Типографский брак

Алиса не успела придумать достойных оправданий, когда Вельвела заключила ее в крепкие объятия.
– Как хорошо, что вы его спасли! Я всё видела. Я тоже была там, на площади. Мы собирались вмешаться, когда милорда поведут на плаху: естественно, мы бы не допустили его гибели. Наши люди заняли позиции и были готовы атаковать. Но тогда милорда объявили бы вне закона, пришлось скрываться, развязалась бы война… А ваше решение – такое элегантное, простое и красивое! Давненько принцу не утирали нос!
  
Она искренне рассмеялась и взяла лицо Алисы в свои ладони. Надо же, ароматный запах трав шел от самой волчицы! Ей-ей, если бы перед ней был парень, сердце ёкнуло бы от волнения – Вельвела обладала невероятным магнетизмом. Серые глаза будто заглядывали в самую душу.
– Алисия Безымянная. Это имя вам подходит, – сказала она и вдруг отступила, встала на колено, опустив голову и уткнувшись кулаком в землю. – Рада служить вам, ваша светлость.
– Прости? – опешила Алиса. Кажется, Вельвела не шутила.
– Вы – законная жена моего господина, а значит, мой клан – ваш клан. Распоряжайтесь нами по своему усмотрению, – по-военному отчеканила та.
Следом за ней и остальные оборотни повторили присягу. Алиса только сейчас обратила внимание, как много вокруг незнакомцев. Молодые, сухопарые, крепкие – какими она и описывала «карающую длань». Стоять остались разве что растерянный Джек с парнями, и то один чуть было не последовал чужому примеру.
Наверное, ей следовало сказать что-то пафосное и подходящее случаю. Но говорить на публику Алиса никогда не умела. «Спасибо» казалось слишком мало, а «Зададим всем жару!» вроде бы рановато… Или уже поздно, судя по сваленным в кучу телам зубоскалов.
Она оглянулась на Марка, мотнула головой – твои же люди, выручай!
Он ответил ей таким же взглядом: «Сама написала», но, как обычно, пошел на уступку. Вздохнул, примеряя на себя роль герцога. Ему было не впервой командовать людьми. В конце концов, у него последний год была своя журналистская группа…
– Ваше рвение приятно, но не надо пугать мою жену, – с легким добродушием бросил он. – Вельвела, встань. Помощь действительно пригодится. Я как раз обещал выделить людей для нашего доброго трактирщика. Помочь с восстановлением хозяйства и заодно присмотреть, пока тут всякие твари бегают.
– Зубоскалы – не первый случай, милорд, – волчица поднялась с колена. – С тех пор, как вы пропали, нечисть совсем распоясалась. Мы стараемся ее сдерживать, но они всё прут и прут.
– Разберемся, – кивнул Марк. – Доберемся до замка и со всем разберемся.
– Если выехать сейчас, то успеем к ужину.
– Тогда не будем медлить.
– Но ее светлость… – она бросила встревоженный взгляд на Алису.
– Моя супруга отдохнет в карете. Это лучше, чем спать на болоте.
Вельвела снова склонила голову.
– Поняла. Эрик, бери своих парней, вы останетесь здесь… – обернулась она к сослуживцам.
Дальнейшие приказы волчицы Алиса уже не слушала. Встала, опираясь на протянутую Марком ладонь. Он вытер руки какой-то тряпкой, но они все равно оставались липкими от крови.
– Что случилось после того, как я упала в обморок? Я думала, нас уже должны были сожрать зубоскалы.
– Это были волки. В темноте не разберешь, но помощь пришла с нашей стороны. Так что закончилось всё достаточно быстро… Но хорошо, что ты этого не видела.
Ей не нужно было видеть, чтобы представить: карающая длань чаще всего дралась когтями и клыками.
– Значит, могла и не надрываться, – она провела рукой под носом, всё еще опасаясь, что кровь хлынет снова.
– Неправда. Твоя магия очень помогла. Ты молодец.
– Что? – не верилось, что он ее похвалил!
– Ничего, – Марк повторять не стал и перевел тему: – Кстати, ты знаешь, что в романтических историях героиня хотя бы раз да теряет сознание? Можешь начать вести бинго и вычеркивать пункты.
– Я еще и замуж вышла.
– Верно. Минус два. Добавь сразу тёмного властелина до кучи, и, глядишь, успеешь собрать бинго до приезда в замок.
– До окончания истории точно соберу, – пообещала Алиса. Зря он надеялся ее смутить: пусть события были не новы, но читатели хотели видеть их в книге! Наблюдать первое неловкое свидание и поцелуй, от которого подгибаются колени и порхают бабочки в животе, волноваться, когда героиню похищают, а герой самоотверженно бросается ее спасать, и умиляться, когда она ухаживает за ним, раненым…
Марк открыл дверцу кареты, и из нее вывалился бледный до синевы кучер.
– Д-дальше не поеду! Хоть режьте, дальше не поеду! – запричитал он, на карачках отползая прочь, а затем дал дёру, по дороге обратно в город.
И далеко он так убежит? Гречихин проследил за ним взглядом, затем повернулся к Вельвеле.
– Эрик, присмотри, – понятливо мотнула она головой, и невысокий мужчина, на ходу обратившись в волка, бросился догонять беглеца. Догнал быстро, а вот успокаивать пришлось дольше, потому что при виде волка бедолага совсем обезумел от страха.
– Кстати, куда девается одежда при превращении? – мимоходом поинтересовался Марк, с интересом наблюдая, как Эрик уговаривает кучера вернуться. Пусть не ехать в замок, но хотя бы не идти по тракту пешком в одиночку. – Трансформируется в шерсть? Падает в пространственно-временной карман? Или она зачарована специальным образом? Хотя последнее вряд ли, страшно представить, в какую копеечку это обошлось бы герцогству. Скажу честно, я рад, что не вижу стаи волков в шортах, но разве это не странно?
– Это магия.
В черновике «Потерянной избранной» Алиса написала было про разорванную при превращении одежду, но…Принц Айван терялся на фоне свободолюбивых волков, предстающих перед краснеющей героиней во всей красе. Пришлось переписывать. Так что из формы в форму оборотни перетекали свободно и непринужденно, не обремененные тем, чтобы носить в зубах узелок с портками.
– Погоди, что значит: магия? Ты же писала, что маги среди оборотней – редкость.
– Специальная магия оборотней, которая распространяется только на одежду, – скрипнула зубами Алиса. – И ты снова придираешься.
– Пытаюсь понять, чего еще ждать от твоего мира. Зубоскалы стали отличной разминкой, страшно представить, что будет в темных землях.
Алисе тоже было страшно. Потому что даже восторженная Луиза находила герцогский замок мрачным и тоскливым. И это при том, что Маркус всячески старался ей угодить, переделав целое крыло и построив там оранжерею. Да, цветы по большей части росли ядовитые и с шипами, но другие на мертвой земле не приживались.
***
С Джеком и его парнями прощались, как с родными. Алиса и не думала, что ужин и хорошая драка так сближают, но трактирщик обнял Марка до хруста костей, а затем неловко поклонился ей. Наверное, он и ее бы обнял, но постеснялся герцога.
Пятерка оборотней – или длань, как ее называли в герцогстве, – уже присматривалась к инструментам и что-то обсуждала по поводу строительства. Джек косился на них с одобрением. С такой подмогой дело должно было пойти на лад.
– За ребят спасибо. Эрик хоть и волк, а видно, что парень толковый. Как достроюсь, заходите – выпивка за счет заведения! – пообещал трактирщик, и карета тронулась в путь.
Кучера заменил Уайт, хотя и морщился от боли, пока забирался на козлы: один из зубоскалов рванул его за ногу, и, несмотря на перевязку, рыцарю сложно было удержаться в седле, а пересесть внутрь кареты мешала гордость. Впрочем, волки приглядывали и за ним, и за каретой – Алиса замечала их то здесь, то там, они мелькали быстрыми серыми тенями вдоль дороги.
Спустя несколько часов карета остановилась.
  
– Темные земли, – торжественно объявила Вельвела.
Покосившийся указатель, обугленный и погрызенный чьими-то зубами, явно демонстрировал, что гостям тут не рады. А за ним, будто кто-то провел черту, начиналась темнота.
Гости сюда не приходили. Кто в здравом уме сунется в проклятые земли? С тех пор, как по одному из самых благодатных краев Родевилля прошлась темная магия, она выжгла и исказила всё до неузнаваемости. Некогда богатые на урожай земли превратились в болото или пустошь с редкими ядовитыми растениями, сумевшими измениться и выжить. Попадались здесь суровые двухголовые зайцы и пауки размером с лошадь. Но ужаснее всего была не вечная темнота и живущие в ней монстры, а разлитый в воздухе яд. В первые часы его влияние было почти незаметным, но чем больше накапливалось яда, тем тяжелее становилось дышать. А когда к удушью добавлялся кровавый кашель – пиши пропало.