Мистер Блэквелл. Часть третья (СИ)

Через мгновение Тристан вернулся ко мне с теплым влажным полотенцем. Прежде чем я успела что-либо понять, он опустился передо мной на колени, раздвинул мои ноги и вытер меня так нежно, что мои глаза защипало от слез. Между нами повисла долгая тишина.
Когда Тристан поднялся с пола, то посмотрел на меня сверху вниз непроницаемым взглядом. Затем провел пальцами по моим щекам и наклонился, чтобы нежно поцеловать.
– Скажи что-нибудь, – умолял он у моих губ, его темные глаза искали мои собственные. Он выглядел виноватым, будто не хотел терять контроль, не хотел быть таким грубым, будто снова причинил мне боль.
– Ты оказался прав. Ты вытрахал из меня все сопротивление, – прошептала я хриплым голосом. Тристан вздрогнул, отстранившись. Легкий намек на грусть прокрался в мой тон, когда я продолжила: – Похоже, секс – это единственное, в чем мы преуспели.
– Не говори так, – тихо попросил он.
– Это правда.
Тристан направился обратно в ванную, бросил полотенце в раковину и вернулся.
– Поспи немного, – сказал он. – Мы приземлимся примерно через пять часов.
С этими словами он исчез за дверью, вернувшись к нашим местам в передней части самолета.
Часть меня страдала от потери, наблюдая, как Тристан уходил, но я знала, что это, вероятно, к лучшему. Мы так ничего и не решили. И я не знала, сможем ли мы когда-нибудь это сделать.
Я поморщилась, почувствовав острую боль между бедер. Расстегнув молнию своей дорожной сумки в поисках одежды для сна, я обнаружила записку от Ларен, написанную ее аккуратным, плавным почерком:
«Не отказывайся от него. Л»
Я чуть было горько не рассмеялась. Записка была как нельзя кстати.
Отыскав свежее нижнее белье и мягкую футболку, я сняла платье и туфли на каблуках и выключила свет, прежде чем скользнула под одеяло. Слезы навернулись на глаза, когда я свернулась в клубок, желая, чтобы Тристан обнял меня.
Я любила его. Но изменится ли что-нибудь и когда-нибудь между нами? Я так не думала.
Усталость взяла верх. Мягкое жужжание реактивных двигателей убаюкало меня.
* * *
Я не знала, сколько проспала, когда меня разбудил луч яркого света. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это Тристан проник в комнату, закрыл дверь, и снова наступила темнота.
Я слышала, как он разделся, слышала мягкий шорох его брюк и рубашки, упавших на пол. Кровать прогнулась, когда он лег рядом со мной, обхватив мое тело руками мгновением позже, прижав меня спиной к своей груди.
Тристан протянул руку и пригладил пряди моих волос. Его пальцы ощущались так чудесно, что мои веки закрылись, и я расслабилась.
Через несколько мгновений, почувствовав спиной его сердцебиение, я нерешительно прошептала:
– Куда мы летим?
Это не означало, что он прощен. Но Тристан, казалось, понял, что это было: шаг в правильном направлении.
– В Лондон, – пробормотал он в мои волосы.
Я поддалась благоговейному волнению, от которого мое сердце подпрыгнуло в груди.
– Всегда мечтала там побывать.
– Знаю, сладкая, – сказал Тристан. – Это желание в верхней части твоего списка.
У меня перехватило дыхание. Он вспомнил, что я говорила ему в ту ночь, когда он появился в моем доме, в ту ночь, когда все изменилось.
– А теперь давай поспим, – прошептал он. – У нас был тяжелый день.
Окруженная его теплом, я повиновалась… на этот раз.
  
5
 
Стук в дверь спальни пробудил меня ото сна.
– Мистер Блэквелл? Посадка через двадцать минут, – раздался приглушенный голос стюарда.
– Спасибо, – ответил Тристан хриплым голосом.
Устало выдохнув, он уткнулся в мою спину, все еще крепко обнимая меня за талию. Тристан поцеловал мои волосы, и у меня в животе запорхали бабочки, хотя я никак не отреагировала внешне. Я была с ним холодна, особенно после прошлой ночи. И все еще не знала, как быть.
Я слушала, как он медленно просыпался – запомнила мельчайшие подробности за все те ночи, что оставалась в его пентхаусе. Тристан обычно пробуждался медленно, дремал после пары сигналов будильника, а потом просто лежал в постели, сонно бодрствуя, пытаясь заставить себя двигаться. Затем обычно поворачивался ко мне, и я помогала ему полностью проснуться…
 
Я скучала по тому времени, когда между нами все было просто, когда я была безумно счастлива без всех этих сложностей.
Тристан прошептал мне на ухо, что пора вставать. Я не открывала глаза, но они распахнулись сами по себе, когда он провел кончиком носа по моей шее, целуя чувствительное местечко сзади.
– Сколько сейчас времени? – прошептала я хриплым от глубокого сна голосом.
Тристан перевернулся и стал шарить по полу в поисках брюк. Вытащил из кармана телефон и проверил время, осветив экраном резкие, красивые черты своего лица.
– Два часа ночи по-нашему. И семь утра там, где мы приземляемся.
В Лондоне.
Будь мы с Тристаном в лучших отношениях, я бы сейчас находилась на вершине мира.
Нам все еще о многом предстояло поговорить, но я не хотела, чтобы напряжение между нами испортило мою первую поездку в Лондон.
– Нужно занять свои места, чтобы пилот мог начать приземление, – пробормотал Тристан и встал с кровати. Я увидела, что он был обнажен, и удивилась, как упустила этот факт раньше, ведь мы проспали вместе всю ночь.
Быстро и оценивающе взглянула на его подтянутый зад, прежде чем сама выползла из постели.
– У меня есть время принять душ? – уточнила я, роясь в сумке, которую Ларен упаковала для меня, в поисках чего-нибудь, что можно было быстро натянуть.
– Нет, – ответил Тристан. – Мы поедем прямо в отель. Примешь там.
– Ладно.
Я надела темные джинсы и простой темно-бордовый свитер, зачесав волосы назад в конский хвост. Мы оба почистили зубы у маленькой раковины, как только закончили одеваться, и, хотя делали это много раз раньше, сейчас все казалось более интимным.
Мы заняли свои места как раз к посадке.
У частных самолетов все-таки были свои преимущества.
* * *
Даже я слышала о Лондонском «Мандарине».
Роскошный отель был расположен недалеко от Гайд-парка и мог похвастаться самыми дорогими люксами в городе. Я не удивилась, когда водитель подъехал к великолепному викторианскому зданию. Тот экстравагантный ужин, которым Тристан угостил меня на нашем первом свидании, теперь казался ничтожным по сравнению с ценой, которую он заплатил за то, чтобы мы поселились здесь.
И, разумеется, Тристан забронировал все лучшее – нас сопроводили в королевский люкс с колоссальной ценой более 25 000 долларов за ночь.
В нем даже был дворецкий и три спальни. Три!
От главной захватывало дух – стены были выкрашены в сиреневый цвет, а над кроватью королевских размеров висела хрустальная люстра. Весь номер был потрясающим, с большой гостиной и столовой, отделанной мрамором ванной комнатой с подогреваемыми полами и огромной ванной. С балкона открывался прекрасный вид на Гайд-парк, в котором кто-то выгуливал своих собак на поводках, а кто-то бегал до седьмого пота перед тем, как отправиться на работу.
Тристан нашел меня на балконе, как только все уладил с дворецким Томасом.
– Не нужно было этого всего… – неуверенно произнесла я. Мне казалось, что я вращалась по спирали. Я не контролировала себя, когда дело касалось Тристана, и это начинало действовать мне на нервы.
– По-моему, мы уже это обсуждали, – непринужденно ответил он, встав рядом со мной и облокотившись на перила.
– Обсуждали? «Просто скажи спасибо, Ноэль»? И все? – уточнила я, выгнув бровь. Покачав головой, снова перевела взгляд на парк. – Я знаю, сколько стоит такой люкс, Тристан.
Краем глаза я заметила его ухмылку.
– Тогда ты будешь счастлива узнать, что мы останемся здесь только на ночь.