Место в жизни (СИ)

Усмехнувшись и закивав самому себе, Артур бросил на Фостера задумчивый взгляд.
— Я не верю в Бога, но возможно кто-то все же присматривает за нами, мистер Фостер. Дела сложились так, что меня серьёзно ранили. Я уже прощался с жизнью, когда индейцы волей случая наткнулись на меня в горах. Они забрали и выходили меня. Поставили на ноги, хотя в тот момент было легче и проще подарить мне быструю смерть… До сих пор не уверен, что заслужил такой подарок.
Он сам не знал, отчего так разоткровенничался с шерифом. Но на душе стало легче. Груз воспоминаний отступил, возвращая его в момент «здесь и сейчас».
Рассказ Артура впечатлял, пусть Джеймс узнал самую малость и понимал, что о многом мужчина умолчал.
— Вряд ли они оставили Вас в живых, мистер Морган, если бы Вы того не заслуживали. Так что смотрите на это с положительной стороны. Бог или кто там есть наверху — любит Вас. По крайней мере, Ваш скальп не украшает седло индейской лошади.
Виски обжог горло, и он перевернул стакан, давая бармену понять, что ему пока хватит. Мир уже начинал мягко раскачиваться перед глазами, а напиваться до невменяемости Фостер не планировал.
Пересекаясь взглядом с Морганом теперь, шериф видел человека, старавшегося сделать нечто хорошее для других. Для краснокожих. Человека, отпустившего волчицу с выводком, несмотря на угрозу, которую они могли представить в будущем.
Шерифу показалось, что он даже начинает понимать Артура Моргана. И этот поступок.
Вжав бычок в дно пепельницы и прокрутив его пару раз на одном месте, тем самым окончательно затушив, Джеймс понимающе качнул головой.
— Но значит, я все же был прав… — уголки губ дернулись в улыбке. Средний палец щелкнул об большой и после указательный показал прямо на Моргана, — Вы не такой уж и простой охотник, мистер Морган.
Артур добродушно рассмеялся и поднял свой стакан с остатками выпивки.
— Да уж, наверное.
Единым движением, чуть запрокидывая голову назад, он допил виски и стукнул дном стакана о барную стойку. Язык и горло приятно обожгло, в груди вновь потеплело.
Джеймс задержал взгляд на дернувшемся кадыке мужчины, проследил линию горла до щетинистого подбородка… И понял, что пора бы отправляться домой.
Достав из нагрудного кармана пачку, шериф стукнул ей по стойке, вытряхивая сигарету. Вместе с ней показался край карточки, которую он с любопытством вынул и покрутил перед глазами. Не то чтобы собирательство всякого барахла его занимало, но поскольку курил Фостер довольно много, то закидывал подобные находки в стол, рассматривая на досуге. Такой ему еще не попадалось.
— Хм, довольно редкая, — указав на картинку из коллекции «Артисты», Артур воспользовался моментом, чтобы сменить тему, — Я знаю одного джентльмена, который покупает сигареты пачками ради этих карточек, но при этом даже не курит. Он неплохо платит за собранные коллекции.
— Тогда я разбогатею. Этого добра у меня навалом.
Усмехнувшись, шериф взял сказанное на заметку. Ведь, собственно, почему бы и нет?
Махнув бармену, он зажал сигарету краем губ и зашарил по карманам.
— Питер, сколько с меня?
— Четыре доллара пятьдесят центов, мистер Фостер.
Расплатившись за выпивку, шериф прикурил и, пошатнувшись, встал со стула. Мир закачался куда сильнее, чем он предполагал, а потому дав себе пару секунд, он забрал со стойки шляпу и, надев ее на голову, повернулся к бару спиной.
— Гм… Индейцы, чертов Хеммиш, волки… Может, Вы еще и лошадей Эрла найдете, мистер Морган?
Засмеявшись себе под нос, Джеймс хлопнул Артура по плечу и, пошатываясь, направился к выходу из салуна.
========== Chapter 6. Fill the black holes in my eyes. ==========
— Хэй-хэй, парень… Медленней, еще немного…
Фостер не спешил, ведя хромающего жеребца под уздцы. Время от времени они останавливались, чтобы Норд мог передохнуть и приободриться от понимающего поглаживания по морде. Однако тем самым дорога до ранчо Хемпсов, занимавшая обычно не более пяти-семи минут верхом, растягивалась на добрые полчаса.
Внезапно конь споткнулся и потерял равновесие, но Фостер мгновенно подставил плечо под его бок и помог удержаться.
— Тихо, тихо! Тихо…
Утром таких проблем у них не было.
Встав достаточно рано, шериф верхом отправился проведать Карла, затем встретил Данко и заглянул в церковь. Только отъезжая от последней он ощутил, что его конь движется как-то не так. После того, как Норд споткнулся один раз, а через несколько шагов второй, Фостер спешился. Осмотр ничего не дал: явных повреждений в виде опухших суставов или порванных сухожилий не наблюдалось. А значит следовало отвести Норда к Хемпсам.
Достав из сумки яблоко и разрезав его ножом на две части, Джеймс похлопал коня по шее и подставил ему ладонь. Бархатные губы нежно прихватили лакомство, которое тут же захрустело и исчезло.
— Вот так, молодец… Давай-ка, еще немного осталось, — вздохнув, шериф потянул Норда под уздцы и двинулся дальше.
Ранчо Хемпсов встретило их чистящейся и проветриваемой конюшней. Лошади, оставшиеся после нападения волков, гуляли в починенном загоне. Денники были застланы свежим сеном и опилками, собранный в деревянную тачку навоз — вывезен наружу.
Снимая шляпу и вешая её на крюк, Джеймс окинул пустое на первый взгляд помещение.
— Есть кто?
— А как же!
Из дальнего денника, возле которого стояли вилы, выглянул коренастый мужчина. Он подслеповато прищурился и вытер руки старой тряпкой, после чего, прихрамывая и приволакивая правую ногу, направился на голос.
— Шериф, вы что ли? Давно не приходили. Пожал бы руку, но… — небрежный жест махнул на денник, — На ваше усмотрение.
Джеймс усмехнулся и с пониманием отсалютировал, коснувшись виска. Тяжелый взгляд Дюка Двейнса прошелся по Фостеру, а затем перешел на Норда.
— Чем могу быть полезен?
— Конь захромал. Посмотришь?
— А чего ж не к Эрлу? Парень смышленый-то.
Приехав в Кейптаун почти двадцать семь лет назад, Дюк не думал, что задержится здесь. Молодость и горячая кровь сняли его с родного места и погнали на поиски лучшей жизни. Однако надежды померкли с началом гражданской войны, а перерезанные сухожилия правой ноги лишили его былой подвижности. Потеряв все, в том числе и дом, и семью, он приехал в Кейптаун по приглашению товарища. Мирная жизнь маленького города несла успокоение истерзанному ужасами войны разуму, и Двейнс решил обосноваться здесь, найдя работу у старины Уильяма Хемпса.
Многому по части лошадей Эрл научился именно у Дюка. Но и не доглядел за парнишкой, полезшему к необъезженному мустангу, тоже он. А потому, считая себя виноватым в случившемся, Двейнс относился к пареньку, как к собственному сыну и всегда старался его реабилитировать в чужих глазах. Хотя бы умением обращаться с лошадьми.
— Знаю. Но мне быстрее нужно.
— Как скажете, шериф.
Дюк подошел к коню и взял его под уздцы. Пегий жеребец заводил ушами и, закусив удила, попятился назад.
— Ну-ну! Как будто не знаешь меня, недотрога!
Криво усмехнувшись, мужчина похлопал Норда по шее и принялся его осматривать. Медленно обходя коня по кругу, оценивая подранный волками, но уже не кровоточащий бок, а затем переходя осмотром на суставы и ноги, наклоняясь и ощупывая кости, конюх молчал и время от времени шмыгал носом.
Потянув Норда за собой и заставив немного пройтись, Дюк привязал его к стойлу. Согнув ногу жеребца и закрепив её ремнем, Двейнс взялся осматривать хромающее копыто, предварительно вычистив из него грязь ножом.
— Мх-хм-хм…
Сплюнув на землю и обтерев лезвие о штанину, мужчина переключился на подкову. Выскрёбывая засохшие комья и поддевая острием камни.
Вытащив пачку сигарет, Джеймс достал одну и посмотрел на Дюка.
— Так что там…?
— Подкова износилась. Камень под неё попал, вот и хромает. Менять надо. Так он молодой у Вас еще, выносливый. Если подождете, то поедете верхом.
Джеймс кивнул и направился к выходу. Он вполне мог подождать.