Тонкая красная нить (СИ)

Стрэй сполз по стене, прижимая руку к животу и закусив прокушенную губу. Посидел несколько секунд, широко раскрытыми глазами глядя вперед, а потом подскочил.
- Блять! Пиздец! Сука! - он несколько раз врезал по стене, разбивая кулак в кровь. - Блять!..
Он подскочил, натянул куртку прямо на голое тело, быстро натянул штаны и прямо так пихнул короткий меч за пояс, наплевав на ножны. И выскочил из комнаты, а потом и из дома, беспрерывно матерясь и рыская глазами по улице.
Сэйве между тем уже относительно успокоился, поднялся, перекидывая плащ через плечо. Ему вот сейчас было абсолютно наплевать на свою безопасность, ведь только что любимый человек назвал его шлюхой. И тварью. И еще кем-то. Снова подступили слезы, но Сэйве вытер их, шмыгая носом. Так он и добрел до рыночной площади, где уже вовсю кипела жизнь. Ему было холодно, ведь с утра морозило, а он только в штанах и ботинках, да с плащом. Он вообще все оставил, да и когда ему было собираться?
Святой прошелся вдоль рядов, глазея на невиданные товары – здесь, в центре страны, можно было найти все, что угодно и чего вообще нельзя было увидеть до этого! Но это не восторгало Сэйве так, как восторгало бы раньше. Он вообще шел сквозь пелену слез, пока не почувствовал, что за ним кто-то следит. Из темноты одной лавки, где сидел пожилой мужчина. Тот поманил его пальцем, указывая на товары – он торговал оружием. Сэйве оглянулся, потом убедился, что зовут его, и приблизился.
- Интересуешься оружием? – проскрипел мужчина. У него был неприятный внешний вид – какой-то скользкий и небритый. А еще противный голос.
- Нет, - меланхолично отозвался Сэйве.
- У меня точно есть что-то, что бы тебя заинтересовало, - хохотнул лавочник, - пошли со мной в лавку.
Святой был слишком расстроен, чтобы понять, что это уж слишком очевидная ловушка, а может, ему просто стало плевать. Умереть хотелось.
Мужчина провел его внутрь, беспрестанно ухмыляясь, сказал, что отойдет, усаживая парня на стул и упорно разглядывая его волосы и глаза, сейчас словно потускневшие. Шаги утихли, а затем последовал удар по голове чем-то тяжелым.
Стрэй просто метался по городу, с подступающей паникой выискивая глазами Сэйве. Натыкался на кого-то, матерился, чуть ли не ревел от отчаяния и понимания, что виноват-то он.
- Блять! Блять! - нигде паренька не было - ни на ближайших улицах, ни на рынке… вообще нигде.
И это только прибавляло отчаяния.
Сэйве очнулся в каком-то мрачном темном месте, пустым взглядом обвел помещение, морщась от боли в затылке. Это было похоже… на старинный замок - такие же старые замшелые каменные стены, капающая откуда-то вода, только прибавлявшая сырости месту. Но Святой, на удивление, связан не был, даже заботливо накрыт плащом. Только вот затылок не оставлял неуверенности в злых намерениях.
Значит, его все же похитили. Теперь окончательно. Значит, он уже в замке чернокнижника или кого там, ведь у лавочника было светло. А это не подвал - скорее, древняя зала, освещенная лишь крохотным окошком под потолком.
Сэйве, поморщившись, сел, закутываясь в плащ и ежась от холода. Ему стало страшно - умирать вдруг расхотелось. Хотелось снова увидеть Стрэя, все ему простить и обнять. Сэйве завыл от безысходности, качаясь на полу. Потом взял себя в руки, переключаясь на нити и с ужасом глядя на тонкую-тонкую ниточку. Их нить. Тогда он подумал, что прощает все, что очень любит Стрэя, и нить потихоньку стала крепче, раскаляясь. Сэйве сосредоточился, моля Судьбу, чтобы Стрэй его простил, и легко дернул за нить. Он очень боялся, что тот просто проигнорирует, но если тот хоть каплю любит его - он почувствует.
Для наркоторговца это легкое подергивание было сродни удару поддых. Парень, сейчас тупо сидящий на лавочке где-то между домов, потому что он просто больше не мог ходить - ноги подкашивались - внезапно задохнулся, чуть не рухнул с лавки, прижимая руку к груди. Это ощущение он вспомнил сразу - горечь, безысходность…
- Твою мать, - хрипло закашлялся парень, медленно поднимаясь и оглядываясь. В груди было ощущение такое, словно сердце куда-то тянут. Странное, болезненное ощущение.
 
Парень сделал шаг вперед, подчиняясь ему, потом еще один… через несколько минут он уже бежал, задыхаясь, кашляя, то и дело останавливаясь, но все же подчиняясь тянущему ощущению.
Он в конце концов понял, куда бежит - к единственному сильному чернокнижнику в столице, одному из самых опасных, и от осознания этого за Сэйве стало еще страшнее.
- Так-так, мой мальчик, - раздался голос, разнесшийся раскатами грома по всей зале, - развлекаешься?
Сэйве дернулся от страха, поворачиваясь и резко опуская руки, перестраиваясь на обычное зрение. В дверях, что парень не заметил, стоял мужчина, не сказать, чтобы старый, но с проседью в черных волосах, с ярко-голубыми, неестественно сверкающими глазами и ухмылкой на тонких, сухих губах. Он был одет в черных плащ с откинутым сейчас капюшоном, а все лицо пересекал безобразный шрам, рассекающий бровь, глаз, что горел голубым, скулу и уходил вниз. А ухмылка его была ужасной - страшной и загадочной.
- Ну, здравствуй, Святой, - он подошел и уселся рядом с парнем, почти незаметно противно усмехаясь и глядя на дрожащего от страха Сэйве. - Наконец-то мы встретились… Я давно хотел познакомиться. А ты вот постоянно убегал, - он ухмыльнулся и замолчал, словно давая Святому что-то сказать, но тот молчал, только покусывая губу, и чернокнижник поднялся с земли, внезапно с силой пиная паренька в живот.
- За-чем? - хрипло шепнул тот, и старик чуть скривил губы.
- Ты даже не представляешь, как ты мешаешь, - хрипло прошипел он, кривясь еще сильнее. - Но ничего, я все же поймал тебя. Так что… Порадуйся: умирать ты будешь очень долго, - его голос чуть дрожал от нескрываемого возбуждения, голубые глаза сверкали. - И болезненно…
- Не трогай меня! - хрипло выкрикнул Сэйве, съеживаясь и отползая на полу.
Чернокнижник мотнул головой, и паренек просто замер, не в силах пошевелиться и тяжело дыша. У него складывалось ощущение, словно что-то придавливает его к полу.
- Выбирай - магия или физическое воздействие? - вроде как доброжелательно ухмыльнулся старик.
- Отвали… - сдавленно прохрипел парень.
- Значит, и то и то, - ухмыльнулся чернокнижник, внезапно приближайся и негромко проговаривая что-то, с ухмылкой глядя на скорчившегося паренька, которого в мгновение ока словно тысячи игл проткнули. Но никакой крови - только обжигающая жуткая боль.
- Хв… Хва… - Сэйве не договорил, скорчившись от жуткой боли и рыдая. Ему было очень больно, а еще безумно страшно.
- Хватит так хватит, - с ухмылкой согласился чернокнижник, и иглы, словно подчиняясь его голосу, исчезли на секунду, но тут же появились снова - на этот раз вполне материальные. Потекла теплая липкая кровь. - О, не волнуйся, Святой, ты не умрешь. Ни один жизненноважный орган я тебе не повредил, - будничным тоном сообщил старик. - Ты просто медленно истечешь кровью.
- А-а! - Святой взвыл, зажимая раны на животе руками и всхлипывая.
Чернокнижник покачал головой, словно недовольный этим, и в следующую секунду руки паренька были пригвождены иглами к полу. Старик ухмыльнулся.
- Теперь тебя будут звать Мучеником, Святой.
- П… пожалуйста… Не надо, - взмолился тот, дергая руками и причиняя себе еще большую боль.
Старик подошел к парню, уселся перед ним, скашивая глаза на дрожащие окровавленные руки. Резко выдернул иглу из правой руки, заставляя парня заорать от боли, взял ладонь в свою, поглядел и внезапно вонзил вмиг истончившуюся иголку ему под ноготь.
- А-а-а! - Сэйве завыл громче, срывая голос и пытаясь выдернуть руку, но только кровь потекла сильнее. Он протяжно зарыдал, срываясь в истерику.
- Успокойся, - коротко посоветовал старик, которому, кажется, доставляло удовольствие то, что он делает. Он вытащил иголку, но тут же загнал ее пареньку под другой ноготь, пронзая плоть так, что игла вошла чуть ли не до конца.