Отброс (СИ)

Какого черта?
Он хочет сказать, что Лери специально облила меня? Нет, это не тот вопрос, который сейчас должен меня беспокоить.
— Винтер, если не отпустишь, я тебя чем-нибудь ударю. — прошипела я, а он, наконец, посмотрел на меня и усмехнулся.
— Тебе удается развеселить меня даже в таком состоянии, Ассоль.
— Я не шучу, ненормальный, и не веселю тебя! — я вклинилась, как могла, между ним и Лери, закрывая ее своим телом. Для этого мне пришлось лицом к лицу оказаться к альфе, но, черт побери, это единственное, что я могла сделать сейчас. Отвлечь его внимание от омеги собой. Тем более, контроль он не потерял. Цвет его глаз не изменился ни капли. Значит, до его разума еще можно достучаться словами. — Отпусти ее. Она просто не в курсе, какой ты ненормальный. Пожалуйста.
Эш какое-то время смотрел на меня. Я выдержала его взгляд, хотя у меня от него мурашки бежали.
Затем он, скривив губы в усмешке, разжал руку и Лери с писком упала на пол за моей спиной.
— Тебе лучше бежать. Как можно дальше. — сказал он ей, а омега, судорожно выдохнув, едва поднялась на ноги и бросилась к выходу из кафе.
Я обеспокоенно посмотрела ей вслед. Черт, если даже она специально облила меня кофе, я все равно немного беспокоилась за ее состояние. Эш чуть не задушил ее. Сумасшедший. Кто так на заигрывания отвечает, мать его?!
Затем я поморщилась, резко ощутив боль на руке и на коже живота, где меня облили кофе. От испуга я этого сразу не заметила, но теперь было реально больно.
  
20
 
— Дай лед. — сказал кому-то Эш, а потом его пальцы аккуратно скользнули по моей руке, приподнимая ее. На ней было множество красных пятен от ожога. О, это будет облезать и болеть еще долго, а потом оставит на какое-то время уродливые темные отметины. — Да ты умеешь выбирать друзей, Ассоль.
— О чем ты? — ответила немного резко ему я, желая забрать руку, но он чуть сжал пальцами мое запястье, где не было ожогов, не отпустив.
— О том, что она облила кипятком подругу ради внимания парня, которого видит впервые в жизни.
— Мы знакомые, а не друзья, Винтер. Откуда я могла знать, что она такое сделает? Ты что, считаешь себя экспертом в дружеских отношениях? — скептически спросила я, подняв на него глаза. Лери действительно это сделала - просто взяла и за секунду выбросила в мусорку месяцы нашего общения таким отвратительным образом. Теперь, когда шок ушел, я могла вспомнить ее лицо, после того, как она облила меня...Сожаления на нем не было вообще. Тем не менее, ядовитые подколки Эша мне сейчас были не нужны. — Напомнить, кто из нас двоих страдал и обижался в тюрьме четыре года, а потом планировал похитить и изнасиловать своего друга, с которым общался долгое время, всего лишь поверив в чью-то чушь, которую ему кто-то наплел?
Смотрите на него, умник нашелся. Задним умом все крепки.
Взгляд альфы замер на мне. Затем он приподнял бровь.
— Это не чушь. Твое имя есть в протоколе судебного заседания.
Я моргнула, зависнув.
— Что? — вырвалось у меня.
—Я похож на того, кто верит слухам?
— Нет, постой. — растерянно попыталась сложить все в голове я. В это время бариста вернулся к нам и протянул Эшу пакет со льдом, который он приложил к моей руке. Холод немного снял неприятную, дергающую боль, но я была уже отвлечена неожиданной для меня информацией. — Ты шутишь? Ты что-то наверняка не так понял. Кто тебе такое сказал?
— Я его своими глазами видел. — ответил мне Эш, а затем, все еще удерживая меня за руку, потянул к выходу. — Пойдем в мою машину.
Я в шоке последовала вместе с ним, хотя зарекалась когда-либо еще остаться с этим альфой наедине. Но сейчас меня больше тревожили другие вещи.
Его машина была припаркована рядом с кафе. Я явно ее не видела, когда мы с Лери болтали на улице и она клеила мне патчи под глаза.
Эш усадил меня внутрь, и, обойдя машину сел сам на сиденье водителя.
— У тебя есть во что переодеться? — спросил он, посмотрев на мою заляпанную одежду.
  
— Нет, так доберусь домой. Это всего лишь пятна от кофе. — ответила я. — Так что насчет твоих слов про протокол и мое имя? Ты не мог его видеть собственными глазами. Тебя кто-то просто обманул.
Если бы мое имя было действительно официально связано с таким громким делом, я бы сейчас была в лютом ужасе. Хоть суд и проходил в закрытом формате и строгой секретности, документы-то сохранились. Попади они в чьи-нибудь руки...Оу.
Но я ведь и на суде-то не была. Бред же.
У Эша, который слушал, повернувшись ко мне, мелькнула достаточно доброжелательная и мягкая улыбка. Достаточно странная для того разговора, который мы вели.
— И почему ты считаешь, что меня кто-то обманул?
— Ты бы не был таким дружелюбным ко мне сейчас, будь действительно в этот документ вписано мое имя и будь ты уверен в том, что его точно видел. Ты бы меня уже по стене размазывал бы тонким слоем. Как масло на бутерброд.
— М. — неопределенно произнес он. — Нет, Ассоль, я действительно видел документы. Они вообще теперь у меня на руках. Просто я решил, что стоит поверить твоим словам и не стал тебя размазывать по стене.
Я мрачно посмотрела на него. Он что, шутит сейчас?
— Очень смешно. Просто признайся, что ты ляпнул это, потому что тебе нужно как-то отмазаться.
Он с усмешкой наклонился вперед и потянулся через меня к бардачку машины. Я растерянно уставилась его макушку с темными волосами прямо перед моим лицом и чувствуя запах его шампуня. Затем Эш выпрямился и на коленки положил мне белую папку с печатями.
— Держи. Можешь убедиться.
Эта шутка зашла слишком далеко.
— А, я забыл. Не шевели рукой. — перед моим ошалевшим лицом на папку легли его пальцы и заботливо перевернули обложку вместе с несколькими листочками. — Начинай с этой страницы.
Он убрал ладонь, и я опустила взгляд на текст, набранный мелким шрифтом.
Что это?
В протоколе я действительно увидела свое имя. Ассоль Моне. Все мои данные. Они правда принадлежали мне. Я растерянно пролистнула на начало, и посмотрела на подписи и личные печати, которые невозможно было бы подделать. И моя печать была там тоже.
Это очевидно был официальный документ из суда. И поэтому я на секунду ощутила, как начинаю сходить с ума. У меня что, амнезия? Как это случилось, какого черта?
  
21
 
— Как такое может быть? — вырвалось у меня, когда я еще раз перепроверила все - и печати, и свое имя в протоколе. Это страшное чувство - когда сомневаешься в своей памяти. Но я попыталась подавить захватившую меня панику, и вспомнила тот день. Нет, я там точно не была. Отчетливо помню, как говорила с отцом Эша, это определенно был день суда. До этого я была в школе. И точно не прогуливала. После этого - пошла домой.
Кстати. Разве его отец не должен был знать подробности заседания? Почему он мне ничего не сказал? Он был замешан в этом? Или же его вообще не было на суде и он ничего не знает? Почему именно я? Зачем некто подобное провернул? 
До меня дошло, что я держу документы и я снова быстро пролистала их. Имена, имена...Вот же. Отец Эша тоже был там. Какого дьявола?
— Хах. --- выдохнула резко я. — Что все это значит?
Я в растерянности посмотрела на Эша.
Его взгляд, до этого даже похожий на дружелюбный, пока мы говорили и пока он прикладывал лед к моей руке, словно переключился в какой-то момент. Теперь из глубин его темных глаз на меня смотрело что-то темное, обжигающее, страшное. Тот самый глубинный хищник, живущий в душе альф.
Это напомнило мне тот день, когда он напал на меня, перепутав с Таей. Нет, даже хуже.
Я за последние три дня начала думать, что Эш неплохо справился с заключением в такой тюрьме и потерей метки, и что у него очень стойкая психика. Он чудил, делал странные вещи, изменился с последней нашей встречи, став жестче и явно крепче, чем был до этого, но он не переходил некую грань. Это было странно для того, кто вышел из подобной тюрьмы.