Если он неотразим

— Где ты пропадал, Яго, дорогой? — спросила незнакомка. — Я не видела тебя уже две недели.
— Я был очень занят, Маргарита, — холодно и сдержанно ответил Яго.
— Ты слишком много работаешь, мой дорогой. А кто твоя маленькая спутница?
— Это моя племянница, леди Алтея Чаннинг, — сухо сказал Яго. — Алтея, это миссис Маргарита Деллингфорт.
Алтея чуть присела в реверансе. Ответный реверанс миссис Деллингфорт был вообще еле заметным. К счастью, Яго в этот момент смотрел в сторону и не заметил оскорбления, нанесенного племяннице. Ситуация становилась все более напряженной, это начало действовать Алтее на нервы, и без того уже натянутые. В другое время ее увлекли бы даже едва заметные нюансы в беседе между дядей и миссис Деллингфорт, но сейчас Алтее хотелось только одного: чтобы эта дама с холодными глазами покинула их. Алтея прислонилась к Яго и стала обмахиваться веером.
  
— Дядя, мне очень жарко, — проговорила она, надеясь, что голос прозвучал достаточно слабо и жалобно.
— Не хочешь ли присесть, моя дорогая? — спросил он.
— Тебе не нужно было приводить ее сюда, она больна, — сказала миссис Деллингфорт.
— Ах, я вовсе не больна, — возразила Алтея. — Просто немного устала.
— Извини, Маргарита, мне нужно позаботиться о племяннице, — сказал Яго, направляя Алтею к одному из кресел, стоящих возле стены.
— Не очень изящное отступление, дядя, — пробормотала Алтея, ускоряя шаг, чтобы идти с ним в ногу.
— Меня это не волнует.
— Роман закончился, да?
— Безусловно, но она отказывается признать это.
— Она довольно красива. — Алтея села в кресло, к которому ее подвел Яго, и поправила юбку.
— Знаю — вот поэтому я и попался в западню. — Он взял два бокала вина с подноса, проходящего мимо официанта, и подал один Алтее. — Наши отношения были очень недолгими. Мне стыдно, но, как только я удовлетворил свою похоть, все прошло, и я начал замечать в Маргарите только отталкивающие черты.
Увидев, как его зелено-карие глаза затуманили грустные мысли, Алтея ласково погладила дядю по руке.
— Между прочим, я тоже почувствовала в ней что-то неприятное. Мне кажется, она очень холодна.
— Именно холод я и почувствовал. — Яго нахмурился и глотнул вина. — Я почувствовал то, что чувствую рядом с человеком, который скоро умрет, хотя она будет жить, я уверен.
— Откуда же холод?
Яго поморщился:
— Трудно объяснить, но в ней как будто чего-то не хватает, будто что-то исчезло или это что-то забрали.
— Душу?
— Немного странно, но, пожалуй, это объяснение не хуже любого другого. Как только мое слепое вожделение прошло, я не мог себя заставить даже притронуться к ней, потому что ощущал лишь холодную пустоту.
Я пробормотал какое-то высокопарное извинение и сбежал. Кажется, она до сих пор не может поверить, что я не хочу больше иметь с ней дела. Думаю, она привыкла к всеобщему восхищению.
Алтея пила вино, наблюдая затем, как миссис Деллингфорт беседует с красивой светловолосой дамой.
— Кто это с ней сейчас?
— Ее сестра, мадам Клодетта де Роше.
— Они француженки?
— Эмигрантки. Мужа Клодетты убили за то, что он оказался не на той стороне в битве за власть, а Маргарита вышла замуж за англичанина вскоре после приезда в Лондон.
— Стыдись, распутник. Замужняя дама? Ай-яй-яй.
— Вдова, малышка. Ее муж умер через полгода после свадьбы.
— Как вовремя. Ну, по крайней мере, Маргарита не пахла розами. Если бы пахла, мне пришлось бы пообщаться с ней подольше.
Яго задумчиво нахмурился:
— Нет, от Маргариты розами не пахнет. От Клодетты пахнет.
Алтея внимательно посмотрела на обеих сестер, и ей захотелось на время получить дар кузена Модреда. Что-то в этой паре беспокоило ее. Хмурое лицо Яго свидетельствовало о том, что и он чувствует беспокойство. Насколько проще было бы справиться с ситуацией, если бы Алтея умела извлекать правду из головы врага. Хотя, конечно, ничего приятного в обладании таким даром нет. Если уж они с Яго почувствовали неприятие к обеим сестрам, то можно себе представить, как страдал бы бедный Модред, обладая особо острой чувствительностью. Алтея предпочла бы избежать общения с сестрами-француженками, но придется, по крайней мере, приблизиться к сестре, любящей розы. Есть шанс узнать ее получше, возможно, даже будет видение. Поскольку на кон поставлена жизнь человека, она не позволит себе спрятаться от неприятной правды.
— Думаю, нам стоит немного понаблюдать за ними, — сказала Алтея.
— Потому что они француженки и от Клодетты пахнет розами?
— Уважительная причина, между прочим. Может, удастся раскрыть наше дело, не слишком раскрываясь самим.
Яго кивнул:
— Правильно. Простое расследование. Я даже знаю нескольких человек, которые могут мне в этом помочь. А принимая во внимание нескольких любовников, которые были у этих дам, я удивлен, что за ними до сих пор не следят. Слишком уж они привязаны к мужчинам, владеющим ценной информацией, теперь-то я это понимаю.
— И никто не видел в них угрозу, потому что они красивые женщины.
— Не хотелось бы признавать это, но ты, пожалуй, права. Конечно, это все пока еще только предположения. Тем не менее, за ними нужно проследить просто потому, что они француженки и близко знали многих влиятельных мужчин.
Внезапно Алтея насторожилась, но мгновение спустя уже сама не могла объяснить почему. Потягивая шампанское, она заставила себя успокоиться и сосредоточиться на ощущениях. К своему удивлению, она поняла, что ощущает маркиза. Он раздражен, но что-то немножко развеяло его раздражение. Он рад встрече со своей кузиной, поняла Алтея.
— Элли!
Она медленно поморгала и остановила взгляд на своем дяде:
— Прости. Ты что-то сказал?
— Я просто хотел узнать: у тебя было видение? — тихо спросил он. — Ты была далеко отсюда.
— Ах, нет. Не видение. Просто ощущение.
— Ощущение?
— Да. Он здесь.
  
Глава 2
 
Хартли Гревилл, седьмой маркиз Редгрейв, приветствовал свою пышную кузину леди Беатрис Бартлеби со всем очарованием, на какое только был способен. Леди Беатрис была дамой добросердечной, хоть и глуповатой. Будучи на пятнадцать лет старше Хартли, она больше походила на славную, преданную тетушку, чем на кузину. Когда он был еще мальчиком, кузина не раз утешала его. Благодарность за те времена и привела Хартли в ее дом. К тому же леди Беатрис в отличие от других родственников не старалась найти ему жену, за что Хартли также был ей очень благодарен.
Он обменялся приветствиями с ее улыбчивым мужем, который знал о жизни Хартли гораздо больше, чем Беатрис. За грубовато-добродушной внешностью деревенского жителя скрывался блестящий ум. Хартли улыбнулся еще шире, когда Уильям тайком подмигнул ему. Они оба знали: Хартли пробудет здесь недолго и, как только позволят правила хорошего тона, сбежит от мамаш, озабоченных поиском мужей для своих дочек, и от самих этих дочек.
— Ах, Хартли, сегодня вечером у нас будет несколько занимательных сюрпризов, — сказала Беатрис. — Один из этих гостей-сюрпризов спрашивал о тебе.
Хартли несколько напрягся, поскольку тут было много людей, с которыми ему лучше было бы не встречаться, однако вежливо спросил:
— И кто же это, кузина?
— Один из тех, кто редко посещает подобные мероприятия. Можно сказать, отшельник, да и вся его семья такая. Позор, он ведь милый молодой человек. Он привел с собой племянницу.
— Он? — Хартли показал взглядом на Яго.
Беатрис кивнула:
— Яго Вон, барон Уппингтон. Я не знала, что ты знаком с ним.
— Я и не знаком по-настоящему. Это, скорее, шапочное знакомство. Он не сказал, почему ищет меня? — Поскольку Уильям не подал ему предупреждающего знака, Хартли немного успокоился.
  
— Нет, он просто спросил, будешь ли ты. Возможно, он хочет познакомить тебя со своей племянницей, милой молодой леди. Она вдова, бедняжка. Ей, должно быть, не больше двадцати, она лишилась мужа, очевидно, сразу после свадьбы. Так грустно.