Если он неотразим

Через мгновение в комнату впорхнула Жермен. Она сделала реверанс перед Алтеей, потом перед своим маленьким кузеном Джастусом, который пытался встать на ноги. Всего девять месяцев, а уже хочет быть джентльменом, с любовью подумала Алтея.
Потом она взглянула на Жермен и чуть не застонала. Похоже, Жермен влюблена — снова. Во всех других отношениях Жермен была зрелой и разумной, но проявляла опасную романтическую склонность — каждый месяц она считала, что встретила свою истинную любовь. Она слишком легко клевала на смазливое лицо, элегантную одежду и хорошие манеры. Однако ни у Алтеи, ни у Хартли не хватало духу лишить Жермен такого развлечения. К тому же они верили, что она никогда не совершит какой-нибудь глупости вроде бегства из дому. «Пора бы ей уже преодолеть этот этап "влюбилась — разлюбила"», — подумала Алтея.
  
— Кто же этот счастливчик на сей раз? — поинтересовалась Алтея.
— Тристан Макклиби, барон Макклиби, — театрально вздохнула Жермен, прижимая руки к сердцу. — Он самый красивый, самый смелый, са…
—…мый бедный, самый большой должник, самый известный бабник из всех смазливых существ в штанах, — договорила за нее Алтея. Она специально внимательно изучила всех молодых людей, которые постоянно гарцевали по бальным залам и великосветским гостиным.
Жермен застыла на месте и в ужасе посмотрела на Алтею:
— Ты уверена?
Вот еще одна причина, почему они с Хартли ничего не предпринимают против многочисленных романтических увлечений Жермен. Она прислушивалась к ним, когда они рассказывали ей, что известно о ее очередном избраннике. Жермен верила — они всегда говорят ей только правду. И они уважали ее доверие.
— Боюсь, что так. Его охотно принимают повсюду только потому, что его отец — влиятельный герцог.
Жермен разочарованно вздохнула и плюхнулась на диванчик рядом с Алтеей. К несчастью, при этом с диванчика упал маленький Джастус. Он приземлился на пухлую попку и, нахмурившись, посмотрел на Жермен. Алтея тихо засмеялась — он так похож на своего отца, когда хмурится, хотя волосы у него черные, как у нее.
— О, простите, молодой человек, — сказала Жермен, подхватила его на руки и поцеловала в щеку, очевидно, не замечая, как на ее красивое платье капают слюни.
Когда Жермен протянула ей Джастуса, Алтея заметила кое-что и отложила свое рукоделие. Она закатала рукав платья Жермен и нахмурилась, увидев длинную царапину.
— Откуда это у тебя?
— Ах, это? Мы пошли в сад леди Гидеон, я споткнулась и упала на очень большой колючий розовый куст. Мне помог подняться лорд Макклиби, он показался мне таким героем, его волосы блестели на солнце. Никогда бы не подумала, что передо мной — обычный охотник за приданым, вероломный и подлый. Ах, не беспокойся. Это всего лишь царапина. Крови было совсем мало.
— Думаю, мне все-таки стоит промыть ранку и наложить мазь.
Алтея встала, но в это время ее сын положил руку на царапину на руке Жермен.
— Ах, нет, милый, ранка еще не промыта. — Она убрала его руку с царапины и застонала.
— Что? Опять кровь пошла? — Жермен посмотрела на царапину и нахмурилась. — Рана совсем не такая красная и ужасная, как была только что. — Жермен замолчала и поглядела на малыша, который вырывался из рук матери, пытаясь встать на пол. — Но он всего лишь младенец! Разве ему не нужно подрасти, прежде чем получить дар?
Алтея опустила сына на пол и без сил рухнула на диванчик рядом с Жермен.
— Я знаю, что он всего лишь младенец, но иногда случается и такое. Наш кузен Поль едва научился ходить, когда начал предупреждать об опасности. Может, просто воздух охладил рану, раздражение стало меньше и она побледнела? — Алтея поискала иголку в своей корзинке для рукоделия.
— Что ты хочешь сделать?
— Попытаюсь выяснить, было ли это на самом деле или покраснение прошло само по себе. — Алтея уколола иглой кончик своего пальца. — Ой!
Затаив дыхание, она протянула руку Джастусу. Он очаровательно нахмурился и схватил мать за палец. К ее удивлению и веселью, он громко и смачно поцеловал ранку. Но все веселье исчезло, когда Алтея ощутила заметное тепло, и совсем не от детской слюны. Алтея поняла, что означает это тепло. Осторожно убрав руку, она посмотрела на палец и ничего не увидела.
— Может быть, укол был такой маленький, что сам закрылся, а его слюна просто смыла кровь? — сказала Жермен, глядя на палец Алтеи.
— Может быть, — согласилась Алтея, но почувствовала, что это не так.
— Я вспоминаю тех целителей, которые помогали дяде, после целительства они слабели. Не будем заставлять бедного маленького Джастуса слабеть.
— Нет. — Алтея посмотрела на Джастуса, которому удалось встать на ноги, он покачивался на своих маленьких толстых ножках взад и вперед. — Не похоже, чтобы он чувствовал слабость.
Жермен снова посмотрела на свою руку.
— Если у него в таком юном возрасте есть дар, хорошо, что это дар целительства. Это ведь не будет большой проблемой?
— Нет, до тех пор, пока он не столкнется с кем-нибудь, кто не поймет. Если ребенок получает дар в таком юном возрасте, трудно сохранить это в тайне. — Она нахмурилась. — Наверное, мне нужно позвать Стефана и Дариуса.
— Думаешь, они смогут сказать, целитель ли Джастус?
— Ну, Стефан сам целитель, а целители иногда чуют друг друга. А Дариус видит ауру, он может отличать ауру ясновидящего от ауры целителя. Он чувствовал, что это еще пригодится в нашей семье.
— Так пусть они приходят.
Алтея встала, чтобы позвонить в колокольчик и позвать Кобба, но Жермен спросила:
— К чему такая спешка? Джастус никуда не денется.
— Мне хотелось бы получить ответ. Я думаю, лучше узнать его до того, как Хартли вернется домой.
Алтея не переставала нервно расхаживать по комнате, ожидая Стефана и Дариуса. Она чувствовала себя как на иголках. Хартли любит сына, и она не сомневается, что он будет любить его и дальше, даже если Джастус докажет наличие у него дара. Но все равно это будет для Хартли потрясением.
— Ну, — произнес Стефан, опуская Джастуса на пол и вытирая его слюни со своей рубашки, — думаю, у вас появился очень сильный целитель.
Дариус согласно кивнул.
— Аура хорошая. — Он поднял руку. — Посмотрите. Алтея посмотрела.
— Ничего нет.
— Правильно. Когда я пришел, здесь был порез. А потом его коснулся Джастус. Я ощутил это тепло, Алтея. Тепло целителя. А потом взглянул — все зажило. Он будет очень сильным целителем, Алтея. Посмотри на него. Он даже не покачнулся. Такой маленький мальчик исцеляет порез и даже не чувствует себя сонным? Чудесно.
Алтея запустила руки в волосы, не обращая внимания на падающие на пол шпильки.
— О, да. Чудесно. Только что я скажу своему мужу?
— Не знаю.
— А что ты собираешься сказать мужу?
От низкого голоса, прозвучавшего у нее за спиной.
Алтея застыла на месте. Она заметила, как виновато покраснели Жермен, Стефан и Дариус. Похоже, сейчас не поможет, если она повернется, скажет, что все в порядке, и улыбнется.
Обернувшись, она увидела, что Хартли, нахмурившись, смотрит на Джастуса. Маркиз подошел к сыну и взял его на руки. Тот звучно влепил ему в подбородок слюнявый поцелуй. Осмотрев Джастуса с головы до ног, Хартли обернулся к Стефану.
— Что-то случилось с моим сыном? — спросил он. — Ты поэтому здесь, Стефан?
Алтея поспешно подошла к Хартли.
— Ах, нет, нет. Все в порядке. Правда. Я пригласила Стефана и Дариуса, потому что заметила у Джастуса признаки дара.
— Что? Он же младенец.
— Я знаю.
Алтея рассказала ему о царапине Жермен и о том, как она сама уколола себе палец. Она понимала, что болтает без умолку, но остановиться не могла. В рассказе было много того, что к делу не относилось, но она не могла мыслить достаточно четко, чтобы останавливаться только на важных и нужных моментах.
  
Хартли слушал, как его жена рассказывает о последнем увлечении Жермен, о царапинах, уколах иголкой, слюнях и вызове Стефана и Дариуса для установления истины. Когда она, наконец, остановилась, он наклонился и поцеловал ее. Потом посмотрел на Стефана.