Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (СИ)

– Совсем не похоже на привычную архитектуру церквей, скорее это выглядит как костел, – сказала Нина. – Да и для костела здешних мест выглядит слишком уж вычурно.
– Действительно, очень необычно, пошли посмотрим поближе.
Здание было высоким, построенным из красно-бурого кирпича. Среди самых обычных деревенских домов, огородов и теплиц строение выглядело совершенно чужеродно. Высоко в небо тянулись узкие стрельчатые окна, пластику боковых фасадов украшали треугольные лопатки, арочные пояса и сквозная острозубчатая аркада. Крышу здания, как корону, венчали тонкие и острые как иглы шпили. Все эти архитектурные излишества и предавали постройке такой тонкий, музыкальный и светло-возвышенный облик.
  
– По-моему этот архитектурный стиль называется «пламенеющая готика», – сказал Варган, когда они вошли в ворота на территорию церкви.
– Пламенеющая готика? Очень красивое и точное название, – тихо ответила Нина.
Территория вокруг была небольшая, но ухоженная. Изумрудный газон, аккуратно подстриженные деревья, небольшие клумбы цветов возле дорожек, бронзовые скульптуры святых Петра и Февронии.
– Зайдем внутрь? – спросила Нина, подходя к высоким деревянным дверям.
Варган подошел к ней, остановился за ее спиной, принюхался.
– Не советую, – сказал он вдруг неожиданно встревоженным тоном.
– Почему? – удивилась девушка. Она уже протянула руку к двери, но остановилась и обернулась на Варгана.
– Странный запах, как будто чужеродным застоявшимся колдовством. Не могу понять, что это такое. Давно не встречал. Явной опасности не ощущаю, но какая-то тень тревоги на краю подсознания. Не чувствуешь?
– Да какая может быть опасность средь бела дня, да еще и в церкви?
– Не знаю. Всякое может быть и в церкви, и днем, и вообще в любом месте и в любое время. Такие критерии хоть и важны, конечно, но не всегда они определяющие. Подожди меня здесь, я посмотрю, что там с той стороны, – сказал Варган и в несколько шагов скрылся за углом здания.
Нина осталась стоять на крыльце, переминаясь с ноги на ногу, не зная, входить ей или нет и чувствуя себя глупо.
Вдруг по спине ее пробежал холодок, вызванный безотчетным, непонятно откуда взявшимся страхом. Даже не страхом, а первобытным ужасом. Низ живота сжался в тугой ком, по коже побежали мурашки, стало холодно, в глазах потемнело. Она почувствовала, как ледяные пальцы сжали ее локоть и страшный надтреснутый шепот прошелестел ей в ухо:
– Ну здравствуй, стрыга. За чем пришла?
Волосы на ее затылке встали дыбом, она хотела выдернуть руку и обернуться, но не могла пошевелиться.
– Боишься, маленькая ведьма? Не надо, не убегай, останься здесь со мной. Ты же пришла стать моей женой, войти со мной в церковь, обвенчаться и остаться здесь навсегда?
Шепот сопровождался запахом свежеразрытой земли и разложившейся плоти. У Нины в ушах зародился и начал нарастать тонкий противный звон. Рот наполнился слюной, ее затошнило. Перед глазами заплясали черные точки, она почувствовала, что сейчас упадет в обморок. Протянула руку вперед, чтобы найти опору и нащупала рукой шершавую дверную ручку. Девушка собрала все силы, потянула на себя дверь и буквально упала внутрь церкви.
Ее била сильная дрожь, перед глазами мельтешили черные точки. Нина ощутила, как ей помогли подняться чьи-то руки, слышала какие-то успокаивающие голоса, ее отвели к скамейке, где она присела и попыталась вдохнуть побольше воздуха, чтобы успокоиться. Прошло несколько минут, девушка сидела на скамейке у стены, опустив голову. Терла виски пальцами и убеждала двух пожилых женщин, что с ней все нормально, просто закружилась голова, теперь уже все прошло и помощь ей не требуется.
Она понимала, что нужно встать и выйти на воздух, но физически не могла заставить себя это сделать. Мысль о том, что обладатель надтреснутого шепота, возможно, все еще ожидает ее на ступенях возле церкви, заставляла дрожать ее коленки и начисто лишала какой-либо воли. Ну где же Варган? Почему он не рядом? Как можно пропасть в тот самый момент, когда ей больше всего нужна его помощь? Вдруг крепкая рука подхватила ее под локоть, заставила встать на ноги и решительно увлекла к выходу из церкви. Варган. Наконец-то. Ноги ее заплетались, она всем телом налегла на его плечо, так что он в конечном итоге вынужден был в буквальном смысле волочить ее на себе до машины.
Придерживая девушку за талию одной рукой, второй он открыл дверь и помог Нине сесть на переднее сиденье. Сам быстрым шагом обошел машину, сел за руль и, не теряя времени, тронулся с места.
Впрочем, отъехали они не далеко, буквально через метров триста остановились возле двух колонн, выполненных из того же красно-бурого кирпича, что и церковь. За колоннами начинался не то парк, не то лес. Нина постепенно приходила в себя. Варган протянул ей открытую бутылку с водой. Девушка сделала несколько больших глотков и вытерла губы тыльной стороной ладони.
– Куда это мы приехали? – спросила она отдышавшись.
– Ты сначала расскажи, что это у тебя за обмороки в церкви? – перебил ее Варган. – Беременная что ли?
– Сам ты беременный. У меня не обморок. На меня какая-то нечисть страшная там на пороге напала. Я от страха чуть не умерла.
– Что значит напала? Пыталась ударить или что? С тобой все в порядке? – обеспокоился Варган и принялся ее осматривать на предмет ран или переломов.
– Меня там кто-то за руку схватил и страшным шепотом что-то спрашивал…
– Что именно спрашивал? – заинтересовался молодой человек, убедившись, что с Ниной все в порядке и она не ранена.
– Замуж звал, – сказала девушка.
– Вот это поворот! Какой быстрый, сразу замуж. Симпатичный хоть? – Варган развеселился.
– Не знаю, я не разглядела, – обиженно буркнула Нина и отвернулась к окну. Ей не нравилось, что Варган так легкомысленно отнесся к этому происшествию.
– Да ладно, не обижайся. Я пытаюсь разрядить обстановку. Это был ератник. Я его эманации возле церкви почуял и отлучился выяснять что к чему. И очень зря конечно оставил тебя одну.
– Кто??? Какой еще ератник? – изумилась девушка.
– Ератник – это мертвый колдун. Из обычных мертвых людей, которые не могут нормально в загробный мир отправиться, получаются обычные призраки, а из мертвых колдунов получаются ератники. Это довольно редкое явление, поэтому я не сразу и понял, что к чему.
– Мертвый колдун –призрак? Так бывает? А как он умер?
– Да откуда ж мне знать? Нехорошо умер или что-то ужасное в деревне приключилось, из-за чего он возле церкви застрял. Обычно таких, как он, к храмам на пушечный выстрел не загонишь, а этот на самых ступеньках трется. Неспроста это.
– Надо же… А он опасен? – к девушке опять начала возвращаться тревога, она вспомнила стальную хватку ледяных пальцев у себя на локте и рефлекторно потерла руку.
– Безусловно, он очень силен и, скорее всего, опасен, но ты не переживай, мы оттуда выбрались и возвращаться не намерены, так что тебе ничего не угрожает, – успокоил ее Варган.
Они какое-то время сидели молча, каждый погруженный в свои мысли.
– Так, ладно, хватит рассиживаться, – вывел ее из задумчивости Варган, – пошли парк посмотрим раз уж приехали.
  
Глава 33
 
Надо признать, что парк, несмотря на то, что с момента основания успел знатно одичать, был действительно красивым. Чтобы в него попасть, нужно зайти в ворота, если можно было так назвать полуразрушенную арку, и перейти через речку Сарьянку по подвесному мосту. Раньше, видимо, мост был канатный, в настоящее же время поддерживался стальными тросами. Парк изобиловал деревьями разных видов, включая и экзотические: польские лиственницы, серебристые тополи и уж совсем диковинное дерево – реликтовая сосна с Кипра. Дерево сильно накренилось и уже ясно, что стоять ему осталось недолго. Молодые люди на всякий случай обошли его стороной.
  
Стараниями местных жителей в парке еще сохранились гостевые поляны, какие-то немыслимые горочки и скамейки. В кронах деревьев оглушительно орали птицы и шелестел листьями ветер. Они углублялись все дальше и дальше. Его уже и парком было трудно назвать скорее, хорошо вычищенный лиственный лес. Воздух здесь был какой-то по-особенному свежий, под ногами солнце складывало тени листьев в причудливые, меняющиеся как в калейдоскопе узоры. Постепенно все страхи и тревоги, вызванные недавно пережитым стрессом, выветрились из Нининой головы. Настроение ее улучшалось с каждой минутой, становилось чуть ли не праздничным.