Сладость или гадость

И я была в его власти.
Сознание безмолвно кричало мне остановиться, ударить его коленом по яйцам и убежать. Но в моих воспоминаниях пятнадцатилетняя девочка, влюбленная в Зака, плыла на волне страсти, в которую он увлек. Его поцелуй был собственническим, а прикосновения были подобно огню. Мое тело начало дрожать, когда он лизнул губы, пробуя меня на вкус.
– Черт, – простонал он, прижимаясь ближе. Я почувствовала, как он напрягся напротив моего живота. Толстый, длинный и готовый. И тело откликнулось.
Я всем говорила, что мне все равно. Зак Мессия был для меня никем, но правда заключалась в том, что я так и не смогла забыть его. Я носила его предательство, как броню, отказываясь впускать кого бы то ни было. Я не флиртовала с парнями и уж точно не ходила на свидания, не то чтобы у меня были варианты.
Последний человек, которого я целовала, последний человек, который так прикасался ко мне… был Зак.
Все было так, как будто последних двух лет не существовало, и мы вернулись к тому, на чем остановились. За исключением того, что Зак был больше и сильнее, а я была в еще большем замешательстве, чем когда-либо.
– Зак, прекрати... – я вздохнула, сумев прервать поцелуй достаточно надолго, чтобы заговорить.
Голод кружился в его глазах.
– Заставь меня, – его пальцы сомкнулись на моей шее, когда он прильнул ко мне снова.
Я хотела, я правда хотела положить конец этому безумию, но, может быть, дело было в том, что это была Ночь Дьявола, ночь безрассудства и запретов. Или, может быть, дело было в том, что я устала от постоянного контроля. Или, может быть, это было просто потому, что это был Зак. Единственный мальчик, которого я когда-либо любила.
Единственный мальчик, которого я когда-либо хотела.
Он был здесь, он целовал меня так, словно нуждался во мне, как в кислороде.
Примитивно.
Важно.
 Жизненно необходимо. 
Это пьянящее чувство – быть такой желанной, такой необходимой. И, в конце концов, мое непостоянное глупое сердце победило. Оно загнало мою совесть обратно в свой маленький ящик и взяло бразды правления в свои руки.
Я крепче обхватила Зака, пытаясь взобраться по его телу и облегчить боль, нарастающую глубоко внутри меня.
– Черт, солнце, я не думал, что ты так легко сдашься, – его пальцы скользнули под юбку, нащупывая мягкую кожу моих бедер.
Я замерла, мое дыхание вырывалось короткими резкими рывками. Какого черта я творила?
Я действительно собиралась это сделать?
– Ты дрожишь, – поддразнил Зак, его губы скривились в злой ухмылке, когда он задел мои трусики. – Испугалась, Каллиопа? – то, как мое имя слетело с его языка, звучало так грязно.
– Мне нужно отдышаться, – сказала я, прижимая руки к его груди.
– Отступаешь, – он напрягся. – Такие хорошие девочки, как ты, не знают, как играть с такими плохими парнями, как я.
– Что с тобой случилось, Зак? – я повторила свои прежние слова.
Выражение его лица потемнело.
– Если ты не собираешься раздвинуть для меня ноги, как хорошая маленькая девочка, я предлагаю тебе бежать.
Что-то внутри меня щелкнуло, и я оттолкнула его плечом с дороги, спотыкаясь в темноте. Но Зак схватил меня за ремешок фотоаппарата и резко дернул.
– Не надо, пожалуйста...
– Все еще так одержима наблюдением? – он цыкнул, сильно дернув. Ремешок оборвался, и он схватил мою камеру.
– Зак, пожалуйста, – я с ужасом наблюдала, как он поднес фотоаппарат к лицу и направил объектив прямо на меня. Вспышка почти ослепила, и я вскинула руку, чтобы прикрыть глаза.
– Улыбнись, солнце, – теперь он дразнил меня, меняясь ролями. Он знал, что мне не нравится, когда меня фотографируют. Он знал, но все равно делал это.
Мой Зак никогда бы не поступил так жестоко.
– Почему? – мой голос дрогнул.
– Почему? – его бровь приподнялась, когда он посмотрел на меня поверх камеры. – Почему мы делаем то, что мы делаем?
– Зак... – мой нос сморщился.
– Да, Каллиопа...
– Ты меня пугаешь, – это была игра. Теперь я это поняла. Какая-то дурацкая игра, в которую он меня втянул.
  
Вспышка погасла, и я судорожно втянула воздух.
– Это платье тебе идет, солнце, – он двинулся вперед медленными размеренными шагами. Воздух трещал от напряжения, заставляя мое сердце биться быстрее. Усерднее.
– Тебе следует вернуться на вечеринку, – сказала я, не в силах скрыть дрожь в своем голосе.
– Да, и почему я должен это делать?
– Тилли, казалось, была более чем готова…
– Не. Заинтересован.
– Чуть раньше вы казались довольно близки.
– Ты наблюдала за мной, солнце? Ты сидела там, желая, чтобы под твоей юбкой оказалась моя рука?
Зак был почти рядом со мной. Теперь он держал камеру в стороне, а палец застыл прямо на спусковой кнопке.
– Ты ревновала?
Щелк, щелк, щелк, вспышка быстро сработала.
– Если ты хотела, чтобы я прикоснулся к тебе, нужно было просто попросить, – он снова загнал меня в угол, наклонившись и коснувшись губами моих.
– Не надо, – взмолилась я.
Мне нужно было держать голову прямо, а я не могла этого сделать, когда Зак был так близко.
– Ты все еще хочешь меня, – выдохнул он напротив моей кожи. – Я практически чувствую, как ты возбуждена.
О боже.
Я подавила стон.
Зак наклонился, позволяя своему рту зависнуть над моим. Вспышка осветила нас снова. Он фотографировал нас вместе. Поцелуй.
– Что ты...
Его язык проскользнул в мой рот, обвиваясь вокруг моего. Но на этот раз я не уступила. Болезненное ворчание заполнило пространство между нами, когда я укусила его.
– Черт возьми, Калли.
Я воспользовалась моментом в свою пользу и выскользнула из ловушки между стеной и ним.
Зак бросился за мной, но я побежала прямо через холл в другую спальню. Там было пусто, никаких встроенных шкафов или потайных мест, в которых я могла бы спрятаться.
– Я скучал по этому, Калли, – голос Зака эхом разнесся по пустому пространству. – Я скучал по тебе. Черт, я скучал по тебе.
С таким же успехом он мог бы дотянуться до моей груди и сжать мое сердце в кулак. Зак не скучал по мне, это не могло быть правдой.
Не тогда, когда он целый год игнорировал меня.
И все же, услышав, как он произносит эти слова, я что-то почувствовала, что-то глубоко внутри.
– Выходи, выходи, где бы ты ни была, – его голос отразился от стен. – Я думаю, мы должны сыграть в небольшую игру… Сладость или гадость, детка?
Его голос звучал так, будто он отходит все дальше, но я не хотела рисковать, если он снова подкрадется ко мне. Я забилась в самый темный угол и стала ждать. Умнее всего было бы уйти, но Зак знал, что я не уйду без своей камеры. Вот почему он выхватил ее у меня, чтобы использовать в качестве рычага давления.
Разменная монета.
Но вопрос был в том, зачем?
 Глава шестая 
Тишина была оглушительной. Только стук моего сердца, бьющегося в груди, звенел в ушах, пока я ждала, когда Зак найдет меня.
Потому что он сделал бы это.
Потому что я бы не покинула этот богом забытый дом без своей камеры, и он это знал.
Черт бы побрал Мэдисон и ее блестящие идеи. Я поняла это в ту секунду, когда она сказала мне, что Зак будет на вечеринке. Это была плохая идея.
Просто не знала, насколько все плохо.
Я позволила ему поцеловать меня.
И поцеловала его в ответ.
Но, боже, его губы так приятно касались моих. Хотя поцелуи были вероломными.
Он был вероломным.
Мне нужно было сохранять ясную голову и не позволять ему снова подходить слишком близко, потому что быть рядом с Заком было все равно, что кататься на карусели. Он полностью обезоруживал, голова кружилась. Он заманил меня, подарив ложное чувство безопасности, прежде чем выбить почву из-под ног.
– Я знаю, что ты где-то здесь, Калли. И когда я найду тебя... – слова повисли в воздухе, посылая по мне волны.