Ген ненависти (СИ)
Постепенно парковка начала заполняться, и Саймон заставил себя потащиться в сторону школы, хотя сейчас ему хотелось бы находиться в другом месте. Джинни ждала его в комнате отдыха. И она улыбалась. Обычно это поднимало ему настроение, но только не сегодня. Он хотел попросить ее убрать с лица эту глупую ухмылку.
Но потом все стало еще хуже.
– Видела Саймона сегодня утром! – сообщила она жизнерадостно. – Он гулял в парке с твоей собакой. Я пригласила его на репетицию.
Джек почувствовал себя так, словно его ущипнули.
– С чего это?
– Он твой кузен, и это вежливо! Я удивлена, что ты не пригласил его.
– Не был уверен, что он все еще будет здесь. – Джек копался в сумке в поисках магнитной карты для торгового автомата. Он чувствовал легкое головокружение. Возможно, дело было в отсутствии завтрака. Он не мог заставить себя посмотреть на Джинни. – В любом случае, он будет неловко себя чувствовать. Ведь он никого не знает.
– Он знает нас, – заметила она.
Группа друзей Джинни начала махать ей из-за угла, и она направилась в их сторону. Джек решил не следовать за подругой. Он не был в настроении для того, чтобы проводить время с кучкой шумных девчонок, поддерживая глупые беседы о мейкап-туториалах и инфлюэнсерах. Он хотел поговорить с Джинни с глазу на глаз. Хотя шансов на это не оставалось. Он сел в противоположный угол, достал учебник и притворился, что погружен в учебу, хотя на самом деле подслушивал разговор девочек о походе на шопинг, запланированном на выходные: обсуждение того, кто пойдет и в чем, а также прочей ерунды, которая не была интересна Джеку. Когда зазвенел звонок, он отправился на свое занятие, а Джинни – на свое. Больше возможности поговорить с ней у него не появилось.
«Ты избегаешь меня?» – написал он ей, спрятав телефон под партой так, чтобы учитель ничего не заметил. «Нет, не избегаю, – последовал ответ спустя час. – Увидимся после уроков».
Джинни не стала снова упоминать Саймона, и Джек последовал ее примеру. В любом случае, он сомневался, что его кузен действительно захочет прийти. Репетиция их группы вряд ли покажется ему чем-то веселым. Что, Джинни думала, он будет делать: сидеть и смотреть на них, а потом громко аплодировать? Иногда ее идеи были просто глупыми.
Когда он вернулся домой, Би и Саймон сидели в кинозале и смотрели телевизор. Они оба подняли глаза, увидев Джека в дверном проеме. Обычно он проводил какое-то время в этой комнате, прежде чем начать делать домашнее задание, но в этот раз ему не хотелось следовать традиции.
– Как дела в школе? – спросила Би, не выказывая ни малейшего интереса.
– Хорошо, – ответил Джек. – Все как обычно.
Он поднялся наверх и заперся в своей спальне. Но это был его дом. Так почему же он чувствовал, что должен прятаться? Джек снял школьную форму, принял душ, оделся в джинсы и футболку. Когда через несколько минут вошел Саймон, для него это не стало большим сюрпризом. Он даже не удосужился постучать.
– Хей, – сказал он.
– Что случилось? – спросил его Джек. – Мне нужно делать домашку.
– Сегодня утром я снова встретил Джинни Слоан в парке. Ты можешь в это поверить? Она рассказала мне о какой-то репетиции, которую вы организовываете сегодня вечером, Джинни считает, мне следует прийти.
– Ты действительно планировал прийти туда? Это будет довольно скучно.
Саймон пожал плечами.
– Да неважно, – бросил он небрежно. – Мне больше нечем заняться. В любом случае я свободен до завтра.
Пока он не получит свой результат.
Джек не хотел, чтобы Саймон приходил. Его позиция была твердой. Но внезапно он осознал, что боится прямо сказать об этом, у него просто не получается. Он боялся этой версии Саймона, с синяками, жесткими руками и тем, как на него смотрела Джинни. Джек попытался вспомнить слово, которое однажды прочел в книге. Как там называлась эта черта? Да. Именно так. Самоуверенность. Саймон был самоуверенным во всех смыслах этого слова, что отличало его от Джека.
Было уже слишком поздно что-либо предпринимать, но Джек знал, что на за что бы не позволил Саймону приехать к нему домой, если бы не думал о своем двоюродном брате как о человеке, которого знал в двенадцать, а не в восемнадцать лет. В противном случае Джек бы и не подумал отвечать на сообщения Саймона, ни на одно из них.
Больше всего на свете ему хотелось рассказать кому-нибудь всю правду.
Но он не мог.
Потому что тогда ему пришлось бы признать свое участие в произошедшем.
Он поднялся на ноги.
– Тебе принести что-нибудь из кухни?
– Нет. – Саймон плюхнулся на кровать и прикрыл лицо рукой, чтобы спрятать глаза.
Его футболка задралась, обнажая упругий живот. Жира на нем не было вообще.
– Как хочешь, – пожал плечами Джек.
Он спустился вниз, ступая легкими шагами, как если бы он был грабителем в собственном доме. Пошел на кухню, взял себе стакан сока и переместился в столовую. Там было пусто, царили тишина и покой. Джек открыл шкаф с напитками, достал стоявшую позади бутылку водки и сунул ее в сумку, которую оставил у входной двери.
Когда он вернулся наверх, Саймон уже спал на его кровати, поэтому Джек спустился с ноутбуком вниз и провел пару часов в родительском кабинете, делая домашнее задание. И только когда пришло время уходить, он понял, что оставил скрипку наверху, в своей спальне.
Джек прокрался туда, внутренне проклиная себя за глупость. Он надеялся только на то, что сможет незаметно проникнуть внутрь и выйти, не разбудив Саймона, но его кузен открыл глаза, как только открылась дверь.
Саймон сел в кровати и потянулся.
– Пора идти?
Джек хотел сказать «нет». Как же сильно ему хотелось сказать «нет». Но он не мог заставить себя сделать это. Он не мог перестать смотреть на руки Саймона и представлять, как они врезаются в чье-то лицо с такой силой, что человека могут отправить в больницу. Тот, кто был способен на такое, не входил в число людей, которым можно было сказать «нет».
Они сели в машину Джека. Джек завел мотор, но потом не удержался и потянулся за сумкой, чтобы показать Саймону бутылку водки. Саймон, возможно, и был жестче, но на мгновение Джеку показалось, что у него все еще есть козырь в руках.
– Я думал, что это музыкальное мероприятие, – заметил Саймон, смеясь.
– Да, но мы тоже любим веселиться. Вы, должно быть, устраивали вечеринки на фермах, – сказал Джек.
Ворота открылись, и они выехали на дорогу.
– Не совсем, – улыбнулся Саймон.
Джек был удивлен:
– Я думал, М-положительные парни любят веселиться. В новостях постоянно появляются истории о рейдах на фермы с изъятием наркотиков и алкоголя и о том, что там больше наркоманов, чем реально жестоких людей.
Он не знал, почему говорил такие вещи, но, похоже, остановиться уже не мог. Жизнь Саймона на ферме, да и сам Саймон всегда были чем-то, что он старался обходить стороной. Возможность положительного М-статуса его двоюродного брата захватывала окружающих, как если бы какой-то из его дальних родственников оказался гангстером или грабителем банка. Этого было достаточно, чтобы дать Джеку право на известность, но в то же время недоставало, чтобы данная ситуация могла как-то запятнать его.
Но больше она не казалась ему захватывающей.
– Кажется, у М-положительных мальчиков увеличивается вероятность вообще любого дерьма, – мрачно сообщил Саймон. – Все плохое, что говорят о мужчинах, связано с геном «М». Но я думаю, это выгодно тем, кто знает, что у них его нет. Ты можешь делать все что хочешь, и тебя оправдают.
– Я не употребляю наркотики! – возмутился Джек.
– Но ты пьешь, да? Даже несмотря на то, что ты несовершеннолетний.
– Это другое. Все так делают.
– Я – нет.
«Может быть, и нет, – подумал Джек. – Но в тебе много агрессии, не так ли?»
Внутри дома на диванах и на полу растянулась дюжина подростков. На журнальном столике стояли большие миски с чипсами и претцелями, а также стаканы и бутылки с различными безалкогольными напитками. Телевизор был включен, пара мальчиков играла в видеоигру, а остальные одобрительно кричали либо освистывали.