Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (СИ)

Молодые люди задирали головы и вертели ими по сторонам, осматривая замок. Белый, нарядный, украшенный лепниной и серо-белым сграффито в виде растительно-геометрического орнамента с одной стороны, там, где уже поработали строители, и пока еще обветшалый, с обвалившейся штукатуркой и прогнившими рамами окон, с другой, с той, куда реставраторы еще не добрались. Контраст был поразительным.
  
Прорицательница встретила их на мосту перед воротами и предложила прогуляться по окрестностям, а заодно и посмотреть изнутри, как идет реставрация. Нина была рада представившейся возможности. Она с детства была влюблена в этот замок, приходила сюда очень часто и в детстве, и в юности. Главная особенностью музея, расположенного в Старом замке – это поистине впечатляющее количество интересных экспонатов. Они кружили детскую голову и будоражили Нинино воображение. Практически вся экспозиция – это что-то особенное.
Там, в пределах одного здания, можно было увидеть и предметы быта первобытных людей, живших здесь тысячи лет назад, и оружие средневековых войн, и чучела местных животных. Нина вспомнила, какое впечатление на нее, маленькую девочку, произвел в первый раз увиденный череп шерстистого носорога, найденный где-то неподалеку от замка во время археологических раскопок. Когда девочка подросла, место черепа носорога, по степени невыразимой крутости, занял выставленный там же двуручный меч с надписью «Drunk blut» (Пей кровь).
Во времена ее детства развлечений для маленьких гродненцев было на порядок меньше чем сейчас: никаких аквапарков, развлекательных центров и огромных надувных батутов не было и в помине. Поэтому приходилось довольствоваться тем что есть. В основном частыми местами для посещения оказывались музеи, парк аттракционов и гродненская гордость – зоопарк. И этому недлинному списку Нина была очень благодарна. Она считала, причем не безосновательно, что у нее было счастливое детство. А позже, в школьном возрасте, стены старого замка, расположенного с одной стороны на неприступной высокой горе, а с другой заботливо укрытые деревьями и вековыми валунами, надежно укрывали романтические парочки подростков от любопытных глаз.
Прорицательница, Анчут представил ее как Ингу, рассказала о том, что живет в Гродно последние двести лет и судьбой своей довольна. С интересом рассмотрела Нинино колечко. Сказала, что о таком слыхала, но воочию не видела никогда. Они погуляли по внутреннему двору, если можно было назвать прогулкой круговой обход строительной техники и сложенных в аккуратные штабеля газосиликатных блоков, полюбовались великолепными видами на реку Неман и Новый замок. Панорамы, открывающиеся с крепостных стен замка, и вправду, захватывали дух.
Но на этом и всё. Инга крайне неохотно и односложно отвечала на вопросы касательно пророчеств и своего знакомства с бабой Верой. И вообще делиться какой-либо известной ей информацией явно не хотела. Нет, не было ощущения, что ее тяготит эта встреча. Очевидно, что она рада видеть Анчута, они с удовольствием вспоминали какие-то забавные моменты из совместного прошлого, обсуждали общих знакомых нелюдей. Она приветливо улыбалась Нине и Варгану и, казалось, была рада знакомству. В общем упрекнуть прорицательницу было не в чем, но разговор сам собой затухал, общие темы о природе и погоде были исчерпаны и, уже подходя к воротам, они собирались попрощаться, как вдруг увидели женщину, выходящую из черного хода музея. Еще издали она показалась Нине знакомой.
Фиолетовые волосы, очки с толстыми стеклами – это же Любовь Аркадьевна, узнала ее Нина. Только вязанную кофту сменила на старомодный клетчатый пиджак, а в остальном выглядела точно так же, как и в первую встречу. Пожилая женщина подошла к ним и остановилась.
– Добрый вечер. Столько нечисти в одном месте? Такая встреча не бывает случайной, – с ироничной улыбкой произнесла она.
– Здравствуйте, – отозвалась Нина, – мы тоже рады Вас видеть.
Остальные промолчали. Взгляд Инги и без того довольно тяжелый, казалось вообще налился свинцом. Через несколько секунд она вовсе отвернулась, и опустила на глаза черные солнечные очки, которые все это время использовала в волосах вместо обруча.
– И что же вы тут делаете? – обратилась работница музея уже непосредственно к Нине. – Какое-то конкретное дело привело вас сюда или простое любопытство?
– И то и другое – ответила Нина.
– Я помню в прошлый раз вашу компанию интересовала информация про собак Бая? Вы нашли что искали по этому поводу или остались пробелы в знаниях?
– Честно говоря, остались не просто пробелы, а зияющие дыры – пожаловалась Нина. – Вы, помнится, тогда говорили, что поищите еще информацию в электронной картотеке… Нашли что-нибудь или вам было не до того, и вы не искали?
– Деточка, если я говорю, что сделаю, то мне потом не может быть не до того, – сухо улыбнулась тонкими губами Любовь Аркадьевна и сунула руки в карманы своего клетчатого пиджака.
– И что же вы нашли? Очень любопытно, – вступил в разговор Анчут.
– Есть несколько упоминаний о захоронении собак, не знаю, будет ли это вам интересно. И еще вроде бы какие-то сведения о попытках их воскрешения, удачных или не удачных – я не вникала.
– Конечно! Конечно нам будет очень интересно. Когда можно будет подойти ознакомиться с информацией? – воодушевилась Нина. Ее глаза заблестели азартным любопытством. Анчут тоже заинтересованно топорщил уши и поводил носом, как гончая, унюхавшая след.
– Да хоть бы и сейчас. У меня вечер совершенно свободен, а сидеть дома в одиночестве сил уже нет никаких. Пойдемте ко мне в кабинет, у меня с рабочего компьютера есть доступ к оцифрованным архивам. Я вам покажу, какую информацию нашла и в какую сторону копать дальше. Идете?
Нина оглянулась на Варгана. Анчут и так уже подскакивал рядом от нетерпения как маленький ребенок. По его виду и без слов было очевидно, что он хочет пойти прямо сейчас, можно было не спрашивать. Варган тоже кивнул и обратился к Инге:
– Вы с нами?
– Нет уж, увольте, – прорицательница как-то неестественно растянула губы в вежливой улыбке, очки она так и не сняла, – приятно было познакомиться.
Она протянула для рукопожатия руку Нине и Варгану. Потом слегка сжала пальцами плечо Анчута и, глядя куда-то в сторону, ни к кому не обращаясь, внезапно произнесла:
­ – Не единственная, как у всех... Ни одна, ни две, ни три, а целых девять. Но девятая – последняя.
Лицо Варгана окаменело. Он не сводил с прорицательницы внимательных глаз.
– Что ты имеешь ввиду? – встревожился Анчут. – Ты что-то видишь в будущем?
Инга ничего не ответила и пошла прочь от музея через мост. Нина смотрела ей вслед, на душе появилась какое-то тревожное предчувствие. Но Любовь Аркадьевна бодрым шагом направилась к воротам Старого замка, и вся компания поспешила за ней.
  
Глава 56
 
По дороге, пока шли через двор, Любовь Аркадьевна проводила для них мини-экскурсию:
– Старый замок в Гродно был построен как оборонительное сооружение еще на заре времен, аж в ХI веке. В конце XIV века он стал главной резиденцией великого князя литовского Витовта, который после пожара перестроил деревянное здание в каменный готический замок с пятью башнями.
В 1580-е годы здание стали переделывать для короля Речи Посполитой Стефана Батория. Главным в композиции стал ренессансный двухэтажный дворец. Зал и королевские комнаты были отделаны изразцами и резьбой. Со стороны Немана в замке находилась королевская баня. На втором ее этаже находился «алебастровый зал» – любимое место отдыха короля.
  
После последнего раздела Речи Посполитой замок отдали Российским военным, у них он находился вплоть до конца Российской империи. В основном здесь находилась военная база. Во время восстания 1863-1864 года замок использовался как тюрьма.
Вплоть до 1880 года над воротами замка находился личный герб Стефана Батория, в итоге все же снятый российскими властями. Вот они-то и добили замок почти окончательно. В эти годы архитектура замка продолжала упрощаться. Исчезли башни, на территории замка были построены казармы. Стены дворца окончательно избавлены от декоративных элементов, вместо черепицы крышу покрыли железом.