Место в жизни (СИ)

— Потрахался?
— Что?! — столь бесцеремонный и неожиданный вопрос застал врасплох, и Джеймс закашлял, подавившись дымом, — Кхм… Кх-эх… Кхм…
— Ну-у-у…
Загадочно покачав головой из стороны в сторону, Данко продолжил внимательно смотреть на Фостера. Тот сдал себя уже одной только реакцией.
— Мне оказалось достаточно слов Артура…
На имени Моргана Джеймс окаменел. Нет, не мог же Артур что-то сказать?! Они были вместе и потом он ушел из его дома! И вряд ли за это время охотник смог бы кому-то что-то сказать, да и… Черт, он бы не побежал орать налево и направо о том, что было между ними ночью!
— …Конона Дойла. Ну. Ты помнишь, про этого… Лондонского умника. Так вот, друг мой, хочешь знать, как я пришел к такому выводу?
— Блять… — замершее сердце ухнуло вниз и Джеймс рассмеялся от облегчения. Потерев подбородок, он покачал головой, сгоняя остатки разбушевавшейся паники, — Данко, с каких пор ты читаешь книги?
— Брось, Джейми, в нынешнее время женщину не удивишь одним лишь красивым лицом и серенадой под окном. Женщины хотят слышать красивые заумные слова. Но зачем — я и сам не понимаю. А книжонка не плохая. Кстати, возвращаясь к нашему разговору…
Придвинувшись ближе к Фостеру и привалившись к его плечу своим, мексиканец выдохнул колечко дыма вверх и, пригладив тонкие усы пальцами, принял крайне заумный вид.
— Ты задержался в Блэкстоуне тогда, но так и не сказал почему. Потом запил. И эти чертовы недели был сам не свой. Значит она где-то здесь, в Кейптауне. К тому же… — неожиданно полуразвернувшись к Джеймсу, Данко осмотрел того с головы до ног. Весьма придирчиво, хмурясь, но тут же расплываясь в улыбку.
— Да что?!
— Ну… — притронувшись пальцами к шее шерифа, мужчина провел по ней пальцами и постучал по вене указательным и средним. — А она часом не Брукса?
— Чего? — нахмурившись, Фостер от удивления совсем забыл про сигарету.
Пепел попал на пальцы, и он выругался, стряхивая его.
— Черт, Данко, хватит нести чушь, что еще за… Как ты там сказал?!
Чертыхнувшись на своем родном языке, Кабрера потянулся к Джеймсу и бесцеремонно сдвинул ниже ткань шейного платка. Ткнув пальцем в темнеющую отметину на коже, он сразу же получил по руке.
— Знатно она тебя засосала, амиго! Горячая штучка, я смотрю!
В зеркало сегодня Джеймс толком и не смотрелся — некогда было. Одевался у Артура он в спешке, ведь нужно было уйти так, чтобы никто не заметил, как он выходит из дома охотника ранним утром. Чтобы не возникло лишних вопросов и мыслей. Да и шея не болела в сравнении с головой, поясницей и задницей.
Кабрера что-то продолжал говорить про женщин, но Фостер не слушал. Воспоминания невольно захватили его. Поднося сигарету к губам, Джеймс ощутил, как вспыхнула приятным огнем шея и, точно вернувшись в то мгновение, ощутил фантомное дыхание Моргана, дразнящее шею. Его губы, клеймящие, как раскаленное тавро. Распаляющие укусы-поцелуи.
В тот момент, вчера, когда Артур попросил развернуться спиной, и вернувшись к тому, в чем прервался, параллельно принялся растягивать его… Джеймс испытал двоякие чувства. Чувство легкого стыда, непонимания как реагировать и что делать. Но Морган сделал единственное правильное решение — не напирал, не спешил. Дал возможность привыкнуть к движению пальцев внутри. С одной стороны, хотелось оборвать это все. А с другой — не останавливаться ни в коем случае.
И черт, ему стало тогда… Хорошо. Пусть не сразу, но стало.
Артур смог отвлечь его, заставил расслабиться. И не заметить, как саднящее непривычное ощущение сменилось на постепенно возвращающееся и усиливающееся удовольствие.
Жар прошелся по телу, и отозвался тяжестью в паху, не смотря на общую разбитость состояния. Ночью было так много всего, что о засосах Джеймс даже и не думал.
Так много всего, о чем ни в коем случае не должен узнать ни Данко, ни кто-либо еще.
Путь от шкафа до кровати абсолютно не отложился в памяти, равно как избавление от одежды. Все тонуло в ощущениях, в поцелуях, в очередной раз разгорающемся возбуждении и нетерпении. Черт возьми, даже жжение от растяжки, переплетенное с подступившем, но не случившимся оргазмом, заставляло теперь предвкушать нечто большее. И быть действительно готовым к этому.
Упав на кровать первым, Джеймс тут же приподнялся и сел, дергая Артура ближе к себе и касаясь губами обнажённого торса, пока Морган справлялся с остатками своей одежды.
Удержаться от этого было так сложно, что нахождение мужского паха у горла даже не колыхнуло вбитые в голову христианские догмы.
Последовавший толчок в плечо опрокинул Фостера обратно на спину и Артур налег на него сверху.
Несколько секунд шериф разглядывал Моргана, впитывая ощущения, проводя ладонью по его боку; осознавая, что он сейчас находится с мужчиной. Что они оба голые. В кровати. Что Артур наполнен такой же грубой силой, переливающейся в крепких мышцах. Что эта сила и необъяснимая привлекательность мужского тела не пугали и не вызывали отторжения.
Потянувшись вверх, Джеймс прихватил губы мужчины своими. Медленный и долгий поцелуй рассыпался на десятки коротких и порывистых, теряя вместе с неспешностью возможность нормально вдохнуть.
Артур сжимал его в объятиях, изучая руками обнаженное тело, притираясь пахом к паху, сжимая ягодицы и впиваясь болезненно-сладкими укусами в шею. И Фостер, задыхаясь, отвечал. Отвечал поцелуем на поцелуй, укусом на укус. Сжатием, ведением ладони по спине, попыткой перевернуть охотника на спину, подмять под себя. Сцеженным ругательством и стоном, когда вновь влажные пальцы проникли внутрь него и заставили чувствовать уже не одно только болезненно-инородное жжение.
Артура было так много и в тоже время так мало…
Однако в момент, когда Морган начал входить в него, Джеймс дернулся и зашипел. Пронизывающая боль в миг перекрыла все остальное. Удовольствие от происходящего обратилось в пытку. Фостера прошиб холодный пот.
— Блять… Стой! Мнх… Не спеши, черт подери…
Пальцы, не щадя, изо всех сил впились в плечи мужчины, едва ли не пытаясь оттолкнуть. Шерифу безумно хотелось вырваться, сказать, что он не готов, что это уже слишком. И как бы ни старался в первые минуты Артур отвлечь его — получалось слабо.
Джеймс не задумывался о том, каких усилий стоило тому сдерживаться. Дать привыкнуть к каждому миллиметру, продолжающему раздвигать сжимающееся нутро шерифа.
Медленно.
Неторопливо.
Раз за разом, пробивая себе путь едва ощутимыми покачиваниями бедер. Не спеша, не срываясь. Выдерживая отпор напряженных рук, касаясь губами плотно сжатого рта.
Боль продолжала пульсировать, растекаясь от поясницы до пят. Но в какой-то момент внезапно начала ослабевать…
— Ну же, шериф…
Низкий хриплый шепот Артура на ухо нашел первый отклик. За ним последовал поцелуй и, наверное, он все и решил. Мягкий, вновь неторопливый, чуткий. Пробирающий куда сильнее обычного.
Запоздало ощутилось, как плотно они сплетены в одно целое. Как второй рукой Артур придерживает его под поясницу.
Стало… Отпускать. Даже дышать стало легче.
Заставив себя расслабиться, Джеймс отпустил ситуацию, и переключился на Моргана, начав вновь наслаждаться тяжестью чужого тела. Она стала дразнящей, возвращающей возбуждение, как и вспыхивающая от прикосновений кожа. Как и плавно разгорающийся внутри жар за проходящим ознобом.
В миг стало душно.
— Прошло?
— Ты серьезно хочешь обсудить это?! Сейчас? — со вспышкой злости и смущения выплюнул Фостер.
— Просто интересуюсь.
Толчок. Еще один и еще. Поступательно, сильнее, но также плавно.
Джеймс прикусил губу и закрыл глаза, запрокидывая голову. Его раздражало, что Артур смотрел на него так прямо, но в тоже время это и возбуждало.
Пальцы, по-прежнему сжимающие плечи охотника, дрогнули. В паху потеплело, но не так как обычно. Где-то… глубже, не в самом члене, но явно отдаваясь и в него.
Джеймс приоткрыл рот и тихо выдохнул, выгибаясь чуть сильнее в очередном толчке. Губы Артура скользнули по его запястью в смазанном поцелуе, и мужчина открыл глаза, улавливая расплывающиеся контуры лица охотника.