Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (СИ)
Церковь стояла пустая – утренняя служба закончилась, вечерняя еще не началась. Через узкие высокие окна, солнце упиралось в пол косыми колоннами и мягким светом освещало иконостас. Внутри солнечных колонн плавали пылинки.
Справа от входа в церковь, как бы в сенях, приютился торговый киоск. На столике, покрытой белой скатертью, возвышались пирамиды свечек, так же аккуратно были разложены образки и какие-то церковные книги. За столом, уткнув нос в книгу, сидела седая старушка в красном платке.
– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, где тут можно на пару дней остановиться, кроме агроусадьбы? Может, кто недорого комнату сдает или это у вас не практикуется и мне обязательно нужно в город возвращаться?
– Здравствуй, внученька, – бабулька подняла голову и взглянула на вошедшую, через толстые стекла очков. – Ну чего ж сразу в город. У Марыськи дом большой, а живет одна, бывает сдает летом комнаты студентам, что на практику в колхоз приезжают.
– Отлично, – воодушевилась Нина. – А где Марысю искать?
– Да тут недалеко. Вниз по улице, по стороне магазина, белый кирпичный дом за зеленым забором. Скажи баба Нюра прислала.
Нина поблагодарила бабу Нюру, купила свечку и зашла в церковь. С любопытством огляделась: церковь была совсем небольшая, побеленные стены, высокий потолок, крашеный деревянный, местами вытертый, пол. Скрипнули под ногами доски. Отовсюду с икон на нее в упор смотрят благостные лица. Пристально смотрят, глаз не сводят, прямо в душу, на самое ее дно. В ушах начал нарастать высокий звон, закружилась голова, на лбу выступила испарина, виски как будто сдавило обручем. Девушка быстро подошла к квадратному подсвечнику, воткнула свечку за упокой бабушки и, даже не зажигая ее, быстрым шагом бросилась на выход.
Баба Нюра проводила ее удивленным взглядом.
На улице Нине стало легче, прохладный ветер освежил голову, звон в ушах стих. Она решила не оставаться и не рассматривать отдельно стоящую деревянную колокольню. Может, как-нибудь в другой раз.
Под высоченной старой липой, на кирпичной ограде возле ворот девушка заметила кота. Кот был невероятно огромных размеров, весь угольно-черный, с блестящей гладкой шерстью, хвост как у соболя, а глаза горели странным оранжевым огнем. Красавчик – глаз не отвести. Нина остановилась, чтоб рассмотреть его получше, никогда она не видела таких больших котов, хотя ее домашний Маркиз тоже был не из мелких.
Кот не сводил с нее оранжевых глаз, но как только она сделала шаг к ограде, чтобы рассмотреть его поближе, поднялся на все четыре лапы, потянулся, выгнул спину и спрыгнул в кусты. Исчез, как будто его и не было. Девушка подумала даже, уж не привиделся ли он ей, таких больших, наверное, и не бывает совсем.
Глава 5
Дом Марыси она нашла без труда. Из белого кирпича, не новый, но добротный. На крыше серый шифер, деревянный забор не так давно покрашен темно-зеленой краской. Возле калитки большой куст жасмина и лавочка. Над лавочкой прибит к забору старый жестяной ящик для почты, некогда ящик был серый, а теперь краска облезла, обнажая ржавый металл. Нина толкнула калитку и вошла во двор. Двор как двор – над крыльцом большой навес, оплетенный виноградом. Под навесом деревянный стол со скамейками. Летом, наверное, очень уютно и не жарко, а пока, в апреле, от винограда только сырость и темнота.
Девушка позвонила в дверной звонок. Обитая черным дерматином дверь открылась, на пороге стояла крепкая жилистая женщина средних лет в черном спортивном костюме.
– Вам кого? – она неприветливо осмотрела молодую и стройную Нину.
– Мне Марысю, – сконфузилась девушка от непривычного звучания имени. – Я Нина, от бабы Нюры. Она сказала, что у вас можно комнату на сутки снять недорого.
– Есть свободная комната, могу сдать, – голос женщины немного потеплел. – У меня только летом молодежь комнаты снимает, а лишняя копейка – она ж круглый год нужна. Проходи. Последняя дверь справа по коридору, не заперта. Располагайся, а я пока воды принесу и чай поставлю.
Нина осторожно пошла по коридору оглядываясь по сторонам. Обычный деревенский дом, похож на бабушкин, только просторнее. Проходная кухня, коридор и две двери в комнаты налево и направо. Больше дверей не видно, туалет, видимо. на улице. На полу линолеум, красная узорчатая дорожка. Окна небольшие, прикрытые белыми занавесками, мебель старая, на стенке громко тикают большие часы с маятником.
В конце коридора девушка остановилась. За деревянной дверью ей послышалось негромкое бормотание, речитатив какой-то песни, слова то делались громче, то отдалялись и были еле слышны, скрипел под чьими-то легкими шагами старый пол. Нина прислушалась:
Проведу я гаёвак аж до бору,
Сама вернусь молодая я ж до дому.
Проведу я вужалак аж до ямки.
Сама вернусь молодая я ж до мамки…
Странно, кто это там? Вроде ж Марыся одна живет или может в гости кто зашел? Нина зашла в комнату, бросила на диван рюкзак и присела сама. Осмотрелась. Высокая кровать, накрытая клетчатым пледом с двумя огромными подушками сверху. Старый платяной шкаф с зеркалом, стол накрыт белой кружевной салфеткой, два деревянных стула и маленький диванчик с узкими деревянными подлокотниками – вот и вся обстановка. Через единственное окно была видна часть аккуратно вскопанного огорода и большая раскидистая яблоня.
Нина посидела немного, вытянув уставшие ноги, подумала, что день складывается так себе. Она то надеялась быстро завершить рабочие дела и к вечеру уже вернуться домой. Достала из кармана телефон, набрала соседку, предупредила что задержится, попросила приглядеть за Маркизом еще денек другой. Поставила телефон на зарядку и пошла в кухню пить с Марысей чай. Было уже время обеда и чувство голода напоминало, что завтрак был уже давно, а печеньем молодой здоровый организм не насытишь.
На столе в кухне стояла тарелка с тонкими желтыми блинами, клубничное варенье и маринованные огурцы. Немного странный набор продуктов, но Нина понимала, что сейчас не лучшее время выпендриваться. Да и, если честно, то привередой в еде она никогда не была.
Девушка села за стол, аккуратно завернула сладкие блестящие рубиновым сиропом ягоды в блин на своей тарелке, помешала ложечкой сахар в кружке чая и спросила:
– А кто это у вас там в комнате поет?
Марыся резко обернулась и внимательно посмотрела на Нину:
– В какой комнате? Что поет?
– В комнате, что напротив моей, в конце коридора, из-за двери слышно, какая-то старинная песня, грустная.
– Радио, наверное. Одна я живу, некому там песни петь. Вот летом дети приедут, внуков привезут. Тогда и будут песни-пляски, а пока тихо у меня, заговорить не с кем.
Женщина присела за стол к Нине и опустила взгляд на ее руки, на пальце девушки поймав камнем луч солнца, блеснуло колечко. Марыся еще раз долго и внимательно посмотрела девушке в глаза:
– Какое красивое украшение, откуда оно у тебя?
– От бабушки досталось. Кольцо мне очень дорого, бабушка умерла много лет назад, но время от времени, когда смотрю на кольцо, мне кажется, будто она рядом и помогает мне.
– Послушай, – женщина помолчала, явно что-то обдумывая, потом еще раз пристально посмотрела девушке в глаза. От ее взгляда по коже пробежали мурашки, сделалось неуютно. – Я скоро к травнице собираюсь, пошли со мной сходим, тут недалеко. Она и погадать тебе может на свадьбу скорую или на богатство, или суженого упрямца приворожить, а может даже болезнь какую неизлечимую вылечить. Интересная бабка, есть что посмотреть, о чем поговорить.
– Да нет у меня желания суженого привораживать, да и болезней неизлечимых тоже нет.
– А может есть, да ты, молодая, не знаешь пока?
«Ага, у нас здоровых нет, есть недообследованные. «Клиника медицинской диагностики Бабка Марья» найдем хворь неизлечимую или венец безбрачия и будем годами ромашкой и зверобоем бесов изгонять задорого» – про себя усмехнулась Нина. Но в целом заняться ей сегодня здесь совершенно нечем, а на фольклорную бабку-гадалку взглянуть интересно.