Ген ненависти (СИ)
– Да, он писал мне.
– Я подвезу тебя, – предложил Джек.
Джинни еще не сдала экзамен по вождению, поэтому ей приходилось просить других людей, если она хотела куда-то поехать. Она уже несколько раз позволяла Джеку отвозить ее домой.
– Нет необходимости. Я уже обо всем договорилась.
Прежде чем он смог убедить ее поменять планы и поехать с ним, учитель открыл дверь, и они оба побрели в класс. Больше возможности поговорить не представлялось, да и других совместных уроков в то утро у них не было. Джек не видел подругу до обеда. Он был в одной из репетиционных комнат и настраивал скрипку, когда вдруг прибежала Джинни.
– Ты можешь отвезти меня в город? Мне только что сказали, что после уроков я должна участвовать в соревнованиях, а все мое снаряжение стирается дома.
– Конечно, – согласился Джек, быстро убирая скрипку обратно в футляр и закрывая его.
Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до торгового центра, и когда они были на месте, Джинни не стала долго возиться. Она прошла мимо спортивного дисконт-центра внизу и поднялась к магазину «Найк» на верхнем этаже. Они остановились для того, чтобы Джек просканировал свое приложение «M» у двери, подтвердив свой статус, а затем вошли внутрь. Он терпеливо сидел, пока она примеряла кроссовки и выбирала одежду для бега. На его телефоне не было никаких сообщений от Саймона, и он решил сам ему написать:
«Слышал, ты вчера пересекся с Джинни Слоан».
На это он получил короткий ответ: «Да».
«Мы встречаемся последние шесть месяцев», – напечатал Джек, а затем удалил сообщение.
«Между нами кое-что есть», – напечатал он и снова удалил.
«Она…»
Он вышел из мессенджера, когда подошла Джинни с сумкой в руке.
– Я закончила, – улыбнулась она. – Спасибо, Джек.
– Не стоит благодарности.
Группа мальчиков собралась возле магазина и начала подтрунивать над Джинни, когда они с Джеком уходили. Никто из них не был в школьной форме. Джек сразу понял, кто они, или, если быть точнее, каков их статус.
– Отвалите! – крикнул он им и сжал руку Джинни.
«Все будет в порядке, – хотел сказать он ей. – Со мной ты в безопасности».
Мальчики закричали в ответ, а один из них показал ему средний палец. Джек достал телефон и сфотографировал их, чтобы загрузить затем снимок в приложение, через которое все сообщали об асоциальном поведении. Скоро с ними разберутся.
Тест исправил многое, но не все. По крайней мере, теперь все знали, какие мальчики представляют угрозу, и их можно было избегать. В его школу не принимали мальчиков с положительным тестом. Им могли легально отказать во входе и в другие места: магазины, спортивные залы и бары. Джек точно знал, что все его друзья имеют отрицательный статус. Но мальчики «М+» все равно прибивались к ним, как мусор к берегу озера.
Это заставило его подумать о Саймоне. Был ли и он подонком? Он определенно выглядел как мальчик «М+», со своей неряшливой одеждой и синяком на лице. И были времена, когда Саймон вел себя так же агрессивно. Но Джек так и не смог заставить себя поверить в это. И даже если это было правдой, он всегда думал, что Саймон отличается от мальчиков, которых его родители лечат в клинике, от тех, которым нужны таблетки, чтобы вести себя как нормальные люди.
Но быть может, с его стороны было глупо так думать. Быть может, он видел только то, что хотел, закрывал глаза на правду, потому что Саймон был его другом. Вдруг его зазнобило. В его двоюродном брате было что-то темное. Только глупец мог это отрицать.
Джинни улыбнулась ему, когда они вошли в лифт, спускавшийся на автостоянку. Джек улыбнулся в ответ, и благодаря этому внутри него стало спокойнее. Такая девушка, как Джинни, никогда не заинтересуется кем-то вроде Саймона. Но это не означало, что Саймон не будет ею интересоваться. Конечно, вероятность казалась высокой. Джинни была великолепна и точно не входила в его лигу, а Джек слишком хорошо знал, как сильно его кузен жаждет того, чего не может иметь.
Джинни предложила заплатить за парковку, когда они доберутся до билетного автомата, но Джек не позволил ей этого сделать. Прежде чем сесть в машину, он еще раз проверил свой телефон. У него было еще несколько сообщений от Саймона, но ни одно из них не касалось Джинни.
«Мамы спорят из-за уборщицы».
«Какой у тебя пароль от Xbox?»
«Я буду рад, когда это закончится и я получу свой результат».
В груди Джека появилось странное жжение, и он прижал руку к ребрам. Он не знал, почему Саймон так волновался. Он должен был получить желаемый результат, а не тот, который заслуживал.
Джек позаботился об этом.
Глава двадцать один
Антония
Девять лет назад
«Является ли М-ген триггером для разводов?» – спрашивает Никола О’Дрисколл, поскольку пара, известная как Р. и У., направляется сегодня в Верховный суд. Инвестиционный банкир и наследник одного из крупнейших состояний Великобритании Р., был обвинен своей женой У. в многолетнем домашнем и сексуальном насилии. В полицию о подобных инцидентах ранее не сообщалось, отсутствуют какие-либо медицинские заключения, подтверждающие это, но супруга заявляет о том, что уже не в первый раз становится жертвой агрессивного поведения мужа. Однако скоро все может измениться. Ожидается, что У. попросит судью назначить Р. тест на выявление гена «M». Положительный результат будет означать, что У., вполне вероятно, получит право на значительную сумму компенсации за нанесенный ущерб, а также разрешение на развод на основании опасного поведения супруга и, плюсом ко всему, единоличную опеку над тремя детьми. Эксперты по правовым вопросам также заявили, что потенциально это может привести к тому, что Р. столкнется с полицейским расследованием и тюремным заключением.
Одним холодным осенним утром Антония и Оуэн приехали в клинику и обнаружили два разбитых окна и граффити по всему фасаду. Полиция взяла показания и посоветовала им установить систему видеонаблюдения. Страховая компания оплатила восстановительные работы.
– Нам просто нужно признать, что это вполне ожидаемые последствия управления таким учреждением, – сказал Оуэн, когда Антония пожаловалась на счет за систему видеонаблюдения. Эта система обошлась им в тысячи долларов. В этом не было бы необходимости, если бы люди вели себя прилично. Но было ясно, что она слишком многого просит.
К большому удивлению Антонии, со временем ей стало даже приятно осознавать, что в клинике есть эта система, а бросающиеся в глаза камеры и наклейки, размещенные на всех окнах, предупреждающие потенциальных нарушителей спокойствия о том, что их снимают, похоже, оказали желаемый эффект. Антония начала с нетерпением ждать возможности снова пойти на работу, больше не беспокоясь о том, что они с мужем могут там обнаружить.
Она разговаривала по телефону с клиентом, когда Пол вышел из офиса с окаменевшим лицом.
– Мне нужно увидеть Оуэна, – проговорил он.
Антония посмотрела на часы.
– Он должен закончить через десять минут. Кстати, твой следующий пациент уже здесь. – Она понизила голос, не желая привлекать внимание семьи, сидящей на диване в зале ожидания.
– Ему придется подождать, – отрезал Пол.
Это было не похоже на него.
– В чем проблема? Может быть, я смогу помочь?
– Поговорим в моем кабинете, – бросил он коротко.
Антония заблокировала свой компьютер и последовала за Полом. Он закрыл за ней дверь.
– Мне нужно пройти тест, – сказал он.
Антония недоверчиво посмотрела на него.
– Зачем?
– Зара. – Пол стиснул зубы. – Она хочет больше денег. Утверждает, что того, что я плачу за сына, недостаточно, как будто она хочет окончательно обескровить меня. Я уже плачу за его жилье, его содержание, его лечение. Жадная, алчная сука.
Антония, видевшая кольцо, которое Пол недавно подарил Лили на день рождения, – с розовым сапфиром в три карата, окруженным бриллиантами, – пыталась сформулировать какой-нибудь содержательный комментарий, что-то, что могло бы показать, что она на стороне Пола, но не могла ничего придумать. Ей не нравилась Зара, и она не скрывала этого, но у нее также не было аргументов в оправдание мужчинам, которые отказывались должным образом заботиться о своих детях или не уважали женщин, родивших этих детей, и бросали их на произвол судьбы. Это так сильно напоминало ее собственное детство.