Только не он! (СИ)
— Нет, ну правильно, что ты все же хочешь ему рассказать о том, кто ты, — решила приободрить меня Ника. — Но может проще взять отца и поехать в гости к Стужеву-старшему. Не хочешь довести его до настоящего инфаркта?
— Я уже сама не знаю, чего хочу, — уныло произнесла я, прося Нику. — Давай поговорим о чем-то другом? Пожалуйста.
— Ну, раз ты сказала пожалуйста, — с готовностью отозвалась Николь. — Сейчас расскажу тебе про свою новую жертву. Вчера познакомились, — она достала телефон, показывая мне профиль симпатичного брюнета, стоящего рядом со спортивным автомобилем. — Антошка. Как тебе?
— Ничего, — отозвалась я.
— Ничего, — повторила со смешком за мной Ника. — Ты присмотрись, какой. А папа его, кстати…
Проболтав с Николь, я все же смогла немного успокоится. Настолько, что когда в очередной раз почувствовала вибрацию телефона в сумке, даже достала смартфон.
— Поговори с ним, — пропела Ника, поднимаясь со стула указала мне в сторону уборной: — Сейчас вернусь.
Кивнув ей, я подождала, пока она отойдет от столика, после чего ответила на звонок.
— Здравствуй, Леша, — поприветствовала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Внутри все вновь заклокотало от обиды.
— Почему ты не брала трубку? — сухо поинтересовался он, не став тратить время даже на «привет».
— Не хотела слушать очередные оправдания, — честно ответила, невидяще скользя взглядом по интерьеру кафе. — Кстати, если тебе интересно, мой отец не огорчился твоим отсутствием.
— Не хотела слушать оправдания, — от холода, с которым он повторил мои слова, мне стало не по себе. — Жду тебя дома. Нужно поговорить.
— А может я… не приду домой, — закончила я фразу, поняв, что вызов Леша сбросил.
27
На душе не то, что кошки скребли, они там драли когтями так, что почти физически я чувствовала боль. Но все равно до последнего оставалась в кафе. Сначала с Николь, пытаясь говорить с ней о чем угодно, лишь бы не заканчивать нашу встречу.
Затем, когда она ушла, я оставалась сидеть за столиком до самого закрытия заведения.
Я не хотела домой.
Я не хотела снова ругаться с Лешей.
Жаль, что нельзя отмотать время назад. Нужно было прийти на тот дурацкий обед и… да будь оно что будет! Хуже, чем сейчас, придумать все равно нельзя.
«Можно!» — противно вещал внутренний голос, стоило вспомнить угрозы Стужева-старшего.
Такая дурацкая манипуляция, а как удачно он воплотил ее в жизнь! И вы только посмотрите, какой он хороший. Бедный и несчастный папочка. А я бессердечная дрянь, что не понимает заботу сына о больном отце.
Об отце, который предлагал неплохие отступные. Странно, что Леша об этом забыл…
Подъехав к дому, я еще какое-то время сидела в машине.
Почти во всех квартирах света не было, все спали. И лишь в нашей окна горели.
Несколько раз шумно вздохнув и выдохнув, я подошла к подъезду и вошла внутрь. Никогда не любила подниматься пешком на седьмой этаж, часто ругаясь на коммунальную службу, когда лифт не работал, но сейчас не задумываясь пошла по лестнице.
Я чувствовала волны накатывающей паники, но никак не могла объяснить себе собственное состояние. Даже руки подрагивали, что случалось со мной крайне редко.
Возможно, заработала моя интуиция, не раз подводившая меня за последнее время. Очередную ссору не миновать.
А может дело в том, что как раз ссориться не хотелось. Но как выйти из всего этого я не понимала.
Приняв решение прямо с порога предъявить Леше свою родословную, я немного успокоилась. Пусть думает что хочет. По крайней мере, даже если он и не сможет понять меня, то хоть его отец успокоится. А так ситуацию разрешить будет проще. В конце концов, я виновата лишь в том, что затянула с признанием. И не просто так ведь молчала…
Тихо открыв входную дверь, первым, что я почувствовала, был запах сигаретного дыма. Странно…
Вот только спросить я ничего не успела.
— Где была? — Леша задал вопрос с кухни, не желая выходить ко мне.
— Встречалась с Николь, — не стала я врать, снимая ботинки и вешая куртку. Зайдя в кухню, я замерла, посмотрев на Лешу. — Что-то случилось?
— Ты мне скажи.
Он сидел за столом, смотря на стопку каких-то карточек, что держал в руках. То ли листовки, то ли фотографии… мне было не видно. Но приближаться к Леше сейчас я не хотела. Просто не могла заставить себя сделать и шага. Он был… другим. Напряженная поза. Холод в словах. Ни разу не посмотрел на меня.
— У меня все хорошо, — тихо ответила, найдя взглядом пепельницу, заполненную окурками. Стало понятно, что запах мне не почудился.
— Скажи честно, — Леша поднял на меня взгляд, и я чуть не отшатнулась от количества увиденной в нем злости. — Зачем ты меня караулила у офиса отцовской фирмы?
— Рассказал все-таки, — криво усмехнулась я, едва сдержавшись, чтобы не обматерить Стужева прямо при его сыне.
— Даже отрицать не будешь? — как-то безразлично уточнил Леша.
— А есть смысл? — пожала я плечами. — Да, я искала тебя. Да, мне было важно предстать перед тобой именно в том виде, в котором, собственно, и получилось. Вот только когда мы познакомились, я понятия не имела, что ты имеешь какое-то отношение к Стужевым…
— Да неужели? — со злым смешком перебил меня Леша. — Не имела.
— Да, не имела, — повторила я, облизнув пересохшие от волнения губы. — Потому что…
— И именно поэтому, ты с подельниками еще час караулила меня у подъезда, — не дал он мне договорить. — Стоило оно того?
— С какими подельниками? — растерянно переспросила я.
— Хватит, — брезгливо скривился Леша. — Я все знаю.
— Рада за тебя, — нервно ответила ему, скрестив на груди руки. — Но я понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь.
— Хватит, — повторил он. — Отец мне все рассказал. Точнее, признался, что нанял детектива, чтобы раскрыть мне глаза на тебя. Правда, из-за болезни это ушло на второй план. А сегодня этот человек пришел с отчетом и случайно застал меня. Все еще нечего мне сказать?
— Нечего, — покачала я головой. — Но интересно послушать, что насочинял твой отец.
— Насочинял, — с какой-то странной интонацией повторил Леша. — Я верил тебе. А отец был прав с самого начала.
Слушая сухой голос Леши я с трудом держалась на ногах. К горлу даже подкатывала тошнота, отчего я неосознанно навалилась на стену, чтобы не упасть на пол.
И лишь один вопрос бился в голове. Почему Леша в это поверил? Почему…
Борис Геннадиевич постарался на славу. Даже видео с камер наблюдения здания своего офиса показал Леше. Где я пытаюсь проникнуть внутрь и кричу, что я невеста Алекса Стужева.
И ладно бы, было только это. Нет. Так же он достал видео с камер домофонов того дома, где на меня напали те два маргинала. С записями очевидно кто-то поработал, ведь на них я мило беседовала с теми мужиками больше часа, а нападение состоялось только в тот момент, когда мы втроем заметили Лешу.
Но не это выбило у меня почву из-под ног.
Те карточки, что держал в руках Леша, оказались фотографиями. И когда он мне их протянул, я чуть не потеряла сознание. В голове шумело, перед глазами появились противные мушки.
Я смотрела на фото, и не могла понять, как такое возможно.
Наша квартира. Наша спальня. Голая я на кровати… с каким-то мужиком. И так все достоверно… даже бинт на моей руке…
— Это все неправда, — выдохнула я, откладывая дрожащими руками фотографии на стол. — Леш, я никогда… это все твой отец, он…
— Серьезно? — перебил Леша, вскочив на ноги и схватив фотографии, практически швырнув их мне в лицо. — И что же он сделал? Напоил тебя, раздел и подложил под мужика? Так ты не спишь. Смотри, — он зло рассмеялся, — даже улыбаешься в камеру. Практически позируешь. И все это здесь.
— Нет, Леш, он…
— Хватит. Саша, ты сейчас соберешь вещи и уйдешь, — от появившегося холода в его взгляде мне стало трудно дышать. — И я очень надеюсь, что у тебя хватит ума никогда больше не попадаться мне на глаза.