Если он неотразим

— Хм, ну и почему же я не могла волноваться, спрашивается? А вдруг бы я ошиблась. Я рада, что, как всегда, оказалась права.
Алтее очень хотелось поспорить с Кейт, но ее клонило в сон. Это немного беспокоило, но Кейт сказала, что она с каждым днем поправляется, с каждым днем бодрствует все дольше. Закрыв глаза, Алтея мечтала, чтобы Хартли был с ней рядом. Она делила с ним постель всего несколько ночей, но ей не хватало его жара, не хватало его крепких объятий. Снова оказаться в его постели — вот важная причина, чтобы выздороветь как можно скорее.
  
Хартли вышел вслед за Олдусом, Джиффордом и Аргусом из маленького городского дома сэра Гарольда Бердуэлла. Было увлекательно следить за тем, как Аргус задает вопросы полноватому лысеющему господину, но слушать, как отвечающий каждым своим словом выносит себе обвинение, — это было мучительно. Раздавшийся выстрел заставил Хартли вздрогнуть, хотя это не стало для него неожиданностью. Какой еще выбор оставил себе старый дурак? По крайней мере, таким образом они смогут использовать сказанное им, чтобы предотвратить страшные последствия, а жизнь его семьи не будет разрушена подозрениями в государственной измене. Хартли остановился и посмотрел на Аргуса, когда в доме раздались крики.
— Нам лучше вернуться в дом, — сказал Аргус.
— Какой вы глупец! — проворчал Джиффорд.
— Я пришел к выводу, что мужчины определенного возраста на время лишаются разума, — сказал Аргус. — Они совершают поступки, которые ни за что не совершили бы раньше: они отправляются в длительное путешествие в Индию или в другое экзотическое место, где нет виски, или заводят себе любовницу вдвое моложе себя, или ночи напролет играют в карты и развратничают. Я думаю, они внезапно сознают свою смертность и от этого трогаются в уме. Старый Бердуэлл поверил, что ему удалось околдовать и завоевать красивую женщину. И до тех пор пока он давал ей все, чего она желала, она была с ним и поддерживала его ослабевшее мужское достоинство.
— Откуда вы знаете, что оно ослабело? — спросил Хартли, которому не хотелось возвращаться в дом.
— Это обычная причина, из-за которой мужчина вроде него начинает бегать за молодыми красивыми женщинами, особенно если прежде он был верным мужем и любящим отцом на протяжении тридцати пяти лет. Обычно это кончается крушением брака и напряженными отношениями между отцом и детьми, но не превращением в предателя и пулей в голову. Давайте все же вернемся в дом. Мы хотя бы сможем заверить вдову, что ей не придется страдать за его ошибки.
— Вы думаете, леди Бердуэлл знает?
— Жены обычно знают все, что делают их мужья.
— Это пугает, — пробормотал Олдус, подходя к двери. Он вошел первым и пригласил остальных последовать за ним.
Оставив своих друзей и Аргуса разбираться с истеричными слугами, Хартли прошел к леди Бердуэлл, Ей по его подсчетам не меньше пятидесяти пяти, но она все еще была женщиной привлекательной, немного полноватой, с сединой в каштановых волосах, но модно одетой и не слишком измученной заботами. Она стояла в дверях кабинета, глядя на сэра Гарольда, лежащего на письменном столе в окружении заляпанных кровью бумаг. Она не рыдала. Хартли коснулся ее руки, и она обернулась к нему.
— Видите, что вы наделали? — резко сказала она. — Он был просто старым глупцом. Почему вы не могли оставить все как есть, почему не захотели оставить его в покое?
— Миледи, я думаю, вы знаете, почему он это сделал, — начал Хартли, по ее полным слез глазам он видел, что она знает.
— Знаю. Он сделал это, потому что она околдовала старого дурака. Глупый, глупый павлин, — пробормотала она, голос у нее дрожал от печали, которую она пыталась сдержать. — Я думала, если не буду обращать на это внимания, то все пройдет, что это просто потребность снова почувствовать себя молодым. Разве мы все время от времени не чувствуем такую потребность? Но потом я стала понимать — тут нечто большее, гораздо большее, и это может навредить нам. Я пыталась сказать ему об этом, но он не хотел ничего слушать. А теперь видите, чем все кончилось? Я потеряла все, не только мужа.
— Почему же вы должны лишиться всего из-за несчастного случая с вашим мужем, чистившим ружье? — тихо спросил Хартли, не желая, чтобы их слышали слуги.
Леди Бердуэлл посмотрела на него:
— В это никто не поверит.
— Всегда не верят, но все на том и кончается. Он заплатил за свои преступления. Нет необходимости платить вам и вашим детям.
Наконец она заплакала, и Хартли обнял ее. Он держал ее в объятиях до тех пор, пока она не собралась с силами и не отстранилась, вытирая слезы. Она обернулась к слугам и отправила всех с поручениями. Потом снова обратилась к Хартли.
— А что будет с ней, с той, которая довела его до этого? — спросила она. — Мой бедный Гарольд сделал глупость, но не он один виноват. До этого его довела эта женщина.
— Мы знаем, — ответил Хартли. — Мы работаем над тем, чтобы она предстала перед судом. Мне жаль, что мы доставили вам горе.
— Нет, не вы. Гарольд. Я могу вам чем-нибудь помочь?
— Позвольте нам войти и просмотреть бумаги.
— А вы не можете подождать, пока уберут его тело? Когда она задавала этот вопрос, появились двое слуг с простынями и унесли убитого.
— Мне нужно заняться похоронами. Поступайте как знаете.
— Леди Бердуэлл, я послал секретаря вашего мужа убедиться, что деньги, которые ваш муж хранил здесь, в банке или в фондах, в безопасности, — сказал Аргус.
— Эта женщина может их забрать?
— Она так уже делала. Нужно подстраховаться, пока она не услышала о смерти вашего мужа. — Аргус поцеловал ей руку. — Мне искренне жаль, миледи.
— Нет, вам не за что извиняться. — Леди Бердуэлл вздохнула и посмотрела на письменный стол, за которым ее муж свел счеты с жизнью. — Боль, которую я сейчас испытываю, не из-за этого глупого человека. Он предал наш брак, но он не заслужил за это такого наказания. Возможно, мне грустно, что у моего мужа и у меня нет больше возможности вернуть потерянное. — Она посмотрела на четверых мужчин, смотревших на нее. — По правде говоря, я в долгу перед всеми вами, ведь это могло стоить мне всего, моих детей стали бы презирать, они остались бы без копейки денег. Удачной охоты, милорды, и не забудьте пригласить меня, когда ее будут вешать.
Она вышла и направилась присмотреть за тем, как обмоют тело мужа.
— Надеюсь, никто не будет возражать против того, что я пообещал хранить молчание? — спросил Хартли.
— Нисколько, — сказал Аргус. — Жена сэра Гарольда и его дети не должны страдать за преступления, которых они не совершали. Я всегда считал неправильным забирать у предателя все, чем он владел, ведь от этого страдает вся его семья. Жена и дети не могут влиять на действия главы дома. Ну, покончим с этим неприятным долгом?
Почти час они просматривали бумаги сэра Гарольда. Хартли отложил в сторону несколько документов, которые могли оказаться полезными им, но не обвиняли покойного. Проглядывая бухгалтерские книги, с которыми работал Бердуэлл до прихода незваных гостей, Хартли понял, что сэра Гарольд не жалел денег на свою любовницу, Клодетту.
— Ага! — Сэр Аргус поднял лист бумаги. — Наша красивая гадюка вытянула себе дом из бедного старого дурака. Вот почему мы не нашли ничего интересного в ее квартире.
— Не удивлюсь, если у Клодетты есть несколько убежищ, — заметил Хартли.
— Давайте пойдем и посмотрим.
Попрощавшись с леди Бердуэлл и получив разрешение вернуться, чтобы внимательнее просмотреть документы, Хартли и его друзья сели в карету и направились к бывшему любовному гнездышку сэра Гарольда. Хартли понимал, что Бердуэлл не был совсем уж невинной жертвой. Он мог бы воспротивиться соблазну. И конечно, мог бы отказаться платить за свои удовольствия секретами страны. И все-таки печально, что Клодетта уничтожила хорошего человека, разлучила его с семьей, заставила сэра Гарольда нанести обиду жене и детям и запятнать собственную репутацию.