Типографский брак

– А можно я кошечку покормлю? – не выдержала Алиса, с сожалением отложив ложку. Первый голод она уняла, но с удовольствием доела бы.
– Какую кошечку? – удивился Джек.
– В карете осталась, – вздохнула она и поплелась с миской к Марку. Трактирщик догнал ее на полпути, бухнув в похлебку приличный кусок свинины.
– Что животине суп? Ей мяса надо! – нравоучительно добавил он и прежде, чем Алиса его остановила, открыл дверь кареты и остолбенел, уставившись на «кошечку».
  
«Кошечка», в свою очередь, ответила ему не менее выразительным взглядом.
– Да это не кошечка, а целый наглый котяра! – присвистнул Джек наконец и нахмурился, вспоминая, где его видел. Конечно, герцог выглядел после тюрьмы неважно, похудел и осунулся, но всё равно был узнаваем. – Ты! – зарычал трактирщик и чудом не громыхнул миску о землю. Суп было жалко. А того, кто так или иначе считался виновным в пожаре – не очень.
– Как хорошо, когда тебя везде узнают, – пробормотал Марк и склонил голову. – Сожалею о вашем доме. В последние пару недель я был несколько занят, не мог помочь. Но постараюсь это исправить.
– Занят? Развлекался с девкой, небось?
– А до вас слухи не доходили? Развлекался в тюрьме, а потом на эшафоте. – Марк показал следы от кандалов. – Мог еще голову в корзину закинуть для полноты картины, чтобы уж всем весело было, но невинная дева захотела взять меня в мужья. А с женами на стороне не поразвлекаешься.
– Не шутишь, что ль?
– Так всё и было, – подтвердил до этого молчавший сэр Блэк. У него оказался на удивление приятный голос, низкий, бархатистый. Алиса даже тряхнула головой. Брр, и зачем она описала в книге столько красавчиков? – Его высочество приказал нам проводить герцога до его замка и убедиться, что он никуда не свернет по дороге. Так что в столицу вернуться не выйдет.
– Вот как, – прищелкнул языком Джек, а затем мотнул головой. – Ну, тогда иди к столу… котик. И ты тоже… жалельщица. Не страшно за темного мага замуж выходить?
– За него страшнее, – ответила Алиса неопределенно, и трактирщик хмыкнул, но больше миску о голову Марка разбить не грозился.
Места за столом для еще одного человека хватило, а вот похлебки уже нет. Пришлось доедать то, что предназначалось «кошечке». И как Марк умудрялся спокойно есть, когда на него смотрело столько глаз?
– Так ты теперь опальный герцог? – уточнил Джек, пока гость корочкой хлеба собирал остатки похлебки со стенок миски.
– На глаза Айвану лучше не попадаться. Но это не помешает отправить к вам своих ребят в помощь.
Алиса сделала ему страшные глаза, но приятель будто не заметил.
– Помощь – это хорошо, – огладил бороду трактирщик. – Мне бы пятерку парней. Может, тогда к зиме и отстроимся.
– Договорились.
Марк сделал вид, что не заметил, как ущипнула его Алиса. Приобнял подругу за талию и склонился к ней.
– Ты что надумал? – зашипела она. – У тебя не просто прислуга, там нечисти полно! Оборотни, вампиры. Ты кого к нему отправить собрался?
Темные земли не просто так назывались таковыми. В замке даже дворецкому было больше двухсот лет, и он служил нескольким поколениям Безымянных. Что уж говорить о местной охране! Когда Луиза только попала к Маркусу, ему пришлось сделать строгое внушение, чтобы никто не посмел ее тронуть. Но сладкая кровь манила, как и невинная душа, и нескольких приспешников герцог все-таки вышвырнул из замка.
Но то ли Гречихин читал книгу не слишком внимательно, то ли у него была своя точка зрения, непрошибаемая.
– Вампиры и оборотни – разумные расы, всегда договориться можно. Так даже удобнее – силы больше, дело пойдет быстрее. Ночью, опять-таки, поработают, – отмел он ее аргументы. – И вообще, это тебе должно быть стыдно, а не мне. Лишила человека дома и работы ни за что ни про что.
Стыдно было. Но не признаваться же!
– Зато сцена эффектная вышла, – буркнула Алиса.
– Оно того стоило? – тихо спросил Марк и уже для всех добавил: – Как доеду до замка, сразу отправлю помощь.
– Добро. А насчет ночлега… Ну хочешь, мы твою леди во времянке разместим? А сами во дворе переночуем, – скрепя сердце, предложил трактирщик. – Только не обессудь, она там одна спать будет. Закроется на засов, если боится. Я не со зла так говорю. Но у меня парни молодые, без подруг, если вы развлекаться станете, мало ли каких глупостей от зависти натворят.
– Без проблем. Боюсь, я не в том состоянии, чтобы развлекать леди. И спасибо, очень выручите, – не стал отказываться Гречихин. Здесь, в отличие от разговора с рыцарем, он в одну постель с Алисой не напрашивался. – До вечера время есть, может, мы вам чем пригодимся? Рабочие руки, как понимаю, нелишние.
– Разве что рыцарей своих выделишь. Я ж не зверь какой: после тюремных застенков к работе привлекать, – даже немного обиделся Джек.
– А вы не к физической привлеките, – тотчас перестроился Марк. – Могу посмотреть, где ошибки в строительстве.
– И много ты насмотришь-то?
– Ну, вижу, например, щели в углах стыков бревен. Вон там. Отсыреет быстро стена и пол, – указал он. В студенчестве Марк подрабатывал разнорабочим на постройке деревянных дачных домиков. Надо же, где пригодилось!
Трактирщик, поначалу ухмыляющийся, покосился на стыки и нахмурился. Взглянул уже пристальнее. Даже из-за стола вышел, чтобы посмотреть поближе.
– Парни, а ну-ка идите сюда! – позвал он халтурщиков и долго что-то втолковывал, вроде не повышая голоса, но отчитывая.
Марк ждал. О, Алиса прекрасно знала это выражение лица! Предвкушение собственной правоты. Он всегда сидел с таким видом, когда она приходила к нему просить о помощи. Именно из-за этого она научилась со многим справляться сама: набивать шишки, падать, вставать и пробовать снова и снова.
– Коли не шутите, так подсобите, ваша светлость, – с гораздо большим уважением вернулся к столу Джек. – А жена ваша отдохнуть пока может. Растрясло, небось, в дороге. Да и переволновалась знатно.
– Отлично, – даже не посмотрела на непомытый котелок Алиса.
Луиза на ее месте была бы уже на полпути к колодцу, желая помочь с посудой, и наверняка встретила нечисть, темного мага или разбойников – нужное подчеркнуть. Но у Алисы не было никакого желания становиться главной героиней. Поэтому она нырнула в низенькую избушку, закрыла за собой дверь и на всякий случай придвинула к ней колченогий стул.
Стоило выспаться впрок. Ночи рядом с темными землями спокойными не бывали.
***
Скри-ип. Скри-ип. Скреб, скреб, скреб.
– Пуфик, перестань, – сонно пробормотала Алиса, переворачиваясь на другой бок.
Мэйнкун Пуффендуй, названный так из-за характера – спокойного и меланхоличного, снова поскребся в дверь, и даже натянутое на голову одеяло не помогло.
Алиса застонала и рассерженно села. И поняла сразу две вещи: во-первых, вместо одеяла она была укрыта дорожным плащом. Во-вторых, она всё еще была в книге.
Скрип не прекратился, и от этого звука стало зябко даже под теплой шерстяной тканью. А когда к скрежету добавился тоскливый волчий вой и гнилостный запах, Алиса подтащила к двери второй стул и задумчиво посмотрела на кровать. Тяжелая, конечно, толкать придется, зато безопаснее!
Пока она возилась с дверью, что-то упало сверху, и на голову посыпалась труха. Времянка должна была выдерживать пронизывающий ветер и дождь, но никак не полсотни килограмм, весело прыгающих по крыше.
Обычные волки так себя не ведут. Оборотни тоже – стыдно же будет за свое поведение! А вот зубоскалы, придуманные исключительно для создания драматически-напряженных ситуаций – запросто.
– Чтоб тебя, – пробормотала Алиса и со всего размаху шандарахнула стулом по свалившемуся в домик зверю. Вживую зубоскал выглядел еще страшнее, чем она себе представляла – черный, в полтора раза массивнее волка, с крупными зубами и когтями. Из открытой пасти без остановки капала слюна, глаза вращались, и двигался зверь пьяной походкой. Впрочем, последнее вполне могло быть последствием ее удара.