спасла князю жизнь во время пожара: почуяла дым и перебудила всю дворню. Так и скачет теперь по ночам в музее горлопаня, видимо, вспоминая былой подвиг. Да и не все ли равно как она здесь оказалась? Гораздо больше меня интересует вопрос, чего она от нас хочет.
Призрак, убедившись, что его заметили поскакал по стенам вглубь темного коридора. Через пару метров остановился и обернулся на них. Потом вернулся и основа повторил проделанный путь.
– Похоже, он нас куда-то зовет, – догадался Варган.
– Что ж. Следуем за «белым кроликом», тем более, все равно других вариантов нет. Надеюсь, он знает, что делает, а не просто играет с заблудшими гостями старого замка.
Анчут и Варган устремились вслед за призрачной обезьянкой. Идти приходилось быстро, чтобы не отстать и не потерять его из вида. Призраку совершенно не мешали ни темнота, ни захламленность коридоров, да и замок, конечно, он знал досконально.
***
Лицо Нины исказила гримаса боли. Она заткнула уши руками, пытаясь хоть как-то приглушить этот невыносимый жуткий собачий вой. Из темноты вышли, скаля зубы, два огромных страшных пса. Седые шкуры светились в темноте серебром, мертвые пустые глаза, привыкшие вводить в оцепенение всех живых, кому выпало несчастье увидеть двух главных стражей царства мертвых, остановились на ведьме. Та нервно покосилась на собак, но продолжала смотреть на Нину и не убирала протянутую руку. Всем своим видом она выражала нетерпение. Больше всего ей хотелось, чтобы Нина поскорее стянула с пальца и отдала ей этот злополучный перстень. Но Нина уже забыла про артефакт. Она не могла отвести взгляд от двух огромных мертвых собак. Ее парализовал ужас.
Вслед за собаками на свет вышел очень высокий и статный человек. Длинные спутанные седые волосы, усы и борода не давали возможности разглядеть лицо. Одет во что-то темное, лохматое. Похоже на меховой плащ или накидку. На огромных ногах кожаные черные стоптанные сапоги. И только безумные глаза светились ярким демоническим огнем. Псы перестали рычать и сели у его ног. Он протянул руку в перчатке и потрепал одного из них по огромной голове успокаивающим жестом.
Ведьма перестала петь свою песню-заклинание и с лицом, перекосившимся от злобы, обернулась к мужчине.
– Что тебе нужно, Бай? – спросила она отрывисто и зло, будто выплевывая слова ему в лицо, – я звала не тебя, а Чернобога!
– Я слышал, кого ты звала. Но пришел я, – ответил мужчина громким и раскатистым, но совершенно спокойным голосом. – И твое счастье, что слух у меня лучше и я успел прийти первым!
  
Как только песня-заклинание стихло, морок вокруг Нины развеялся. Она не сводила глаз с Бая, понимая, что видит могучего колдуна и, возможно, убийцу своей бабушки и бабы Веры.
– Мое счастье? Что ты знаешь о моем счастье? – невесело засмеялась ведьма, глядя в глаза Баю. – У меня уже почти получилось, я собрала все детали вместе. Я завершу ритуал и исполню пророчество! Я призову в этот мир Чернобога и помогу ему установить новый порядок!